Разочарованная, или Проклятье Чёрного герцога (СИ) - Маслова Ника - Страница 6

Всё тут поражало своей красотой. Над потолком парили светящиеся шары всех цветов, горящие свечи, стаи бабочек и искрящийся снег. Играл оркестр — никогда не слышала настолько приятной музыки. Как и не видела таких торжеств.

В «корпоративах» с напившимися до состояния скота коллегами, к своему несчастью, участвовала. Балы отличались от них как рай от ада. Нарядные люди, улыбки на лицах, занимательные разговоры и комплименты даже от незнакомых людей. Возможно, когда-нибудь мне надоест, но сейчас я всем этим наслаждалась.

— Милый Констанс, — по пути к трону я встретила человека, который привёл меня в этот мир, — как вы поживаете? У вас всё хорошо?

Теодор Констанс Бонье — высокий блондин, очень худой и изящный, элегантно одетый. По возрасту ему самое время веселиться в окружении девушек. Пост Верховного судьи наложил на молодого человека свой отпечаток. В отличие от весёлых гостей Констанс казался погружённым в себя, чрезмерно холодным и строгим. Боюсь, с таким отношением к жизни ему будет сложно найти себе невесту и ощутить радость жизни, которой он, похоже, лишён.

— Спасибо, миледи, всё прекрасно. — Констанс взглянул на меня с чуть большим вниманием, чем обычно, и поразил тем, что тоже умеет говорить комплименты: — Вы всё хорошеете день ото дня, леди Лина. Прекрасные лунные сапфиры, чудесно подчёркивают синеву ваших глаз. Откуда у вас это колье?

Последний вопрос прозвучал неожиданно строго.

12

Собираясь на бал и, как всегда, выбирая драгоценности в королевской сокровищнице, я наткнулась на невероятной красоты гарнитур. Он лежал в самом дальнем углу изысканным чёрным ониксом среди речного жемчуга обычных драгоценностей.

В первую очередь моё внимание привлёк чёрный футляр, сам по себе являвшийся драгоценностью. Свечи мигали, чадили, на миг мне показалось, что вышитая на крышке змея сверкает глазами ну будто живая. И даже хвостом шевелит.

Когда я открыла футляр, моя судьба была решена. Ради того, чтобы надеть это колье, я даже платье сменила.

— Спасибо, Констанс, вы так любезны. Драгоценности не мои, разумеется. Анжела предложила мне выбрать что-нибудь в королевской сокровищнице. Это колье показалось мне особенно удачным дополнением к синему платью. А вы как считаете?

— Да, оно весьма вам к лицу, — протянул он, и морщинка, пересекающая его лоб, разгладилась. — Раз оно из сокровищницы, тогда хорошо, а то мне на миг показалось... Неважно.

Он быстро ушёл, и я проводила его взглядом.

Констанс Бонье — прекрасный молодой человек. Талантливый маг, предусмотрительный, расчётливый, умный. Лучший друг Дарьяна и Анжелы, а это уже значит немало. Но, даже на мой взгляд, манерам Констанса не повредила бы помощь учителя этикета. В Азарии уйти без полудюжины поклонов и разговоров о бессмысленных, но милых вещах считалось грубостью на грани оскорбления.

Поздоровавшись с дочерью и её мужем, я отправилась гулять по залу. Со временем заведу тут друзей и подруг, но и без постоянной компании королевский бал — чудесное времяпрепровождение. А уж когда начались танцы — я не стояла, подпирая стену спиной. Танцевала, пока ноги не стали гудеть от усталости.

— Прошу меня простить, — отказала я очередному желающему закружить меня в вальсе.

Зашла в дамскую комнату освежиться, а тут молоденьких девушек — не протолкнуться. И стоит такой шум, как возле куста, облюбованного воробьями.

Пока поправляла макияж, наслушалась девичьих сплетен. Молоденькие красавицы, собравшиеся на бал в надежде привлечь кавалеров и завязать приятные знакомства, дружно решили спрятаться в дамской комнате, чтобы не попасться на глаза герцогу Валентайну.

Якобы он ужаснейший человек, но при этом невообразимо богат и по родовитости уступает лишь королю. И сейчас занят тем, что подыскивает себе жену. Такому, как он, родители не отказывают — вот, что пугало этих ярких, как тропические птички, девиц.

А герцог — ужасный сноб, чёрный маг, и молоденькие невесты рядом с ним мрут, будто мухи.

Я помыла руки, поправила колье с синими камнями и поморщилась. Серый металл, похожий на платину, вызвал у меня аллергию. Дискомфорт я почувствовала ещё во время танцев, и нет бы сразу проверить. Пока я развлекалась, кожа под колье успела покраснеть и покрылась крохотными волдырями.

— Подделка какая-то!

И ведь думала же, что драгоценные камни размером с грецкий орех — невозможная редкость. В итоге и аллергию себе заработала, и вечер испортила.

Тот футляр, похоже, не просто так отдельно лежал. Скорей всего, его хотели вернуть ювелиру.

Снять подделку я не решилась — пришлось бы светить на весь зал уродливым красным пятном. Пока шла к выходу, жжение на коже усилилось. И невольно вспомнилось, что среди всех восхищавшихся выбранными мною сапфирами нашёлся один человек, которому гарнитур не понравился.

Констанс сказал, что ему показалось, а что именно — он умолчал. А вдруг это не аллергия, а что-то серьёзней? Вдруг это какая-то магия?

Кожу на шее и возле ключиц теперь жгло так, что хотелось лишь одного — избавиться от украшения. Сорвать бы его. Вот только замочек там сложный.

А уж когда руки дрожат, а перед глазами всё двоится, троится, то лучше до комнат как-нибудь дотерпеть. А там горничная поможет.

И назад, наверное, сегодня я уже не вернусь. Повезёт, если не придётся обращаться к целителям.

Ох, как же больно.

— Леди Лина, с вами всё хорошо? — спросил один из официантов, перегораживая мне путь.

Я улыбнулась ему, вскинула кружащуюся как от шампанского голову. На глаза навернулись слёзы.

— Спасибо, у меня всё прекрасно.

Сделала один шаг, и тут же всё стало ужасным. Мало жжения, в шею будто укусила змея. Последнее, что я запомнила — уходящий из-под ног пол, и как мои руки цепляются за бедного парня. Упавший поднос, звон бокалов, чей-то крик, затем тишина.

13

Глава 5. Чёрный герцог

— Герцог, мы искренне благодарны, что вы согласились помочь. Не знаю, что бы мы делали, если бы вас не было в городе.

Голос Анжелы доносился до меня будто сквозь вату. Шея и верхняя часть груди ужасно болели. Ничего себе аллергия. Под левым ухом у сгиба плеча раздражение ощущалось будто укус злой собаки. Серьёзно беспокоила слабость, не позволяющая даже руку поднять. Вокруг стоял сумрак, но я узнала свою постель с задёрнутым балдахином.

— Ты обманываешься, девочка, — раздался глубокий и сильный мужской голос. — Если бы меня не было во дворце, у этой глупой женщины не было бы ни одного шанса выжить. Они и сейчас невелики.

«Эта глупая женщина», — повторила я про себя. Возмущение придало сил для борьбы с разбившей меня слабостью.

— Поищите для неё целителя соответствующей квалификации. Яд из организма придётся периодически удалять.

— Понимаете ли, Ваша Светлость, целителей, которые бы применяли в своей работе чёрную магию, в Азарии нет, — прозвучал голос Констанса.

— Позаботьтесь о том, чтобы поскорей их найти, — бесстрастно ответил названный Вашей Светлостью. — Я ещё буду в столице, но буквально несколько дней. Смогу зайти к вам завтра, удалить яд ещё раз. На большее не рассчитывайте.

— Но это ваше проклятье её поразило! — с возмущением возразил зять. — Герцог, вы обязаны исцелить леди Лину.

— Увольте. Проклятье не моё, думаю, оно вместе с драгоценностями продавалось. Я не трачу магические силы на защиту безделушек, даже крайне дорогих. А что там было полтысячи лет назад, уж простите, припомнить никак не могу.

— Но вы подарили эту опасную вещь моей жене.

— Вот именно, подарил, а как Анжела распорядилась моим подарком — не моё дело. Проклятье бы не сработало, если бы драгоценности достал из футляра владелец, а не кто-то другой.

— Откуда вы знаете? Возможно, оно напало бы и на Анжелу.

— Исключено, это обычное охранное заклинание. Тёмное, правда. Если бы твоя тёща, Дарьян, не взяла без спросу крайне дорогую, исключительно ценную и потому тщательно защищённую от воришек вещь, то не оказалась бы при смерти.