"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 1431

В доме маман развела бурную деятельность. Сначала она все книги по геологии сдала в библиотеку нефтяного института. Это ей в карму. Все-таки депутат. Беспокоится о книгах для студентов. Естественно бесплатно. Потом проинспектировала огород и плодовые. Выпустила кошку. Та полдня обходила дом и окрестности и не найдя мышек исчезла исследовать пространство. Макс показал маман подпол (который маленький) и тут она все перебрала, начав наполнять закрома родины припасами. От бани она пришла в восторг. Ни тебе дров, вода из крана горячая и холодная. Качество воды артезианское. И завела традицию париться по пятницам после рабочей недели. Макс нашел на берегу Сунжи пару дубов и нарезал веники. После этого написала заявление в исполком и ей как депутату поставили телефон.

Ванная и унитаз стояли английские «Идеал стандарт». Макс подозревал, что еще во времена НЭПа изготовленные с характерным голубым рисунком по фаянсу и бронзовой фурнитурой с бачком для смыва. Душ тоже был бронзовый фиксированный. На вопрос Макса, что может быть сменить его на гибкий шланг маман категорически отказалась менять такую красоту на современные поделки советских дизайнеров. Вкус он с детства прививается, да еще и опыт прошлых поколений сказывается.

— Ты еще предложи унитаз поменять на советский, — усмехнулась маман, — с чугунным бачком и вечно текущими прокладками. Мда. Крыть нечем.

Теперь на столе всегда стояли фрукты со своих деревьев и виноград как раз поспел. Сорт оказался столовый и черный, и белый. Просто мёд. Ну мы вино не делаем, — подумал Макс. Нам как раз то, что надо.

До прихода машины он укрепил навес для нее, а маман занялась подрезкой винограда. Ей эта работа была известна. Сказывались долгие годы жизни в Средней Азии. Она вообще выросла в большом доме. Погибший на войне отец был партийным работником в Андижане и ему полагался дом. Потому как если ты власть, то без дома тебя просто уважать перестанут. Восток же. Да и после войны, когда бабушка второй раз вышла замуж ее муж тоже был партийным. Целым секретарем райкома. А стать секретарем райкома мог только уважаемый человек. И уважаемый человек не мог быть из голытьбы. Только из уважаемой семьи, которую все знали. Его Макс смутно помнил. Умер он когда Максу лет пять исполнилось.

Вообще маман расцвела. Дом на нее благоприятно подействовал. И Макс понял, как она стойко держалась все годы в этой комнате в коммуналке ни разу не пожаловавшись на такие условия жизни. Железное поколение. И в том мире прожила 99 лет не дотянув до 100 лет пару недель.

В Москву Макс сгонял на самолете. Всего делов то 68 рублей туда и обратно. Неделю прожил в Измайловском комплексе, который строили к Олимпиаде. Стоило это червонец в паспорте и одноместный номер в твоем распоряжении.

Проехав пару Березок купил себе спортивный костюм, пару плавок и плавательные очки до кучи. Кроссовки решил не брать — их и так можно было купить. Еще небольшую спортивную сумку для походов на тренировки и финскую дутую куртку на пуху. Очень теплую и почти невесомую. Понравилась норвежская лыжная шапка из двойного флиса и лыжные перчатки утепленные. Термобелье еще не производят, но лыжные теплые трусы взял. У норвегов тоже не жарко. До кучи набрал шесть мотков индийского кашемира — маман шарфики свяжет ему и себе. У фарцы такого точно нет. Они по джинсам проходятся. А вот у фарцы купил финские полусапожки для маман на меху и себе сапоги «Харлей-Дэвидсон». Неубиваемый вариант из старой коллекции. Тем более с его новым 44 размером проблем не было. Фарца их сбыла за полцены — покупателей не было. Тут же забежал к сапожнику и снабдил сапоги набойками на носках и на каблук. Пошарахавшись по спортивным магазинам взял полдюжины динамовских маек и ремень штангиста — спину беречь от перегрузок. Упаковавшись прилетел обратно и все старые вещи, что оказались малы кинул на ветошь.

До октября Макс вообще не хотел показываться тренеру. Он вырос, изменился и мозги пошли в другую сторону. Сделав все свои дела, решил прийти на тренировку группы. Его шкафчик остался за ним. Переодевшись и приняв душ Макс вышел на бортик. Сначала всех поразила его экипировка. Плавки, очки и тапочки. Потом шеф посмотрел на него и спросил дал ли доктор разрешение на тренировки. Макс протянул справку от Сулеймана.

— Доктор сказал, что можно, — спокойно сказал Макс.

— Посмотрим, — хмыкнул шеф.

За год купания он поправил технику в брассе, кроль ему вообще легко дался. На спине отработал флажок и в батте мог легко пронырнуть весь бассейн под водой. Потом вспомнив технику Климента Колесникова из того мира, стал проныривать на спине под 25 метров под водой тоже. Просто у Клима телосложение немного другое, но Макс не парился. И самое главное — он подтянул скоростную выносливость.

После разминки шеф дал задание для Макса просто немыслимое — 4 по 800 метров кролем. На кой хрен брассисту плыть аэробные 800 метров да еще кролем. Макс отказался. Он вылез из воды и сказал шефу, что такую херню он плыть не будет. Он брассист и плывет на 50-100 и 200 метров. А не марафонец — кролист. Шеф аж присел от такой наглости и выгнал Макса с тренировки. Но не учел, что Макса знали в бассейне все.

Макс спокойно пошел и предложил своему первому тренеру Юрию Борисову стать его официальным тренером. Григорьевич сразу понял суть конфликта и согласился. Макс тогда ему сказал, что программы будет писать он сам, а Григорьевич будет лицом. Борисов знал Макса и понял, что у парня началось взросление. И что-то ему подсказало, что он не прогадает.

Макс согласовал тренировки с Борисовым. В его планах была одна тренировка в день на 5–6 километров. Из которых 60 % были скоростные отрезки с минимальными перерывами.

Осень — кубковый период в плавании. Кубок это 4 дистанции, где по сумме очков выявляется победитель.

Макс попросил Борисова протестировать на полумаксе сотку брассом и кролем. Но без никого. Днем, когда на ванне никого не было Макс попробовал свою новую технику брассом и на сотке сразу выплыл из мастера. Потом минут через 20 попробовал вариант техники Попова на сотке кролем. Тоже выше мастера. На этом Макс закончил. До кубка оставалось неделя. В его планах были тренировки по 3–4 километра в день с ускорением только на километре. Надо снизить нагрузки.

Кубок Юга России проходил в Ростове. Нелюбимый Максом бассейн не напрягал. Он уже привык адаптироваться под любые условия. Гостиница была отвратительная. Макс подошел к Борисову и попросил снять номер в нормальной гостинице. Дал денег. И добавил — только с тобой, Григорич!

Борисов тут же все организовал и снял полулюкс на Энгельса.

Макс туда переместился с тренером в тот же вечер.

Четыре дня соревнований выдали результат — Макс выиграл Кубок Юга России. На двух полтинниках в брассе был первым. Сотку пришел вторым и на 200 третьим. По сумме очков занял первое место. И Мастера взял.

Борисов ходил гоголем! Его ученик — обладатель Кубка Юга России!

За чемпионство ему дали фотоаппарат Зенит, который он тут же продал желающим. Еще медальку дали блескучую. На медальку покупателей не нашлось. Но Макса это не волновало. Он был погружен в понимании своего тела и его возможностей. Кубок для него стал проходной темой. По напряжению он даже не выложился на 70 процентов. Решив дальше совершенствовать технику Макс уехал домой.

По приезду его бывший шеф пытался подкупить Макса всякими плюшками типа талонов на питание и выезд на сборы в Цахкадзор на среднегорье, на что Макс его просто послал — поздно пить Боржоми когда почки отваливаются. А талоны он и так получал в спорткомитете. Просто бывший шеф не знал об этом — не он оформлял Макса на получение спецпитания.

Как раз пришла открытка и Макс поехал получать машину. Деньги уже он внес заранее. Белая шестерка была новая и пахла как новая. Мужики с сервиса все уже сделали и Максу только оставалось проверить все по листу, чем заслужил уважуху у работяг. Знает же пацан машину — сразу видно. Сразу подскочил армянин, который предложил сделать «армянский дизайн» — диван на задние сидения и всякие штучки-дрючки на окна и стекла. Ну чехлы из бархата. Макс посмеялся — посоветовав делать чехлы из овчины. Зимой тепло, а летом не жарко. Тот загорелся — ай какая идея! Ну да овчина тут почти ничего не стоит.