"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 1102

В конце тренировки Есения сдержанно меня похвалила.

— Вы делаете большие успехи, Ваше Сиятельство. Если так пойдёт, к концу года сравняетесь с хорошими бойцами. Думаю, ваши навыки к вам постепенно возвращаются.

— Возможно, — согласился я. — Ты что-то не в настроении. Что-нибудь случилось?

— Нет, всё в порядке. Просто… Я задумалась о вас, господин маркграф.

— Обо мне?

— Да. Но это неважно. Я не должна спрашивать.

— Валяй, мне любопытно.

Девушка странно на меня посмотрела. О чем же она хочет спросить?

— Смелее, — кивнул я. — Серьёзно, не стесняйся.

— Хорошо. Каково это — родиться в семье ассасинов и с детства учиться убивать? Как… воспринимать людей с таким… воспитанием?

— Понятно, — я положил тренировочный клинок на стойку. — Странно, что ты меня об этом спрашиваешь. Мне кажется, мы несильно отличаемся в этом плане.

— Возможно. Поэтому я и хочу понять… Вы никогда не жалели, что родились именно ассасином? Не желали себе другой судьбы?

Хороший вопрос, чёрт возьми!

Было время, когда я убивал просто потому что был приказ. И думал, что стрелять во врагов — это нормально. Они же враги. Затем — потому что больше ничего не умел. И считал, что отправлять на тот свет бандитов не так уж и плохо. Они же бандиты. Тогда я ещё искал своим действия оправдания. Но это было очень давно. Когда меня увлёк поиск совершенства, мораль и нравственность отошли на второй план, а затем и вовсе исчезли. Я, словно художник, стремился к изяществу плана и точности его осуществления. Поэтому меня и прозвали «Зодчим», ведь архитектура — одно из самых выверенных искусств. Но иногда, глядя на Артёма и Женю, Антона и Софию, Арину и Глашу, я мимолётно задумываюсь: так ли важна та безупречная красота, к которой я стремлюсь, игнорируя все другие аспекты жизни? Не слишком ли я увлёкся, шагая по выбранной тропе и глядя только вперёд, не обращая внимания на пейзажи, что открываются по сторонам?

Кажется, и Есения задавалась примерно тем же вопросом.

— Думаю, мы сами хозяева своей судьбы, — сказал я, глядя на девушку. — По крайней мере, в том, что касается выбора. Это то, что нам дано. И никогда не поздно внести корректировки. Это не значит, что обязательно нужно кардинально всё менять. Просто не забывать о том, что на выбранной тобой дороге есть не только пыль, лужи и ухабы. Что же касается сожалений… Как скучна была бы без них жизнь. Тебе не кажется?

Есения секунд десять смотрела на меня очень внимательно и задумчиво, а затем вдруг улыбнулась — так просто, что её всегда серьёзное лицо совершенно преобразилось, и в нём проступило нечто детское, совсем не вязавшееся с татуировкой черепа на скуле.

— И правда! — кивнула она. — Очень скучно. Спасибо, Ваше Сиятельство. Я… ещё подумаю о ваших словах. Когда вы хотите, чтоб я начала заниматься с вашими девочками?

— Завтра. И не жалей их. Я хочу, чтобы они умели за себя постоять. Как умеешь ты и другие Падшие.

— Хорошо, господин маркиз, — девушка вдруг поклонилась. — Я всё поняла. Спокойной ночи.

Глава 7

В школе началась неделя науки. Это означало, что каждый должен подготовить доклад на какую-нибудь тему и выступить — хотя бы на пять минут. К моему удивлению, большинство учащихся восприняло это с энтузиазмом. Тут и там обсуждали работы, искали партнёров для совместных докладов, в библиотеку выстраивались очереди, а кружки вдруг оказались переполнены, потому что больше половины школы сообразило, что тамошние преподы могут помочь с подготовкой выступления.

— На какую тему у тебя будет доклад, Коля? — спросила Марина, когда мы обедали.

Я пожал плечами.

— Пока без понятия. Ещё не думал об этом. А у тебя?

— Проблемы демографии в современном городе, — ответила девушка. — Это по обществознанию. Мы с Женей вместе делаем.

Ильиной с нами не было: она вот уже несколько дней, как перебралась за другой столик — вместе с Никитой Мейнгардтом.

— Я предпочитаю темы пободрее, — заявила Глафира, размешивая ложечкой сахар в чае. — Так что буду рассказывать о новинках вооружения. Благодаря моему будущему мужу там есть, про что говорить, — она улыбнулась мне. — Одни доспехи чего стоят! Брат заказал такие. Дорого, конечно, но очень эффективно, как я понимаю. Коля, ты ведь имел возможность испытать их в реальном бою? А то мы только на домашних гулях проверяли, а это не совсем то.

— Совсем не то, я бы сказал. Да, видел их в деле. Твой отец не пожалеет, что потратился.

— Вот на них я и собираюсь сделать акцент в своём докладе, — кивнула Каминская. — Если что, можно у тебя консультироваться?

— Конечно. Правда, доспехи конструировал не я. Этим занимались инженеры.

— Но ты же знаешь, что именно они делали?

— Это да. В общем, спрашивай, если будет нужно. Без проблем.

— Может, и тебе подготовить сообщение о чем-то подобном? — предложила Аня. — Про заграждения рассказать, например.

— Это скучно. Я ещё думаю.

— А ты сама что готовишь? — спросил княжну Артём.

— Да у меня ничего особенного, — махнула рукой девушка. — Прикладная математика. Расчёты траекторий при магических атаках. Вот у Пашки классная тема. Расскажи, братец.

— Да ничего такого прямо уж классного, — скромно ответил тот. — Просто лично мне она интересна.

— Так про что доклад-то? — спросила Каминская.

— Физиология гулей. По сути, сравниваю материалы разных трудов по этой теме.

— То есть, только теория? — спросила Марина. — Гулей ты не препарировал?

Княжич покачал головой.

— Нет, хотя, по идее, надо было бы.

— Я думаю, это и так неплохо, — сказал Кирилл. — Никто и не ждёт, что ты станешь ради школьного доклада резать гуля.

— Вот именно, — поддержала брата Глафира. — Это слишком.

Однако Павел покачал головой.

— Мне в этом году выпускаться, — сказал он. — И придётся сдавать дипломную работу. Проще всего, если она основана на уже готовом докладе. Но там обязательно должна быть практическая часть. Так что, думаю, распотрошить гуля всё же придётся.

— Если отец тебе позволит, — вставила Аня. — Что не факт.

Парень кивнул.

— Да, знаю. Рабов стараются беречь.

— Я могу тебе одолжить гуля, — сказал я.

Все дружно взглянули на меня.

— Серьёзно? — спросил Павел.

— Ну, да. А что? Я недавно был на Дикой охоте с маркизом Мейнгардтом, и мне достались несколько калек. Делать их рабами смысла нет, так что практикуйся, сколько нужно. Вроде, с ними ещё ничего не успели сделать.

— А что ты собирался с ними сделать? — поинтересовалась Глафира.

— Уничтожить.

— А если успели? — осторожно спросил Павел.

— Ну, разрежь одного из порабощённых. У меня их полно. Только не вытаскивай органы и всё аккуратно зашей, — добавил я, усмехнувшись. — Всё-таки, они кое-чего стоят.

— Нет, Коль, портить твоих рабов я не стану, — немного подумав, сказал княжич. — Это слишком щедро. А вот с теми, которые на выброс, поработаю с удовольствием.

Я кивнул.

— Только узнаю, что с ними. И тебе звякну. Можешь у меня потрошить, можешь с собой забрать — как угодно.

— Ты меня очень выручил бы! — сказал Павел. — Потому что у нас только рабы.

— Ну, понятно, — вставила Аня. — До нас-то гули сто лет не добирались. Мы практически в центре города находимся.

— Больше ста, — ответил княжич.

— Это я образно, братец. В смысле: очень давно.

— А что у тебя за тема? — обратилась Каминская к Лене. — Чего молчишь?

— Да я не молчу, — отозвалась Бестужева. — Просто вас всех слушаю.

— Ну, послушала, теперь сама расскажи, — сказала Глафира. — А то вдруг у тебя самый интересный доклад будет, а мы пропустим.

Лена усмехнулась.

— Это вряд ли. У меня работа по химии. Соединения…

— Ой, нет! — замахала руками Каминская. — Остановись! Только не по химии!

— Почему это? — насупилась Бестужева.

— Без обид, подруга, но это сильно на любителя. Коле вон, может, и интересно будет, но большинство от химии стонет.