"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1276

Толпы зомби полезли на них со всех сторон одновременно. Стены вокруг пропали, превратившись в сплошной мрак, буквально извергавший из себя мерзких тварей. Боргофф с Лейлой крутились, как заведенные, их оружие плевалось стальными стрелами и пулями, пороховая гарь то и дело била в нос, разъедала глаза девушки и так уже слезящиеся. Нольт с Кайлом также работали в поте лица. Кинжалы страндарца буквально сливались в стальные круги, а молот здоровяка сшибал по несколько зомби за один взмах. И хотя враги почти всегда вставали после полученных ударов, даже пробитые пулями или стрелами, с отсеченными головами и руками, которые то и дело пытались ухватить жертву. Однако бывалым охотникам было к подобному не привыкать, они и не такого навиделись за свою полную опасностей жизнь, и не с таким привыкли справляться. Справились и на сей раз.

Все завершилось в одно мгновение, как, впрочем, и началось. Охотники оказались посреди небольшого зала, хотя до того шли по коридору, все стены которого были испещрены следами от ударов молота, пуль и ножей, а также, буквально, утыканы стальными стрелами.

— Что за Баал? — пробурчал Нольт, опуская молот. — Мы что же, выходит, воевали с… — Он не нашелся, что бы сказать и добавил через несколько секунд. — Ни с чем.

— Похоже на то, — кивнул Кайл.

И тут в оглушительной, звенящей в ушах тишине раздались тихие хлопки ладони о ладонь.

— Да, я сделала это намерено. Я подставила горло вампиру, твоему второму отцу, но сделала я это, чтобы ты стал куда более совершенным существом, нежели я или он. Ты обладаешь силой, ловкостью и магией вампиров и, одновременно, не подвержен их слабостям. Тебя не жжет свет солнца, осина и серебро не убийственны для тебя, символы Веры не причиняют тебе вреда, ты можешь и не пить кровь, по крайней мере, для поддержания жизни она тебе не нужна…

— Но, благодаря тебе, я ни то ни се, — в обычно спокойном голосе Ди звучали стальные нотки, что для обычных людей равнялось предельной степени ярости. — Моя двойственная природа губит меня. Я должен выбрать путь — стать более человеком или более вампиром, мне придется отказаться от части себя, идти против собственной природы, ты должна это понять, ведь ты пошла против нее, подставив шею моему «папаше». — Он никогда не называл женщину, подарившую ему жизнь, матерью с того самого дня, когда она поведала ему о том, что сотворила с собой и им. Да и какая мать в здравом уме пойдет на подобный поступок, однако сыскалась ведь, на беду одного мальчишки, который был обречен до конца жизни метаться между человеком и вампиром, между миром дня и ночи, миром крови и…

С жутким треском кулак пробил крышку гроба, цепи разлетелись дождем ржавых звеньев и из гроба восстал — дурацкая метафора вышла — вампир в рваной кольчуге и котте с едва угадывающимся красным крестом замковиков. Я отступил на шаг, поднимая меч и кинжал, хотя вампир был безоружен и я отлично понимал, что почти ничего не могу противопоставить ему. Даже если он пролежал в торпоре несколько сотен лет, судя по кресту на котте. Вампир рванулся ко мне с просто чудовищной быстротой, я даже не заметил его движения. Я каким-то чудом всадил ему кинжал под ребра, одновременно закрываясь широкой крестовиной меча от его отрастающих клыков, которые казалось сами собой тянулись к моему горлу и мешала им лишь покрытая ржавчиной крестовина, о которую они отчаянно клацали в опасной близости от моих пальцев. В то же время пальцы вампира в почти полностью сгнивших перчатках сомкнулись на моем горле. Приток воздуха в легкие резко оборвался. Спасаясь от смертоносной хватки я рухнул на пол, пытаясь рывком сбросить с себя вампира. Подсунув ногу ему под живот, я изо всех оставшихся сил уперся, пытаясь ее распрямить, и перекатываясь через спину. Прием удался во многом благодаря тому, что вампир, пролежавший в торпоре несколько сотен лет, изрядно потерял в весе. Он отлетел прямо на кучу досок, на которую упал я незадолго до того, но вместо того, чтобы тут же вскочить и кинуться обратно на меня, он принялся кататься по груде, обхватив себя за плечи и с истерическими воплями, раздирая плоть. Я усмехнулся. Часть, а то и все доски, были осиновыми.

— Кто здесь? — рявкнул Боргофф, обводя зал взглядом и никого не замечая. — Кто здесь, спрашиваю?

— Ты желаешь получить ответы на все вопросы, — произнес неприятно гнусавый и одновременно очень высокий голос, — не кажется ли тебе это слишком… э-э… безумным. А?

Боргофф с Лейлой среагировали на этот голос мгновенно, последние слова потонули в грохоте выстрела и звоне стальных стрел. В ответ раздалось не то покашливание, не то — сдерживаемый смех. И тишина.

— Кто же это, Баал побери? — прошептал Боргофф, вновь натягивая тетиву своего «арбалета» и в уме перечитывая оставшиеся стрелы — результат выходил неутешительный.

Рывка почти неразличимой глазом тени не заметил никто, кроме Нольта, крутанувшегося на месте, нанося удар молотом, однако тяжелое навершие martel de fer'а пробило стену замка, лишь на мгновение опоздав. В образовавшуюся дыру хлынул свет заходящего солнца. Лучи его вытянули тени охотников, превратив их в удлиненные пародии на человеческие фигуры.

— Тени, — в обычной флегматичной манере произнес Нольт. — Следите за тенями.

— Что? — повернулся к нему Боргофф, как раз собиравшийся спросить зачем это он проломил стену. — О чем это ты?

Нольт молчал, по лицу его, выделяясь резким контрастом на фоне белого креста, текла кровь. Поток ее становился все медленнее и шире.

— Вот и ответ на твой вопрос, охотник, — произнес все тот же голос. — Я — смерть. Смерть из теней.

И небольшой бугорок рванулся по тени так и оставшегося стоять Нольта к стене. Лейла выстрелила по нему, но в воздух взметнулись лишь клочья черной ткани. Тварь растворилась в тенях.

Ди сделал шаг к фигуре в белом платье залитом кровью, чтобы положить ей руку на плечо, сам не зная для чего. Его просто влекло к ней, влекло как-то противоестественно и вместе с тем он не мог противостоять этому влечению. Кровь, которая не кровь делалась все более вязкой, будто шагал он по медленно замерзающему болоту. И вот ладонь уже потянулась к плечу женщины в белом, которую он очень давно не называл своей матерью, некая сила рванула его назад, вырывая из плена чар и вязкой жидкости под ногами. Он отлетел на полфута, ударившись о пол, на котором к его удивлению не было и следа крови, что и не кровь вовсе, а, как он понял только сейчас, простая иллюзия. Женщина в белом обернулась…

— Помоги, — прошипел вампир. — Помоги мне. Хоть каплю.

— Нет, приятель, — усмехнулся я, — моей крови ты не получишь. Я не столь глуп.

— Я могу прикончить тебя даже в таком состоянии, — усмехнулся вампир, не смотря на боль и коротким движением выдернул из-под ребер мой кинжал, отшвырнув его подальше, — и выпить твою кровь, полуэльф. Мог бы гордиться тем, что я прошу тебя. Но больше не стану. — Он вынул из-под груды досок меч с вычурно украшенной крестовиной, выглядевший ровесником того заслуженного ветерана, что я держал сейчас в руках, но по времени выковки, а не состоянию. — Проверим насколько ты хорош, как фехтовальщик.

Я закрылся своим, понимая, что практически ничего не сумею противопоставить вампиру с мечом в руках. Его выпад был молниеносен, я едва успел парировать его, отпрыгнув на полшага и попытавшись перейти в контратаку. Зря. Вампир куда как лучше владел мечом, я все же больше привык шпагам, вытеснявшим мечи все сильнее за последние несколько десятков лет. Широкий удар отбросил мой меч далеко в сторону, я едва сумел удержать его в руке, а в следующий миг клинок оказался у моего горла.

— Да уж, — покачал головой вампир, — и как ты только сюда добраться сумел? Так плохо владеешь мечом, тебя бы паралитичный малкавианин прикончил без особого труда.