"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1412

— Жаль не извели баалово племя, — вздохнул я, — ну ничего, доберемся до них. Сейчас, когда страна вновь объединена под рукой императора Каролуса, мы сумеем управиться с любым врагом.

— Твои слова, — усмехнулся Эмри, поднимаясь. — Ты выздоравливай, здоровье тебе скоро очень понадобится.

Да уж, тут он прав. Скоро, после того, как закончится траур по погибшим рыцарям, будет устроено громадное празднество по случаю возвращения принца Маркварта, там же будут раздавать титулы особо отличившимся в сражениях и войне, вообще, рыцарям. Мне вот суждено стать графом. Мог ли мечтать о таком придворный менестрель, бездельник и острослов сэр Зигфрид де Монтрой — автор весьма и весьма провокационных песен.

«Монета встанет на ребро,

Фортуна выбросит зеро» [433]

Я усмехнулся строкам, пришедшим на ум, и откинулся на подушки.

Графским достоинством наделяли в Кафедральном соборе. Я был не первым рыцарем, что посвящался в тот день, поэтому за время, что провел под сводами храма Господня, у меня затекло все дело и упиравшееся в мраморный пол колено начало нещадно болеть. Как и все соискатели титула, я стоял на колене в центре зала, закованный в парадный, к счастью, доспехи, держа шлем у бедра и склонив голову. Где-то далеко впереди усталым голосом читал на энеанском формулу его величество, после вступал кардинал Томас. Рыцарь, ставший графом, вставал, и его место занимал следующий. Так вот, долго и чрезвычайно неспешно, дело дошло и до меня. Я прошел несколько шагов и вновь опустился на колено. И снова две формулы на энеанском. Акколада, вторая в моей жизни, и я встаю на ноги и иду к небольшой группе людей в таких же легких, парадных, доспехах, что и я. Графы — и прежние, и получившие титул только что — приветствовали меня сдержанными хлопками по плечу и обещаниями скорой попойки. Нас оборвал Арсен де Лонгийак, о котором уже давно говорили, что он святее всех святых, не смотря на то, что в вопросах, не касающихся Веры, он был вполне свойским парнем, на которого всегда можно положиться.

Когда окончилась церемония, мы шумной толпой вышли из собора и двинулись к королевскому дворцу, где вскоре должен был начаться грандиозный прием по случаю окончания войны. Пили в тот день очень много, ели меньше, остального не помню. На утро я чувствовал себя гораздо хуже, чем даже после сражения в городе проклятых, что под Бриолем.

Проснулся я в компании какой-то смазливой служанки, которая, кажется, прислуживала нам за столом. Она освободилась от объятий сна несколькими секундами раньше меня, потому что когда я открыл глаза, она завозилась и начала освобождаться из моих объятий. Я потянулся, сладко зевнув, а служанка встала и, собрав кое-как вещи и даже не потрудившись прикрыться, выскользнула из алькова, где мы уединились. Только я повернулся на бок, натягивая одеяло — спать я собирался еще долго, — как дверь отворилась в альков кто-то зашел. Я обернулся со стойким желанием послать всякого, посмевшего потревожить меня во время заслуженного отдыха, к Баалу и дальше. На пороге стоял Эмри, уже полностью одетый и выглядевший так, словно и не пил вчера наравне со всеми.

— Вижу, — усмехнулся он, — настоящего воина я сумел-таки из тебя сделать.

Проследив за его взглядом, я увидел, что из-под моего одеяла торчат ножны. Оказывается, раздеваясь в порыве страсти, я не снял перевязь с ножнами. Действительно, смешно. Ничуть не стесняясь боевого товарища, с которым прошли от Эпиналя до Аахена, я выбрался из постели и начав одеваться, спросил:

— И что же привело вас ко мне, граф? Не думаю, что вы решили всего лишь пожелать мне доброго утра.

— Во-первых, — поправил меня Эмри, — теперь мы с тобой равны и не стоит обращаться ко мне на «вы» и по титулу, ты такой же граф, как и я, если не забыл. А доброго утра решили нам всем пожелать высокие эльфийские посланники. Трое прибыли несколько часов назад в Аахен и попросили аудиенции у императора. Она начнется где-то через полчаса, так что у тебя есть время привести себя в порядок.

— Мы-то тут при чем? — недовольно поинтересовался я, застегивая камзол.

— Мы должны быть там, — ответил граф, — надо узнать, что нужно эльфам. Думаю, ничего хорошего они нам сказать не могут. Одень лучший камзол, мы предстанем перед императором, не забывай.

Я буркнул нечто неразборчивое и вышел вслед за Эмри. Мы направлялись в комнаты, где временно нас поселили после прибытия в северную столицу. До отъезда с инспекционным отрядом Эмри там жил я и в здоровенном шкафу висели несколько десятков костюмов самых разных цветов и фасонов, раньше я был изрядным модником. А вот оружия было маловато, я в те времена предпочитал лютню и перо. Переодевшись, я стал самому себе напоминать расфуфыренного петуха — изменились же мои вкусы за последние несколько месяцев, — но я себе отдавал отчет, ничего более приличного у меня нет. Костюм графа был куда скромнее и он глядел на меня со снисходительной улыбкой, я же отвечал мрачным взглядом. Меч в простых изрядно потертых ножнах и с рукоятью без украшений совершенно не вязался с остальным костюмом, но и оставаться без оружия я не желал. И вообще, я очень жалел об оставленном здесь топоре, но появиться с ним перед императором было бы верхом неприличия. Топор, даже великолепной гномьей работы, не являлся рыцарским оружием и при дворе ношение его никак не сочеталось с правилами придворного поведения.

А двор шумел, обсуждая появление посланцев Старшего народа. Гудение его я услышал за несколько футов до дверей тронного зала, мне показалось, что я приближаюсь к здоровенному улью, потревоженному неумелым пасечником или ворами. Когда мы вошли в зал, то я и вовсе был оглушен и ослеплен — забытое уже шумное великолепие ударило по глазам и ушам, я даже не сразу среагировал на слова церемониймейстера, сопровождавшиеся ударом деревянного жезла об пол:

— Граф Эмри д'Абиссел и граф Зигфрид де Монтрой!

Мне — честно скажу — понадобилось несколько секунд, чтобы понять — слово «граф» перед моим именем не было ошибкой.

И мы с Эмри нырнули в шум и суету Северного императорского двора. Несколько раз меня просили спеть, но я неизменно отказывался — не до того было, все мысли мои были подчинены лишь одному — прибытию посланцев Старшего народа. Наконец, появились и они.

Церемониймейстер оглушительно грохнул об пол жезлом и провозгласил:

— Высокие лорды Кальмир и Вельсор и охотник на демонов Эшли!

Дамы и господа загудели от удивления, услышав среди эльфийских имен явно человеческое, да к тому же явно принадлежащее уроженцу Ланда. Оба эльфа возвышались над людьми, где-то на полголовы, они были закованы в великолепной работы белоснежные доспехи, покрытые искусной резьбой. Красивые лица посланцев Старшего народа, как обычно, выражали равнодушие, щедро сдобренное презрением, жемчужные волосы неуловимо перетекали — иначе не скажешь — в длинные плащи с черно-фиолетовым, словно ночное небо подбоем. Оружия ни один не носил, но все знали — они отлично обходятся и без него, каждый высокий эльф обладал талантом к магии, им подчинялись все стихии, а равно и свет, и тьма, и кто знает, что еще. Однако самым удивительным было то, что они шагали за спиной человека с мертвенно-бледной кожей и седыми волосами. На нем не было никаких доспехов, а костюм был подчеркнуто прост, и он был вооружен. За спиной его висело нечто вроде глефы[434] с двумя длинными тяжелыми лезвиями, соединенными коротким — не больше двух ладоней — древком, оплетенным зеленой лозой.

Никогда бы не подумал, что такое может происходить на самом деле. Эльфы, идущие за спиной человека. Высокие лорды[435] за спиной охотника на демонов. Немыслимо! По крайней мере, я так думал до этого мига.

Все трое подошли к трону и синхронно опустились на колено. Каролус, несколько оживившийся после возвращения принца Маркварта, окинул послов скучающим взглядом из-под кустистых бровей.