Миара. Рождение Тени (СИ) - Линн Эва - Страница 30

Он снова огляделся, пытаясь отыскать нужного дракона, но в итоге разочарованно вздохнул.

— Бирмах, торговец. Единственный во всем городе торгует шкурами и мехами. — отвечая на немой вопрос спутников, добавил. — По ту сторону щита бывает очень холодно в сравнении с нашими землями.

— А меха и шкуры, вероятно, он берет у колдунов. Потому что никак иначе в ледяных землях он бы их не достал. — закончил мысль за Ашрамом Руши.

Отшельник утвердительно кивнул:

— В ледяные земли пройти может кто угодно. А вот вернуться…Бирмах сам не похож на того, кто пустится в столь долгое и опасное путешествие. Так что кого- то он уж должен знать. Или подскажет, кого стоит спросить.

— Если здесь его нет, то где может быть?

Ашрам пожал плечами.

— Поспрашиваем, может кто и подскажет. Мы пока пополним запасы. И встретимся здесь же через час.

Драконы разбрелись по площади, смешавшись с толпой. Отшельники направились к рядам, где в изобилии были выставлены припасы, продукты. Руши с Мишраном последовали за ними, в сторону оружейных мастеров. Ишира же с Нэрмин, последовали в ином направлении, решив обратить внимание на все возможные наряды и ткани, а также украшения.

Площадь гудела от толпящихся тут и там драконов, разрывалась от смеха детей, пробегающих мимо. Но все это исчезло, стоило Ишире заметить блеск на одном из прилавков. Она пошла на него, совершенно потеряв ощущение всего вокруг. Ее внимание привлек браслет. Совершенно простой на вид, сплавленный из металла, отражавшего свет солнца и переливавшегося причудливой вязью резных изображений, он манил Иширу. Она даже не осознавала, как потянула руку и сжала украшение.

Гул голосов вокруг стих, погрузив девушку в непроницаемый вакуум. И лишь треск, какой бывает только от горящих поленьев костра, заволакивал все вокруг. Он успокаивал, манил, даря ощущение дома, далекого и недоступного.

— Чего задумалась, будешь брать? — выдернуло ее назад в реальность от скрипучего голоса торговки.

Ишира невидяще уставилась на свои руки, все еще сжимающие браслет. Большой палец скользнул по вырезанной голове дракона. Где- то вдали разразился рык, заставивший вздрогнуть. Следом за ним рядом дернулась тень, пролетев справа от девушки. Ишира резко развернулась, но никого не обнаружила.

— Да, беру. — прошептала девушка.

Пока доставала из кошеля монеты, спросила:

— Ты не знаешь, где мне найти Бирмаха?

Торговка уперлась руками в бедра, звеня браслетами и недобро сузив глаза.

— Не знаю такого.

— Сложно не знать единственного в городе торговца мехом.

— Зачем нам здесь мех? В пустыне и без того жарко.

— И все же, где его найти.

— Зачем он тебе? — женщина указала на бредшего в отдалении отшельника. — Неужто с этими ненормальными на ту сторону собралась?

— Нет. В ледяные земли.

Торговка замерла, оглядывая Иширу как умалишенную. И все же приняла из рук девушки деньги, которых оказалось гораздо больше, чем стоил сам браслет.

— Странная ты. — пробормотала торговка, крутя между пальцами монеты. — Шла бы отсюда лучше.

— Скажи, где искать Бирмаха, и уйду.

Та тяжело вздохнула:

— Он живет практически у самой границы города, где мозаичный квартал. Точного адреса не знаю, думаю, никто не знает. Он хорошо прячется.

— Прячется?

Торговка склонила голову и оперлась на прилавок, поманив Иширу к себе и понизив голос.

— Не знаю, зачем тебе такой, как он, но его дела с жителями ледяных земель не одобряют, потому и прячется, так безопаснее. Мозаичный квартал место не радужное, многие предпочтут не соваться. А ты, совсем еще девчонка, хочешь податься в рассадник городских сумасшедших неизвестно зачем.

— Так нужно. — отрезала Ишира, не желая больше разговаривать.

Поблагодарив торговку и за браслет, и за подсказку, она поспешила по площади в поисках брата.

Глава 14

Что происходит в первые дни после неудачного восстания?

Оказывается, мир вокруг погружается в тишину. Тишину скорби по павшим, хранимую в тайне, чтобы не последовать за ними и не разделить горькой участи. Тишину страха от неминуемой расправы, которая должна настичь как мятежников, так и любого пожелавшего помочь им. Тишину восстановления утраченного и разрушенного. Город медленно оживал, люди приходили в себя, больше не томясь в ожидании и неизвестности в своих домах. И все равно практически каждый горестно молчал, понимая, какая именно судьба ждет восставших, являвшихся чьими- то мужьями, отцами, братьями. Немые укоры и косые взгляды стали неотъемлемой частью ежедневной рутины почти каждого жителя столицы. День за днем, переходя в недели. Казалось, ничего не изменилось, вот только по улицам неспешно и бесшумно двигались десятки стражей, не вмешивающихся в дела жителей, но неизменно внушающие страх.

И все это время в подвалах дворца Императора тишины не было. Там не смолкали крики. Висперы и император допрашивали пленных. Каждого по очереди. Каждого из оставшихся ста шестидесяти четырех. Дарлан выяснил, что в его дворец проникло двести двадцать три человека. Пятьдесят девять из них за неполные сутки убили Грон, Тария и Миара. Участие последней в произошедшем хаосе для Дарлана было удивительным, пусть даже он сам лично видел ее всю в чужой крови. Непередаваемое и завораживающее зрелище. И все же пятьдесят девять человек…От Грона и Тарии он иного и не ожидал, они же сами отчитались перед ним о произошедшем сразу же, как Император вернулся. Слабые не достойны быть его висперами. И теперь Дарлан прекрасно понимал, что следующие дни, если не недели будет слишком занят, вычищая всю гниль, предательски поселившуюся в его Империи. Пусть он и занимался этим с того самого дня, когда взошел на трон. Но он всегда делал это методично и так, как запланировал сам. Текущая ситуация в планы Императора не укладывалась, чем дико раздражала. Потому сейчас он медленно прохаживался по своему кабинету, размышляя вслух.

— В чем смысл? — произнес Дарлан, в очередной раз прохаживаясь по кабинету и пытаясь разглядеть на двери то, что не видел ранее. — Для чего им нужно было вот так пытаться проникнуть во дворец? Они пытались вскрыть двери в мой кабинет, но для чего? Что можно желать найти так сильно, чтобы совсем забыть об элементарной подготовке?

Харт молча стоял рядом, выжидая приказов или каких- либо выводов своего господина.

Все данные, механизмы, все действия мятежников были уже изучены ими обоими на несколько десятков раз. И пусть окончательных выводов Дарлан делать не спешил, но они все равно его не утешали.

— Терпеть не могу людской глупости. Ее невозможно контролировать. Глупцы не чувствуют, когда нужно остановиться.

Харт прокашлялся, осмелившись наконец высказаться:

— Мой Повелитель, за все эти годы мы сместили почти всех ваших врагов, и тех, кто бы мог их поддержать. Но часть осталась. Наверняка, все это их рук дело.

— В этом я и не сомневаюсь. Но не могу понять для чего действовать именно так. Без четкого плана, без цели. — Он остановился у окна, выходящего во внутренний сад, бросил невидящий взгляд и повернулся к Харту. — Я мог бы допустить, что все это был отвлекающий маневр. Но это опять же бессмысленно, ведь меня здесь не было. Так зачем?

Он еще раз посмотрел в окно, вниз, туда, где неспешно шла женщина с красными волосами, держа за руку такую же красноволосую девочку. Сын Миары следовал за ними, сложив руки на груди. Дарлан почувствовал даже нечто вроде облегчения от осознания, что они все же вышли из своей комнаты. На следующий день после его возвращения и того разговора на балконе, Миара закрылась вместе со своими детьми, впуская только Тарию, приносившую им еду. Та в свою очередь неизменно докладывала Дарлану о вполне удовлетворительном их состоянии, ограничиваясь словами, что в уединении Миара пыталась свыкнуться с произошедшим и тем, как она использовала свою силу. По всему выходило, что для мятежников она была неучтенными фактором, наводящим еще на одну мысль.