"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1212

Решение об отплытии на родину было принято январским днём, когда в Тильоне выпал первый снег. Мне, привыкшему к суровому климату северо-востока Страндара, где белое покрывало лежит на земле с середины ноября — а то и конца октября — до конца марта начала апреля, была в диковинку радость тильонцев, говоривших, что Новый год в этот раз они встретят как люди со снегом и даже лёгким морозцем, а не как в прошлый — под проливным дождём. Мне показалось странным, что наше отплытие назначено на февраль, месяц когда только-только проходят зимние шторма и море ещё очень и очень неспокойно.

— Орвик знает это, — соглашался Алек, — и не будет ожидать нападения раньше конца весны — начала лета. Мы же высадимся уже в марте — апреле юго-западном побережье и ускоренным маршем двинемся к Престону.

— Но ведь нас вполне может разметать неожиданно налетевший шторм, — возразил я, — они не редкость в это время.

— Ах да, — хлопнул себя по лбу Алек, — ты ведь ещё не знаешь. Не так давно прибыл коибриец Кошта да Вальверде, один из самых прославленных капитанов, и он привёл с собой эскадру коибрийских линкоров и транспортников. Этим никакой шторм нипочём.

С этим утверждением не согласиться было нельзя. Коибрийцы считались лучшими мореходами и кораблестроителями и даже предпринимали две экспедиции на Материк Предтечей, откуда, согласно Книге Всех Книг отплыл Корабль Катберта. Ни одна не вернулась, но тут, скорее, важен сам факт.

— Что же, моего бывшего сэра ждёт большой сюрприз.

Море во всё время нашего плаванья к родным берегам было удивительно спокойно и ветер дул только в наши паруса. В конце третьего дня эскадра разделилась, часть её двинулась к северу, чтобы высадиться прямо на дороге идущих на помощь Орвику союзников эрландеров и берландеров, а также его вассалов. И что самое неприятное этой частью войска буду командовать я. Об этом мне сообщил в ультимативной форме его величество, тогда же мне обрисовали задачу нашей армии — остановить союзников Орвика, не дав им прорваться к месту высадки основной части нашего войска. Иными словами, меня посылали на верную смерть.

Я принял эту новость со стоическим спокойствием и покинул королевскую каюту, а после и линкор, отправившись на борт «Луиша Эрнандеша» — флагмана новой эскадры, идущей на север. По дороге меня остановил Алек, он положил мне руку на плечо и спросил:

— Куда это ты?

И что теперь делать? Не успел улизнуть от друга, теперь придётся изворачиваться. Его величество-то запретил говорить о полученном задании.

— На «Луиша Эрнандеша», — честно ответил я, не замедляя шага.

— Зачем? — не понял Алек, остановившийся удивлённый моим кратким ответом, со стороны, должно быть, казалось, что я желаю отделаться от него.

— У брата спроси, — отрезал я, запрыгивая в уже приготовленную для меня шлюпку.

Настроение у меня по понятным причинам было самое отвратительное, не всякий день король отправляет на верную смерть, да ещё и драться придётся практически на землях родного графства во главе войска фиарийских и иберийских наёмников.

На борту «Луиша Эрнандеша» меня ждали командир иберийцев и фиарийский граф Эрхард де Мальвуазен, а также Маркош да Салаза — капитан линкора. На столе его каюты была разложена подробная карта местности, на которой были отмечены все замки и цитадели виднейших фамилий и все более-менее достойные упоминания укрепления. Красным крестом выделяли место нашей высадки, синими квадратами — последняя известная нам диспозиция армии Орвика. С учётом средней скорости передвижения вражеской армии у нас будет чуть больше суток на высадку и подготовку к сражению.

— Для Орвика сейчас самое главное скорость, — протянул я, не очень уверенно строя фразы на древнеэнеанском, на котором приходилось общаться с людьми не знавшими страндарского. На адрандском я разговаривал вполне свободно, сказалось долгое пребывание в Фиарии, но с ним не были знакомы ни ибериец Роберто де Феррейра, ни да Салаза. Вот и приходилось выкручиваться с помощью когда-то бывшего общим на всём континенте языка Энеанской империи. — И, скорее всего, он рискнёт разделить своё войско для того, чтобы пройти на Престон как можно скорее. — Я указал на узкий проход между высокими холмами, бывшими давным давно горами, и вторую дорогу, идущую вдоль морского побережья. — Мы можем встать здесь, среди холмов, и дать отпор силам Орвика. Он не сможет обойти нас с флангов.

— А остальных мы пропускаем? — спросил де Феррейра.

— Нет, — возразил я. — Они пойдут по побережью и окажутся в зоне обстрела пушек вашей эскадры, дон Салаза.

— Мы шмешаем их ш жемлёй, — коибриец не был шепелявым, но в сочетании с коибрийским произношением древнеэнеанский звучал достаточно забавно.

— При первых же залпах они отступят, — вот у кого язык был безупречным так это у де Мальвуазена, — и в последствии ударят по нам.

— Не забывайте, милорд граф, наша задача удержать Орвика, — напомнил я фиарийцу. — Как только Орвик надавит посильнее — мы отступим и двинемся на соединение с войском его величества.

— А Орвик? — с иронией уточнил де Мальвуазен.

— Это ему решать, — пожал плечами я, не поддавшись на провокацию.

Высадка прошла вполне удачно, хотя кони и упрямились немного, выходя из уютного трюма на холодный мартовский ветер. Линкоры отошли подальше от берега, с таким расчётом, чтобы их не было видно с дороги, но её саму можно было накрыть залпом бортовой артиллерии. Мы же спешным маршем двинулись к цепочке холмов, торопясь занять оборонительные позиции в узком проходе.

Разведка подтвердила, что наши умствования на борту «Луиша Эрнандеша» оказались верны. Орвик действительно разделил войско, двинув большую часть пехоты вдоль моря. С одной стороны это было хорошо — пешие солдаты, скорее всего, почти все погибнут под огнём эскадры. С другой же — хуже некуда, придётся держать удар рыцарской конницы, цвета северного дворянства, жившего войной и привыкшего к сражениям в вечно мятежных графствах и провинциях[259].

Глубокую оборону организовать не удалось, на каменистой местности деревьев не росло, а плавник, выброшенный прибоем на берег, прихватить не додумались. Укрепления строить было не из чего, так что ограничились тем, что натаскали, сколько смогли, небольших камней, частично перегородив врагам путь для атаки на наши позиции.

На следующее утро нас поднял сигнальный горн дальней заставы. Мы поднялись и наскоро выстроились заранее подготовленным боевым порядком. А из-за горизонта уже появились первые ряды вражьего войска. Это было самое неприятное, ждать, глядя на приближающегося противника, а Орвик, к тому же, вёл свою армию нарочито медленно, чтобы произвести на нас больший эффект железным строем сверкающим доспехом и гранёными наконечниками копий.

Я поднял забрало своего салада, почесал краем латной рукавицы нос, но опускать не стал, поставляя лицо прохладному ветерку. Граф де Мальвуазен и вовсе снял свой шлем, стянул кольчужный капюшон с войлочным подшлемником и с удовольствием потряс головой, расправляя длинные светлые волосы.

Не доходя нескольких сотен ярдов до наших позиций, войско Орвика остановилось и вперёд, на ничейную пока землю, выехал один рыцарь в полном доспехе с накинутым поверх него табардом, украшенном знакомым гербом. Граф Орвик. Мой бывший сэр приглашал главу противной армии на переговоры.

— В случае моей гибели, — сказал я графу, — продолжайте действовать согласно плану. Никакой атаки на врага, держим оборону.

— Вы удивительно рассудительны для своих лет, молодой человек, — с уважением произнёс де Мальвуазен.

— Гражданская война быстро взрослеть, милорд граф, — ответил я и тронул бока коня, направляя его навстречу моему бывшему сэру.

Мы встретились у начала гряды, поприветствовали друг друга и я вежливо замолчал, предоставляя высказаться моему оппоненту.

— Эрик, — не удивился Орвик, — я и забыл совсем твой герб. Значит, ты здесь командуешь, отлично. Готов вновь принять сторону победителя?