"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1248

Мысленно приготовившись к боли, я был несколько удивлен, когда услышал звон стали. Завершив разворот, увидел человека с алебардой, принявшего удар вампира на ее цельностальное древко.

— Ты ловкий малый, бруджа, — бросил он за спину, — но погляди за спину. Тот, кому ты отрубил руку, все еще жив. Об этом позабочусь.

И действительно, однорукий вампир подобрал свой ятаган и как раз примеривался, как бы поудобнее раскроить мне голову. Но искалеченный вампир — не мог стать полноценным противником. Быстрый удар справа, где он не сможет закрыться физически, — и голова его падает на землю, а тело развеивается в прах.

Обернувшись, я увидел черного, коротким выпадом пронзившего наконечником алебарды грудь вампира.

— Как ты назвал меня? — требовательно спросил я у него. — Что значат эти слова «бруджа», «чимиски», кто — или что — это такое?!

Меня начало раздражать то, что уже второе, так сказать, существо, называет меня совершенно непонятным мне словом, которого я ни разу раньше не слыхал.

— Никогда не слыхал о кланах вампиров? — удивился он, оборачиваясь ко мне. — Э, парень, да ты не вампир, что ли? — Он прищурился, приглядываясь ко мне, и я заметил, что из-под верхней губы у него виднеются совершенно вампирские клыки. — Ловок ты, парень, для простого смертного, не ожидал. Будь осторожен, юноша, чимиски очень опасны даже для нас, а уж для вас.

Сказав это, он исчез, в прямом смысле. Просто растворился в ночи.

Сестры не спали. Как можно было спать в такую ночь! На улицах творился сущий кошмар, крики раненный и убиваемых доносились до помещений монастыря даже через его толстые стены. Но и без этого сестрам ордена святого Каберника было не до сна. В их обители, как и в соборе, укрывались обыватели Кралова, сюда же приносили пострадавших рыцарей Иоанна. Так что почти с самого захода солнца сестры врачевали раны, меняли повязки, успокаивали детей, потерявших родителей в огненном кошмаре, творившемся на улицах.

И лишь в одном помещении было тихо и спокойно. Это была небольшая молельня, где сестры отдыхали от забот, предаваясь общению с Господом. Там-то сейчас и стояла на коленях сестра Анна, возносившая молчаливую молитву Господу и о спасении всех, кто находился сейчас за стенами монастыря, и особенно одного рыцаря Замкового братства. И будто бы в ответ на ее молитвы распахнулось окно, разлетевшись дождем цветных осколков, но на подоконнике стоял не Кристоф, а отвратный монстр в одеждах халинца с ятаганом в руке.

Он легко спрыгнул на пол, походя плюнув в сторону символов Веры, двинулся к сестре Анне, в ужасе замершей перед алтарем. За ним в молельню запрыгнул еще один вампир — а в том, что это именно вампиры, сестра Анна не сомневалась, — за ним еще один. Третий оказался последним.

— Это именно она, — прошипел первый, указывая на сестру Анну, — сучка того ублюдка, что убил Азиду.

— Да, — поддержал заскочивший последним, — заберем ее и сделаем гулем. Пусть-ка после этого попляшет!

— Вам ее не получить!

Дверь, ведущая в молельню, хлопнула о стену — и в комнату ворвался сэр Кристоф Ромуальд собственной персоной.

Ноги сами принесли меня к женскому монастырю, а, быть может, сам Господь направил туда мои стопы. И как раз вовремя! Я увидел только спины троих вампиров, скрывшиеся в монастырском саду. Следовать за ними я не стал, а в надежде опередить бросился к входу и, растолкав людей, собравшихся в общем зале, бросился к молельне, ибо только ее окно выходило в сад с той стороны. Не станут же вампиры забираться в пристройку, где, навряд ли, есть хоть кто-нибудь достойный их внимания.

Я ударом ноги открыл дверь и ворвался в молельню. Вовремя! Вампиры как раз двинулись к монашке, замершей перед алтарем. Это была сестра Анна!

Я рванулся к ним, выкрикнув:

— Вам ее не получить!

Первому я опустил на шлем одну из последних склянок со святой водой. Она окатила голову и плечи вампира, взвывшего от боли. Я пронзил его сердце и тут же встал между остальными двумя и сестрой Анной, которая словно превратилась в камень, замерев перед алтарем. Защищаться было глупо, они просто обойдут меня с двух сторон, поэтому я, как и тогда, на улице, атаковал. Использовав силу противника, я свел его клинок по своему, подсек опорную ногу — враг был не слишком умелым бойцом — и ткнул его снизу вверх, так что он сам насадил себя на мой клинок. Третий, увидев, что сталось с тем, кто обходил меня справа, прыгнул, целя ятаганом мне в корпус.

Я вспомнил, что кроме огня, святой воды и серебра вампиры еще бояться любых святых символов Веры. Это было словно наитие. Я схватил с алтаря небольшой крестик, стоящий на нем, и, парировав могучий удар вражьего ятагана, едва не вывернувшего меч из моей руки, прижал крестик ко лбу вампира. Он взвыл куда громче тех, кого я поливал святой водой или жег головнями, по лицу его, исказившемуся в невыносимой муке, словно зазмеились какие-то трещины, он заживо распадался, истлевал, как и положено покойнику. Через несколько мгновений глаза вампира погасли и на пол рухнул уже скелет в плаще из праха.

Я опустился на колени перед сестрой Анной, схватил ее за плечи.

— Анна, — крикнул я ей, тряся за плечи, — Анечка, что с тобой?! — Я и сам не заметил, что позабыл об обращении «сестра» и даже перешел на местное уменьшительно-ласкательное — «Анечка», что в отношении монашки было не то, что бестактностью — просто верхом неприличия. В той же Иберии за подобное можно и в застенок угодить. — Что с тобой, Анечка?! Они ничего не сделали с тобой?!

— Благородный сэр, — услышал я гневный женский голос, — что себе позволяете? Врываться в монастырь в такое время, да еще и приставать к сестре с такими неприличными вещами. И это за то, что мы вылечили вас? Такова-то благодарность рыцарей Замка?!

Я обернулся, на пороге молельни стояла крупная женщина, по всему видно аббатиса, которою я никогда не видел, но понять, кто она не составляло труда. Объяснять ей, что к чему было некогда, да и не пожелает она понимать меня, ведь никаких доказательств моих слов нет. Тела вампиров обратились в прах, который развеял ветер, а сестра Анна все еще пребывала в прострации и ничего сказать в мою защиту не могла.

Ничего не сказав, я вышел, причем не через дверь, где путь мне преграждала аббатиса, а прямо через окно, хрустнув цветными осколками стекла, усыпавшими пол.

— Если он, и вправду, так хорош как ты говоришь, — произнесла Екатерина Мудрая, глядя на свое дитя, — то он может пригодиться клану Бруджа. Нам нужны воины против распоясавшихся чимисков.

— Госпожа, — со всем почтением ответил тот, — этот смертный не только сражается с чимисками на улицах города. По некоторым сведения, именно он спровоцировал этот небывалый рейд чимисков, проникнув в их убежище в заброшенном руднике и убив Азиду.

— Официально чимиски из Вышеграда ничего не подтвердили и не опровергли слухов относительно смерти Азиды, — пожала плечами Екатерина.

— Вы им верите, госпожа? — позволил себе усмехнуться ее потомок.

— Ты сам знаешь, что нет, — понять улыбается ли метресса за своей вечной плотной вуалью, закрывающей нижнюю часть лица, было просто невозможно. — Однако у меня нет причин не верить твоим словам. Ты всегда умел выбирать осведомителей. Я сама займусь этим смертным.

— Но на улицах полно чимисков, — неуверенно произнес молодой вампир.

— Ты считаешь, что я не сумею справиться с распоясавшимися чимисками?

От голоса Екатерины Мудрой молодого вампира бросило в дрожь.

Здесь было тихо, не горел ни один дом, вообще, вся эта часть города казалась заброшенной. Я шагал по тихим улицам, ориентируясь на зарево пожара, но почему-то долго не мог найти туда дороги. Вот что значит бродить по незнакомому городу, да еще ночью. Хотя спустя некоторое время мне стало казаться, что кто-то намеренно водит меня за нос, уводя подальше от места боевых действий.