"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1395

Уворачиваясь от очередного удара, я запрыгнул на подоконник, тут же на него обрушилось широкое лезвие алебарды, раздробив резную панель в щепу. Я прыгнул вперед, целя мечом в щель забрала стального воина, тот поднял щит — и я отлетел на несколько футов, как недавно Эмри. Правда, в отличие от него, я не вылетел в оконный проем, я врезался спиной в разбитый подоконник и рухнул ничком. Я увидел сабатон своего врага, услышал скрип доспехов — надо мной заносили алебарду. Широкое лезвие опустилось на пол всего в нескольких дюймах от меня, я в последний миг успел откатиться в сторону. Рядом врезалось второе — меня загоняли, тыча с разных сторон алебардами. Именно так крестьяне загоняют крота, выгнанного из норы, только тычут они, конечно, не алебардами, а вилами.

Они не давали мне подняться на ноги, сбивая ударами закованных в сталь ног. Они явно потешались надо мной, получая удовольствие. Но я не дал им долго издеваться над собой. Перекатившись в очередной раз, я поймал предплечье опущенной руки врага и ткнул его в подмышку мечом. Кровь обильно пролилась на доспех, я вырвал из раны клинок, подставив ноги под падающее на меня тело. Мне удалось изменить траекторию падения воина, причем так удачно, что он ударил своего товарища. Тот покачнулся и сумел сохранить равновесие, лишь опершись на башенный щит. В последний раз перекатившись я вскочил на ноги, левой рукой подхватил вывалившуюся из руки пораженного мною врага алебарду и подставил ее под поспешный удар второго. Широкие лезвия со звоном встретились, рассыпав во все стороны пучки искр. Я крутанул меч, придавая дополнительную силу своему удару, и опустил его на шлем врага. Только тогда я понял для чего служит вырез в верхней части башенного щита. Противник поймал им клинок, отведя его в сторону, выворачивая мою руку, одновременно он вновь ударил меня алебардой. Отпустив рукоять меча, я перехватил древко алебарды двумя руками и ударил ее «пяткой»[420] по голени врага. Хоть и были защищены его ноги мощными поножами, но он все равно припал на колено — от боли от прямого удара в голень никакой доспех не спасает. Тут же я изо всех сил ударил его ногой в грудь, на сей раз, и башенный щит не помог — воин покачнулся, окончательно потерял равновесие и с грохотом рухнул навзничь. Перевернув алебарду, я вонзил ее лезвие в щель забрала, для верности подвигав им туда сюда. Когда выдернул, все лезвие было в крови, хотя ни единого стона из-под шлема не раздалось.

Я понял, что совершил ошибку, когда в щиколотку мне врезался край башенного щита. Кувыркнувшись я рухнул ничком, едва успев выставить руки, чтобы не удариться лицом об пол, и был вынужден отпустить древко алебарды, иначе раздробил бы себе пальцы. Закованный в сталь воин поднимался, правая рука его висела плетью, но и левой он орудовал не хуже. Отбросив щит, он поднял алебарду погибшего товарища и замахнулся ею на меня. Подхватив вторую, я поставил ее древко под удар. Противник коротко дернул рукой, так что мое оружие во второй раз оказалось захвачено — на сей раз древко попало между лезвием и древком оружия врага. Будь у моего противника целы обе руки, я б уже был мертв или же, по крайней мере, обезоружен.

Но тут закованный в сталь воин вытянулся в струнку, позвоночник его словно изогнулся в обратную сторону, голова в шлеме запрокинулась. Он рухнул на бок, а я увидел своего спасителя. За спиной закованного в сталь солдата стоял граф Эмри д'Абиссел с окровавленным мечом в руках.

В казармах шел настоящий бой. Когда мы ворвались туда, то не сразу поняли, что к чему. Кругом сражались люди, кто в коттах с императорским гербом[421], кто в цветах королевской гвардии королевства Нейстрия, кто же и вовсе самого разбойничьего вида. Как удалось нам с Эмри разобрать через несколько секунд, именно на них наседали все остальные. Наша помощь в этой битве не требовалась, поэтому мы остановились у входа, наблюдая за этим, с позволения сказать, сражением. По сути дела это было избиение и не более.

Развязка настала через несколько минут — последний из разбойников упал на дощатый пол казармы, а к нам подошел сэр Леонард де Леве, одетый в порванную в нескольких местах кольчугу с чужого плеча, на ходу чистивший меч о кусок материи, оторванный от рубахи одного из разбойников.

— Что тут произошло? — поинтересовался граф.

— Они напали на нас, — ответил рыцарь, — и здесь, и в наших комнатах. Многие достойные сэры сложили головы в эту ночь. В том числе и ваш юный оруженосец Теодор де Штейн. Он сражался отважно, судя по количеству трупов в его комнате, и умер от полученных ран.

— Проклятье! — хлопнул кулаком по ладони Эмри. — Надо было поселить юношу поближе к себе. В конце концов, он был моим оруженосцем, я нес а него ответственность. Ландо, после, все после. Что произошло здесь?

— Здесь наших людей атаковали такие разбойники, как и нас, но против них встала гвардия. Они услышали звон оружия и поспешили нам на помощь. Вместе мы в два счета разделались с этими бандитами.

— Собирай людей, сэр Теодор, — отдал приказ Эмри. — И пришли ко мне кого-нибудь из гвардейских командиров.

— Ясно, — кивнул де Леве и двинулся прочь, пряча в ножны меч.

Через несколько минут к нам подошел рыцарь, на котте которого нейстрийский петух соседствовал с драконом и мечом — родовым гербом. Он представился как сэр Август де Корнар.

— С кем имею честь? — поинтересовался я.

— Граф Эмри д'Абиссел и сэр Зигфрид де Монтрой, — ответил ему граф. — Вы поможете мне решить одну небольшую проблему?

— Какого рода?

Хотя оба знали ответ, но некие формальности все же должны быть соблюдены.

— Я раскрыл заговор, чьим руководителем является ведьма Гретхен Черная, — бросил Эмри. — В ее сети попал сенешаль герцог де Курвуазье, полномочиями, данными мне императором Каролусом, я объявляю его преступником империи и человеком вне закона. Поднимайте гвардию, сэр Август, надо разворошить это осиное гнездо предателей.

— С удовольствием, граф! — улыбнулся рыцарь, взмахивая рукой в приветственном жесте, и умчался куда-то.

Нам же оставалось лишь ждать, однако граф Эмри на пустое ожидание был категорически не согласен. В его голове уже созрел очередной план и он подозвал к нам нескольких воинов, велев им идти за нами.

Отступив на несколько ярдов буквально по телам своих товарищей, закованные в сталь воины вновь сомкнули ряды, на сей раз образовав классическую энеанскую «черепаху». Теперь это воинство стало практически неуязвимо для атак нежити — мечи, пики и корсеки попросту отскакивали от стальных щитов, в то время как алебарды на длинных древках раз за разом собирали дань с нежити.

— Отходим! — приказал Роланд, разворачивая своего коня. — Все назад!

Неживое войско откатилось от стального, разбиваясь на прежние, хоть и основательно поредевшие отряды. Роланд оглядел своих подчиненных, прикидывая на взгляд потери. Плохо, очень плохо, — не осталось и половины, простых мертвяков практически нет, большие потери среди храмовников и комтуров, а вот Рыцари Смерти уцелели все, лишь двое оказались спешены, но и на земле дрались не хуже, чем в седле.

— Ее воины стали еще сильнее с нашей последней встречи, — усмехнулся Ашган.

Некромант хоть и держался в первых рядах, но меча ни разу не обнажил, предпочитая использовать вместо оружия чистую магию. Роланд не раз замечал как тот хлещет врагов серыми плетьми, будто сотканными из праха.

— Она сделала своих гвардейцев, джагассаров, практически неуязвимыми из-за этой брони, — продолжал некромант. — К тому же, не чувствуют боли и не думают, поэтому и страх испытывать не могут в принципе. Идеальные солдаты.

— О ком ты сейчас? — поинтересовался Роланд.

— Эти солдаты, — указал на стальную «черепаху» длинным пальцем Ашган. — Они зовутся джагассары — так их назвала Гретхен, не знаю уж почему. Ведьма долго работала над ними, выводя идеальных солдат. Мы только что столкнулись с результатом.