"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1085

— Вы, господин полковник, — возразил Губанов, — забываете, что у Британии огромный военно-морской и воздушный флот. Не только из России идут новые солдаты, но с Альбиона. Не сомневаюсь, что красномундирные полки уже готовятся к посадке на корабли и дирижабли.

— Когда они ещё будут здесь, — отмахнулся Версензе. — Этих подкреплений Уэлсли может ждать несколько месяцев.

— К нам оно не придёт вовсе, — напомнил Губанов. — Мы после Труа почти подчистую выбрали второй батальон и Брянское рекрутское депо. Нам придётся воевать теми солдатами, которые есть у нас сейчас.

— Вы, майор, — заметил полковник Браун, — забываете о французах. Бонапарт должен прислать солдат своему старшему брату, чтобы тот сумел усидеть на троне.

— Выходит, господа, — заявил я, — что у нас вся надежда на подкрепления из Парижа.

— Именно, — кивнул Губанов, — и это лично мне не особенно нравится.

— Вы считаете нас ненадёжными союзниками, — в нашу палатку вошёл полковник Кордье, командир Семьдесят пятого линейного полка. — Messieurs officiers, — поздоровался он.

— Присаживайтесь, господин Кордье, — пригласил его Браун. — Разделите нашу трапезу.

— Merci, avec plaisir, — не дал себя упрашивать Кордье.

— С чем пожаловали? — поинтересовался наш полковник.

— Да вот родилась мысль в нашем штабе, что надо догонять Уэлсли, — сказал французский полковник. — Если он запрётся в Сьюдад-Родриго, нам его оттуда и за десять лет не выщелучить, город отлично укреплён и сил обороняться у британцев вполне достанет.

— Об этом мы и говорили, мсье Кордье, — ответил на это Браун. — Но поделать с этим мы ничего не можем.

— Можем, — отрезал Кордье, — вполне можем. Для этого нужно ускорить марш.

— Но солдаты и без того идут скорей некуда, — покачал головой Браун.

— Люди не лошади, — заметил майор Губанов, — мы же просто загоним их.

— Это верно, — не стал спорить французский полковник, — но можно ускорить марш, не загоняя людей. Есть у молодого штабного офицера один план, его будут обсуждать на ближайшем заседании штаба армии.

— В чём он состоит? — поинтересовался Браун.

— Фамилией офицера вы даже не поинтересуетесь? — усмехнулся Кордье, и сразу стало понятно, что этот офицер он сам и есть. — А план его в общих чертах таков. Армия теряет очень много времени из-за того, что движется по одной дороге. Вспомните, иногда полки сутки простаивают, бывало у вас такое?

— Не без того, — согласился наш полковник.

Тут я вспомнил, как наш Полоцкий пехотный простоял на испепеляющей жаре, пропуская одну за другой колонны обозов, снабжавших авангардные части объединённой армии. Тогда, не смотря на команду снять кивера, несколько солдат потеряли сознание, и их пришлось везти на телегах.

— Так вот я предлагаю, — совершенно позабыв о конспирации, продолжал Кордье, — идти четырьмя колоннами, в прямой видимости. Таким образом, мы очень ускорим темп марша и сможем двигаться практически без задержек.

— Заманчивое предложение, — покачал головой Браун. — Что скажете, господа офицеры?

— Опасно, — первым высказался майор Губанов. — Бостонцы по округе шныряют. Дня не проходит, чтобы наши пикеты не столкнулись с американской лёгкой кавалерией.

— Да, риск велик, — согласился с ним подполковник Версензе, — но выгода от этого манёвра чрезвычайно велика. Если мы успеем нагнать Уэлсли и дать ему бой, судьба Испании будет решена.

— Вот только непонятно, в чью пользу, — заметил капитан Антоненко. — Как бы то ни было, у Уэлсли остаётся большая сила и воевать он умеет, что доказал не раз.

— И об бостонцах забывать не стоит, — напомнил я. — Они славятся своей жестокостью и быстротой атак и отходов. Они вполне могут налететь на батальон, даже скорее роту, вырезать её и уйти, пока остальные части колонны среагируют.

— Но ведь колонны пойдут в прямой видимости, — словно ребёнку объяснил мне полковник Кордье.

— Не по пустыне, — покачал головой майор Губанов. — Местность неровная, придётся выбирать, либо шагать через холмы, либо обходить их и тогда колонны потеряют друг друга из виду. Вот тут лёгкой кавалерии будет самое раздолье.

— Не успеет батальон перестроиться в каре, — добавил я, — и конец батальону.

— Значит, должны быть начеку всё время, — жёстко заявил полковник Кордье. — Мы на войне, в конце концов.

— Риск, всё равно, очень велик, — сказал Версензе, — но выгоды каковы! Риск, так сказать, вещь возможная, а вот выгоды от ускорения марша — вполне реальны.

— Мы можем даже поступиться потерей нескольких подразделений, — ледяным тоном произнёс Кордье, — ради выгод, что сулит нам ускорение марша. Vraiment, не можем же мы вечно топтаться на этой дороге.

— Вот только солдат потерять мы можем слишком много, — заметил я, — и без особого толку.

— Как бы то ни было, господа, — сказал полковник Браун, — я выслушал ваше мнение и склонен, всё же, согласиться с полковником Кордье. Об этом я и скажу нашему командующему.

Именно это решение и стало причиной наших дальнейших приключений.

Шагать по тридцатиградусной жаре в шерстяном мундире, пускай и с фуражной шапкой вместо кивера или двууголки, на голове, было невыносимо тяжело. Пот катился с нас градом, едким потоком заливая глаза, коротко остриженные волосы слипались от пота. Прикасаться к металлу стволов и штыков было очень тяжело. Но мы шагали по мелкой пыли, которую взбивали сапоги и ботинки солдат и копыта лошадей. Дышать было крайне тяжело, многие повязывали на лицо платки, становясь похожими на бедуинов аравийских пустынь. Я поступил так же, наплевав на неуставной внешний вид. Сейчас на него мало кто обращал внимание.

Благодаря манёвру, придуманному полковником Кордье, скорость передвижения объединённой армии возросла очень сильно. Таким образом, у нас появился вполне реальный шанс догнать Веллингтона, чья армия двигалась обычным порядком — одной колонной. По данным разведки, мы постоянно сокращали расстояние между армиями. Солдаты откровенно радовались этому, ведь грядущая битва, кроме крови и боли, несла с собой и отдых, постоянный лагерь, а самое главное, окончание этого бесконечного марша.

По дороге у нашего батальона случилось только одно приключение.

Ранним утром, когда солнце ещё не начало жарить нас так сильно, к нашей колонне примчался израненный казак на почти загнанной лошади. У него не было пики, ножны на поясе, равно как и кобуры, были пусты, мундир изорван. Он лихо соскочил с коня, хотя ноги его, скорей всего, не гнулись от долгого сидения в седле, отдал честь, покачнулся — насколько был обессилен, что вынужден ухватиться рукой за луку седла.

— Докладывайте, — бросил ему полковник Браун.

— Сотня старшины Смолокурова попала в засаду у деревни, — хриплым голосом сообщил казак. — Бостоны налетели, как черти. Лошадей постреляли, и мы отбивались так, безлошадными. Осталось всего три конька, нам их войсковой старшина дал, чтобы вырвались, до своих добрались.

— Что за деревня, быстро? — коротко бросил Браун.

— Эль-Бенито, — ответил казак.

— Губанов, — обратился к нашему командиру полковник, — берите своих людей и выступайте к Эль-Бенито самым скорым маршем, на какой способны ваши солдаты.

— Есть, — козырнул майор.

(из популярного приключенческого романа, основанного на воспоминаниях казачьего полковника Петра Смолокурова)

Навалились на нас бостоны всей своей силой. Хитростью взяли, понимая, что в отрытом бою не сладить им с донским казаком. Первым долгом они перестреляли наших коней, только три конька осталась на всю сотню. Их отдал я троим самым шустрым казакам, чтобы помчались они к нашим за подкреплением. Мы же засели в деревне и стали отбиваться от бостонов и прочих британцев. А они всеми силами навалились на нас.

И рубились мы насмерть, и палили из пистолетов и ружей. Долго и насмерть. Один казак на землю падёт, но прежде троих-четверых врагов убьёт. Но затупились шашки наши, уж я не могу разрубить кивер британский вместе с головой вражьей или отсечь приклад от британского мушкета. Уж и друзья мои падают наземь убитыми.