"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1279

— Во времена Алых войн, — переведя дыхание, продолжил вампир, — ближе, естественно, к их концу, грянул Великий мятеж отступников. Многие юные вампиры, привыкшие убивать и недовольные ограничениями на убийство людей, наложенными Внутренним кругом и Бдящими из-за желания руководства Маскарада прекратить, наконец, войны. А для этого пришлось, естественно, бороться с бесконтрольными убийствами. И войну с людьми сменила война внутри нашего сообщества, настоящая гражданская война. Анклав устранился от событий, запершись внутри границ и принимая всех вне зависимости от принадлежности к Маскараду или Шабашу, так назвали отступники свою организацию — если это можно так назвать. Можно сказать, война продолжается до сих пор, хоть и идет она не совсем по правилам. Она больше напоминает войну партизан в тылу общего противника, готового прикончить и тех и других. Они творят друг другу мелкие пакости, приканчивают десяток другой вампиров, громят города, и Шабаш отличается при этом отличается особенной жестокостью по отношению, как к вампирам Маскарада, так и к людям.

— Кланы разделились? — спросил Кристоф. — Или некоторые встали на сторону Шабаша полностью?

— Ты проницателен, Кристоф, — усмехнулся Эльген. — Произошло и то, и другое. На сторону Шабаша перешли кланы Ласомбра и Тзимицу почти полностью и практически вся молодежь гангрелов, тореадоров и твоего клана, Кристоф, вентру в куда меньшей степени. Про тремер ничего сказать не могу, потому что побег их юных представителей очень напоминает спланированную акцию, слишком уж сильна у них организация, тем более, что никто из регентов не ушел в Шабаш, а вот гангрелы или тореадоры высокого ранга бежали к отступникам. О малкавианах молчу, о них, вообще, мало кто чего знает. Независимые, вроде ассамитов или каппадоцо, так независимыми и остались, а ваали не принял даже Шабаш. Там заправляют ласомбра, а они не потерпят никакого соседства с поклоняющимися Баалу.

— Много, — протянул Кристоф, — очень много изменилось с тех пор, как я попал в торпор. А что с Вукодлаком, где он?

— Одно я знаю, — бросил Ди, — его здесь нет, я бы почувствовал его.

— Но где он тогда? — задал почти риторический вопрос Кристоф и уже гораздо тише, для себя, добавил: — И где Анечка?

Ни вампир, ни данпил не стал спрашивать, кто такая эта Анечка, личную жизнь уважали все.

— Остается только одна зацепка, — вместо этого сказал Эльген, — черная карета с вампиром на козлах. Она заезжала сюда незадолго до того, как восстановился Вышеград. Но вот куда она направилась, я не знаю, однако не думаю, что она уехала далеко. Вот только один вопрос: мы станем преследовать ее вместе?

— Я работаю один, — бросил Ди, — и в мое задание входило лишь расследование дела с восстановлением Вышеграда, а за идею я не работаю.

— Я поеду, — кивнул Кристоф, — за Вукодлаком должок передо мной.

— Ди, — обратился к данпилу Эльген, — может быть, изменишь решение? Я, как представитель Анклава, располагаю кое-какими средствами и могу оплатить твои услуги. Сколько ты берешь?

— Сто пятьдесят тысяч золотом, — равнодушно ответил Ди, — желательно, в билефелецких марках или халинских цехинах. Ни одну из здешних валют не принимаю.

— Неплохо, — усмехнулся Эльген, — но с учетом платежного поручительства, выданного мне клириками, вполне хватает.

— Половину вперед, — добавил Ди.

— Вполне разумно, — кивнул Эльген, доставая то самое поручительство, что передал ему брат-кастелян, состоявший при баалоборцах, за участие вампира в рейде на Вышеград. — Остальное — завтра, когда откроются банки и я смогу получить у них деньги по поручительству из Анклава.

Ди ничего не сказал, однако бумагу взял, что означало, что он согласен и для него лично было равноценно подписанию контракта.

Отпустили нас на следующее же утро, вручив внушительного вида платежное поручение без указания банка, зато снабженное Большой Церковной печатью, что давало гарантию того, что оно будет оплачено в любом из банков вне зависимости от страны. Разве что где-нибудь в халифате его не примут по понятным причинам.

— Можем гордиться, — усмехнулся я, — выбрались живыми из застенок инквизиции.

— Не до гордости сейчас, — буркнул Боргофф, — Вышеград оказался обманкой и никакой Анны там нет, а черная карета уехала уже далеко.

— Тогда у нас прямой резон поспешить, — заметил я. — Надеюсь, я еще не лишний в вашей компании?

— Скорее всего, уже нет, — отрезал Боргофф, — по крайней мере, пока не расскажешь кто ты такой на самом деле.

— Ты и так все знаешь, — пожал плечами я.

На лицах всех троих охотников я прочел самое искреннее недоверие к моей персоне. В общем-то, вполне оправданное.

— Как хотите. — Я понял, что мне нет больше места среди этих охотников. — Но за каретой я все равно поеду. Я должен узнать, что к чему в этой истории, а до дочери штирийского графа мне дела нет. Так что я вам не конкурент.

Не думаю, что эти слова много что значили для них, однако они были не столь уж безразличны мне после событий в Вышеграде, может быть, я становлюсь сентиментальным на старости лет.

Переодевшись у того же Яромира и забрав палаш, с которым я чувствовал себя гораздо лучше, я направился на постоялый двор, где собирался купить коня для дальнейшего преследования черной кареты. Однако до двора я не дошел, на полпути меня перехватили вампиры и данпил, как обычно одетые в черные плащи, почти полностью закрывающие их от света солнца, правда капюшонов ни один не носил. Ди и Эльген ограничивались шляпой с узкими полями и высоким воротником каждый, а Кристоф и вовсе ничего на голове не носил, гордо демонстрируя всем и каждому свою каштановую шевелюру, затянутую в тугой хвост.

— Чем могу быть полезен? — поинтересовался я, когда мы все вместе отошли в тень.

— Ты ведь отправляешь за черной каретой, — не спросил, а заявил мне в лоб Эльген, — и знаешь, куда направляется.

Я лишь пожал плечами, подчеркивая тем самым, что не понимаю, что им нужно от меня.

— Скажи нам, — бросил Кристоф. — Мне… нам очень нужно это знать.

— Да с чего вы взяли, что я знаю что-то про эту карету? — возмутился я, даже не очень наиграно. — Я сюда приехал, чтобы порыться в руинах Вышеграда, а теперь, когда от него вообще почти ничего не осталось, мне здесь делать нечего. Я возвращаюсь в Хофф, — не моргнув и глазом, соврал я.

— Ерунда, — отмахнулся Эльген, — не смейся над нами, Юрген. Я знаю, что ты преследовал эту карету от самой Дарловы, где угодил в ловушку, подстроенную, если тебе интересно, Шабашем. Вот только не знаю, для чего они устроили ее. Ты расспрашивал о карете на всех постоялых дворах, где останавливался, менял там лошадей, тратя приличные суммы казенных денег, и мчался дальше, стараясь догнать ее. Держу пари, ты и в Вышеград залез, чтобы побольше разузнать о ней.

Поймал. Классически. И откуда только он все это знает? Так что отпираться теперь бессмысленно, но всю правду говорить не стану, хотя…

— Ты мне не поверишь, Эльген, — усмехнулся я, — но в этом деле, с моей стороны, по крайней мере, никакой мистики нет. Меня послали разобраться в истории с покупкой недвижимости в Хоффе неким графом Тибальтом Горном, дальним потомком Рихарда Гогенштауффена. Оформлением всех необходимых бумаг занимается адвокат по имени Дитер Фогель, я пристроился следить за ним от самого Терница до Дарловы, где он сел в ту самую черную карету.

— Тибальт Горн, — протянул Эльген, — хорошее имя. У него поместье на северо-западе, на бывших эльфийских землях. Хочешь узнать тайну вашего двора? Думаю, хочешь. Слушай же. Тибальт Горн — это родной брат Рихарда Гогенштауффена, Манфред. Он здешний кардинал Шабаша, отвечает за всю Богемию в целом примерно со времен разгрома Рихарда.

— Честно скажу, — признался я, — мне от этой информации не горячо, не холодно. На престол этот вампир претендовать не станет, однако и на твои слова я сослаться не могу, сам понимаешь, так что продолжу преследовать черную карету.