"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 1100

— Уверяю, Ваше Сиятельство, что, когда мы раздавим клан Чекана, в городе у вас не останется достойных конкурентов. И тогда в вашем распоряжении окажутся куда большие ресурсы нашего клана, чем сейчас.

— На это я и рассчитываю, соглашаясь вам помочь. Венец — просто символ того, как дорого стоит моя лояльность. Не обольщайтесь, думая, что наняли меня.

Босс поклонился.

— Разумеется, господин маркиз. Мне это и в голову не пришло бы.

Ну, конечно! Теперь вот не придёт. По крайней мере, если не дурак. А Емельянов не дурак. Но и не семи пядей во лбу. В общем, то, что мне и нужно.

Когда он ушёл, я встал и сделал пару концов по кабинету.

Чекана устранить будет непросто. Он, конечно, понимает, что до него попытаются добраться. Но он ждёт людей Емельянова. Не меня. И это плюс. Нужно выяснить всё, что можно, о том, где он находится и чем занимается.

Я снял трубку и набрал номер отдела разведки. Когда позвали Свечкина, сказал:

— Юрий Михайлович, извиняюсь, что вынужден вызывать вас второй раз за день, но появилось ещё одно дело, которое нужно обсудить с глазу на глаз. Прошу зайти ко мне до ужина.

На вечер у меня было запланировано важное, хоть и небольшое мероприятие — принятие в вассалы Марты. Теперь, когда она стала участником Дикой охоты, а я получил от Мейнгардта рекомендации на её представление, Падшая, наконец, могла получить заслуженную награду за свою преданность роду Скуратовых и сменить рыжий цвет волос на зелёный. Я понимал, как для неё это важно, и дал ей на сегодня отгул, чтобы настроиться и подготовиться. Она единственная из Падших до сих пор оставалась рыжей, и это было несправедливо, ведь Марта заслуживала быть принятой в вассалы больше всех. Уже хотя бы потому что являлась начальником моей охраны. Представляю, каково ей было чувствовать себя белой — вернее, рыжей — вороной среди подчинённых, щеголявших зелёными причёсками. Но сегодня эта ситуация будет исправлена. Как ни странно, я и сам испытывал радость за девушку. Неужели становлюсь похожим на обычного человека? И, если так, хорошо это или плохо для ассасина? Вопрос, на который у меня почему-то нет ответа. Хотя, казалось бы, он должен быть очевиден.

Глава 5

Когда начинаешь заниматься убийствами, у тебя через некоторое время происходит профдеформация: ты воспринимаешь окружающий мир иначе, видя в нём разнообразные способы устранить цель. Например, если для девушки дождь — это романтические два часа, когда она идёт домой босиком, а для старика — беда, если он забыл дома зонт, то для наёмного убийцы — это возможность использовать электричество для имитации несчастного случая. И глядя вокруг себя, ты прикидываешь, как можно использовать то или иное явление природы, предмет, химическое средство и так далее.

Например, что вы подумаете, если услышите слово «заусеница»? Наверное, только то, что её не стоит грызть. Убийца же задумается, какой яд может проникнуть через неё в кровь. А поразмыслив, вспомнит о заусенице на металлической дверной ручке, за которую цель берётся каждый день, возвращаясь с работы. Стоит сделать на железе зарубку и слегка отогнуть получившуюся заусеницу, и вот уже почти готово орудие убийства. Остаётся только нанести на неё немного смертоносных микробов или тяжёлого кадаверина, трупного яда. Человек приходит домой, берётся за ручку — крошечная царапина, которая вызовет у него лишь мимолётную досаду, и всё, дело сделано. Спустя некоторое время после ряда подобных акций такие слова, как «пистолет» или «нож» вообще перестают приходить тебе в голову: они слишком опасны, потому что буквально кричат о том, что произошло предумышленное убийство. Ты больше не хочешь их использовать.

Уверен, сотни преступлений остались нераскрытыми просто потому, что люди проявили изобретательность. Страх быть пойманным и наказанным заставляет мозг работать. Имитация естественных причин, отсутствие связи с жертвой и максимальная пространственно-временная удалённость от объекта в момент убийства — вот три кита, на которых строит карьеру успешный киллер.

Однако, если ты ищешь в своей работе совершенства и изящества, требуется полная осведомлённость о жертве. Даже мелочь, на которую никто не обращает внимания, может оказаться точкой отправления для твоего плана. Большинство киллеров интересуются только двумя вещами: временем и местом. Иначе говоря, где и когда окажется цель. Но иногда можно добраться до человека, даже не зная ни того, ни другого. И, соответственно, находясь от него довольно далеко и занимаясь при этом совершенно другими делами.

В общем, когда пришёл Свечкин, я поручил ему собрать на Чекана всё, что возможно.

— Как обычно, уделяйте внимание мелочам, Юрий Михайлович. И, конечно, ближайшее окружение. На этих людей мне тоже нужны полные досье. Вплоть до привычек.

— Я озаботился установить слежку за Чеканом, когда данный объект вошёл в сферу ваших интересов, — сказал Свечкин. — Так что кое-какая информация о нём уже имеется. Хотите с ней ознакомиться сразу.

— Конечно. Весьма предусмотрительно с вашей стороны.

— Я распоряжусь прислать вам то, что уже собрано. Остальное — в ближайшие дни.

Начальник разведки ушёл, а спустя час я получил с курьером аккуратно собранные в папку сведения о Чекане. Довольно пространные. Судя по всему, Свечкин предполагал, что рано или поздно они мне понадобятся, и уже понял, какого рода досье нужно составлять. Так что я некоторое время изучал покрытые строчками листки, рассматривал фотографии и кое-что выписывал.

Чекан сидел в своей штаб-квартире и, понимая, что Емельянов может в любой момент попытаться его убить, носа оттуда не показывал. Более того — окружил себя бойцами и техникой, превратив здание в маленькое подобие крепости. Где именно он находился, неизвестно. Но в доме имеется бункер, и, возможно, глава клана, прячется там, опасаясь ракетного удара. В общем, задача предстояла непростая. Придётся поломать голову.

Взглянув на часы, я отложил ручку, а бумаги запер в ящике стола: пришло время принять Марту в вассалы.

Церемония проводилась в большом кабинете, куда явился Ригель. Юрист принёс документы, которые нам с Мартой предстояло подписать.

Девушка вошла ровно в назначенное время. На ней был чёрный парадный мундир рода Скуратовых — с зелёными лычками и маленькими эмблемами в виде медвежьей головы.

Я провёл множество церемоний такого рода после атаки гулей, так что с текстом и очерёдностью действий проблем не возникло: всё прошло, как по маслу. Марта получила лёгкий удар и документы, удостоверяющие, что она отныне относится к вассалам Скуратовых. К ним прилгалась её письменно зафиксированная клятва в верности и рекомендация Мейнгардта как обоснование принятия.

— Поздравляю, — улыбнулся я. — С этого момента справедливость восстановлена. К моей искренней радости.

— Благодарю, Ваше Сиятельство! — Падшая низко поклонилась. — Даю слово, что вы не пожалеете.

— Ты уже поклялась в верности. К тому же, я и так знал, что на тебя можно положиться.

Девушка смущённо улыбнулась. Всё-таки, Падшие, прежде всего, люди — как бы ни ломало их воспитание в Лиловом клане. Природа всегда берёт верх над любыми социальными директивами.

— Спасибо, Ваше Сиятельство.

— Знаю, что тебе не терпится сменить цвет, — я указал на рыжие волосы девушки, — но удели мне несколько минут. Давай прогуляемся.

— Конечно, Ваше Сиятельство.

Отпустив Ригеля, тоже поздравившего Марту, я вышел из кабинета и направился в галерею, где вдоль стен располагались трофеи Скуратовых. Падшая по привычке шла на полшага позади.

— Ты хорошо знаешь своих подчинённых? — спросил я спустя пару минут. — Девушек, которые являются моими телохранителями.

— Конечно, Ваше Сиятельство. Все они знакомы мне практически с детства. С некоторыми я росла.

— Но не со всеми?

— Нет, Ваше Сиятельство. А почему вы спрашиваете? С кем-то из них проблемы?

— Думаю, ты бы об этом знала. Нет, но я вот, о чём подумал: вы все из Лилового клана и до сих пор носите на лицах черепа. Никто не свёл их даже после того, как стал моим вассалом. Это символ памяти о прошлом, о корнях, и я это уважаю, но в то же время это означает и верность клану, которого давно нет.