"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1269

Я глядел на это действо с высоты седла, раздумывая прикрыться мне официальным статусом или же изобразить посланца Долины мук, примчавшегося прямиком из Пекла за Горной ведьмой. Пока глядел, кто-то ухватил меня за штанину и настойчиво подергал, я скосил глаза вниз и увидел самого тривиального человека.

— На казнь поглядеть пришли, да? — бросил он. — Ведьму жечь ща будем — нечасто такая потеха нам выпадает. Ее наш священник прихватил на горячем, кода она ворожила чего-то.

Само его появление и реплика, брошенная как бы невзначай, решили дело.

— Дорогу! — выкрикнул я, одновременно освобождаясь от хватки мужика и толкая коня пятками. — Прекратить, именем императора!

Развеселившийся, почуявший скорую расправу, народ как-то разом затих. Мне показалось, что все головы повернулись в мою сторону, даже тощий клирик с безумными глазами замолчал. Все ждали.

— Отпустите эту женщину! — не разочаровал всех я. — Я — забираю ее!

— По какому праву? — возмутился клирик. — Это — ведьма. — Он для уверенности ткнул длинным хрящеватым пальцем в Горную ведьму. — Она подлежит церковному суду, мирянам здесь не место.

— Шел бы ты, подобру-поздорову, мил человек, — бросил какой-то здоровый мужичище, заросший бородой до самых глаз, — пока цел. Не то мы ж и спросить могем, с чего это ты за ведьму заступаешься.

— Я — имперский ученый! — воскликнул я, незаметно кладя правую руку на эфес палаша, каким очень удобно орудовать в такой толпе, а левую — на ручку пистоля, выстрел на этих, во всех отношениях «темных», людей действует весьма отрезвляюще. — Всякое действие против меня — прямое противостояние власти императора! — Подобные слова также весьма отрезвляют, иногда даже лучше выстрела.

— Уходи, мирянин! — рявкнул, ничуть не смущенный моим статусом клирик. — Нет здесь твоей власти.

— Власть — не моя, — возразил ему я, — власть — императора, а она — всюду. И именем его, я приказываю — подчинитесь. Отпустите ведь… женщину, немедленно.

— Сказано же те: уходи, — буркнул бородач, вытягивая из-за пазухи зловещего вида нож. — Покуда цел.

Я ударил его не то, чтобы сильно — так, даже с ленцой, основанием клинка, широкой его частью, более тупой. Господь свидетель, я не хотел его убивать. Он покачнулся, выронив нож и прижал руки к окровавленному лбу. Я же вырвал из кобуры пистоль — и всадил пулю под ноги клирику.

— Злоумышляете против власти! — выкрикнул я, как можно более грозным голосом, мало даже задумываясь о том, что именно говорю. — Карателей захотели! Всех на шибеницу пущу! Снять ее! — Я даже коня на дыбы поднял, стараясь, не задеть копытами кого-нибудь из окруживших меня людей.

Люди попятились, они отступали и лишь клирик остался на месте, незыблемый, как скала. Надо сказать, очень тощая скала. Я медленно подъехал к нему, поигрывая палашом, обратился и не подумав вылезти из седла:

— А вы, милейший служитель культа, что же. Не боитесь императорского гнева?

— Выше всех владык мирских — Господь, — процитировал священник Книгу Всех Книг, — и лишь ему я подчиняюсь.

Я тронул поводья коня, попросту подвинув клирика, и парой быстрых ударов освободил Горную ведьму.

— На вас падет кара Господня, — бросил мне в спину священник. — Вы познаете вся мощь Его гнева.

Я пропустил мимо ушей эти слова, слишком часто их бросали мне в лицо или, как сейчас, в спину. Хотя раньше кар Господних меня настигли вполне мирские.

Я отпустил Горную ведьму там, где она сказала, и отправился дальше, и лишь по возвращении узнал, что тощий клирик оказался не последним человеком в хоффской Церкви. Поэтому меня в один миг выперли из университета, под каким-то насквозь надуманным предлогом. Так я стал безработным.

Глава 1

Я едва не скатился с кровати от ужаса, пронзившего сердце раскаленной добела иглой. Сна не запомнил и мне отчего-то казалось, что так оно лучше. Мне часто снились разные жуткие сны после того, как побелели волосы. Проклятье! Как же мне надоели эти кошмары, надо что-то делать, по крайней мере, начинать. В конце концов, у меня и выходное пособие заканчивается, скоро за квартиру будет платить нечем.

Я сполз с кровати, именно сполз, поглядел на свое, так сказать, лицо в зеркале. Девушки уверяли, что у меня красивое лицо, мне же оно всегда казалось более чем заурядным, сейчас же оно — помятое и малость затекшее (я славно праздновал свою отставку) было совершенно непривлекательным. От созерцания этого душераздирающего зрелища меня оторвал настойчивый стук в дверь.

— Не заперто! — бросил я, уже зная, кто там. — Входи, Мариус.

Дверь отворилась, на пороге стоял высокий человек, одетый только в черное, это был Мариус Штауффен — мой старинный друг из службы императорских исполнителей. Я не имел никаких предубеждений тех, кто выполняет столь деликатные поручения нашего императора. Чем они, в конце концов, хуже тех же наемных бретеров, а ведь последних на каждом углу воспевают менестрели за их отвагу и прочее.

— Славно-славно, — бросил он свою любимую фразу, — и как наши дела?

— Твои — не знаю, — ответствовал я, — а мои — хреново. А ты как?

— Рублю потихоньку, — бросил Мариус вторую коронную фразу.

— И как рубиться? — теперь я бросил свою «коронку».

— Попробовать не хочешь? — О, что-то новенькое! — Я же знаю, что ты остался без работы и с такой репутацией, как сейчас тебя никто не возьмет. Даже фон Геллен, хотя еще месяц назад с руками бы оторвал. Все бояться этого бесноватого Майнца — он близкий друг нашего кардинала Карла Либерра, тот использует его направо и налево в своих клириканских махинациях.

— А ты, значит, не боишься? — заинтересовался я.

— Чего бояться палачу, — пожал плечами Мариус, — я имею дело со смертью и мучениями едва не каждый день, так что давно перестал бояться чего-либо. Так что ты думаешь, насчет моего предложения?

— Ничего не бояться — это, конечно, хорошо, — буркнул я, — да и с Вечной странницей мне не впервой дело иметь… — Я понял, что уговариваю самого себя. — Согласен, — кивнул я, отворачиваясь от зеркала, — где подпись ставить?

— Не с Баалом договор заключаешь, — усмехнулся исполнитель. — Если согласен, то отныне ты — императорский исполнитель. И перво-наперво тебе надо бы убраться подальше отсюда, значит, ты отправишься в Богемию, там на развалинах крепости Вышеград обозначилось какая-то подозрительная активность. Ты с этим должен разобраться.

— Что-то моя новая работа мало отличается от старой, — недоверчиво заметил я.

— Тебя это не устраивает? Могу организовать тебе неплохое местечко на площади Плахи, не желаешь? Нет. Тогда слушай дальше. Недавно отсюда в Кралов был вызван один молодой и весьма амбициозный адвокат, который должен помочь одному богемскому нобилю — графу Тибальту Горну; приобрести недвижимость в Хоффе. Это весьма насторожило старину Фитца.

— Богемская разведка, — едва не рассмеялся я, — что это такое? Не надо так смешить меня, Мариус.

— Ну, богемская разведка тут не при чем, — отмахнулся исполнитель, — я, вообще, не слышал о ней. Тут дело куда сложнее. Этот граф Горн — дальний родственник Рихарда Гогенштауффена, претендовавшего на престол при прадеде нашего кайзера. Его потомки так и не отказались от этих претензий, не смотря на прошедшие годы. Вполне может иметь дело заговор.

— По мне, это еще смешнее богемской разведки, — пожал плечами я, незаметно настраиваясь на свой обычный деловой тон.

— Согласен, но проверить мы обязаны, а это дело — в самый раз для тебя. Ты же великий спец по подобным операциям, как-никак бывший «ученый-историк». Прибьешься к этому адвокату, его зовут Дитер Фогель, он отбывает из Хоффа через несколько дней — дилижансом отправляется в Терниц, а оттуда кораблем в Штирию. Срывать сделку ты не должен. Просто разберись, что к чему и возвращайся. Ясно? — по-военному поинтересовался он.

— Ясно, — так же четко отрапортовал я, вытягиваясь в струнку, как на плацу, на императорском смотре.