Красный Шарф (СИ) - Черная Мара - Страница 7

— Амадея, ты спишь что-ли? Просыпайся! — Подруга ввалилась в комнату с таким грохотом, что можно было разбудить всё крыло. И соседнее тоже. — Так-так-так. Что это у нас тут? Значит это твой готовый вариант шарфа, да?

Я сладко потянулась и начала выпутываться из красного безобразия, над которым просидела до четырёх утра, чтобы успеть закончить. Лиз уверенно приблизилась и перехватила шарф, критически осматривая вязание по всей длине.

— Всё настолько плохо?

Хотя, судя по её выражению лица, можно было и не спрашивать. Вердикт был виден невооружённым глазом.

— Ну, скажем, весьма недурно, но…

— Но на победу не тянет, да? — из груди вырвался обречённый вздох.

— Ну, да. Но это и правда лучше, чем свитер, который ты пыталась связать месяц назад, — подруга криво улыбнулась и ласково провела ладонью по плечу, будто извиняясь.

Я с головой зарылась под одеяло, скинув злосчастное изделие на пол, и недовольно пробурчала. Столько сил и времени на него убила… Будь ты проклят, красный шарф!

— Эй, вылезай давай, затворница. Я тебе тут кое-что привезла.

На тумбочку у кровати шмякнулась пачка чего-то бумажного и, судя по звуку, довольно тяжёлого. Высунула голову из укрытия, пытливо вглядываясь в надписи на обложке верхней тетради. Громкий восторженный визг разрезал тишину комнаты. Подскочила и обняла подругу, а затем бросилась суматошно перебирать листы.

— Лиз, это что, новые схемы⁈ Ты правда привезла⁈ Так много⁈ — я не могла поверить. Целая стопка самых разных схем с подробными объяснениями и пометками Стефании Аркадьевны. — Да это же лучший подарок на праздники!

— Тише ты, буйная. Даю пять минут на любование, ещё пятнадцать на сборы, и мы идём в город. До Нового Года осталось не так много дней, а мы ещё не насладились всеми прелестями здешних зимних развлечений! И шарф не забудь, — она хитро улыбнулась. — Задание для проигравшего никто не отменял.

Да за такую кипу журналов по вязанию, да ещё и с пояснениями бабули Стеф, я была готова хоть всей академии шарфы раздарить!

Бегло пересмотрев всю стопку, я бережно сложила листик к листику и отправила своё сокровище на полку к спицам. Лиз суматошно разбирала чемодан, напевая под нос весёлый мотив, пока я подбирала одежду на прогулку. Через полчаса мы уже бодро шагали по заснеженной улице Гротвилла в сторону центральной площади. Низкие домики, густо увешанные хвойными лапами, веточкам падуба, искрящимися гирляндами, яркие огоньки которых не мог затмить даже дневной свет, мелькали один за другим. На каждой входной двери висела соломенная птичка, которая держала в лапках небольшую глубокую корзинку. Каждый прохожий мог написать пожелание и оставить его птичке. По традиции каждый вечер последних дней уходящего года хозяева забирают украшение в дом и за общим столом всей семьёй читают собранные за день записки. Мы тоже повесили на своей двери в общежитии такую птичку, а сейчас раскидывали в корзинки подготовленные ещё до отъезда Лиз бумажки с разными пожеланиями.

Центральная площадь встретила нас весёлым гомоном толпы, громким смехом и зажигательной музыкой, от которой ноги так и порывались пританцовывать прямо на ходу. Прямо в центре полукругом расположилась вереница палаток с едой, напитками и праздничными безделушками, среди которых бродили восторженные адепты академии и горожане. А чуть в стороне разразилась самая настоящая битва снежками. И, о Мрак Первородный, по одну сторону снежных баррикад отстаивали свою честь адепты, а по другую — по тщательно разработанной стратегии вёл бой практически весь преподавательский состав академии!

— А вы что думали, мы веселиться не умеем? — задорно кричал лорд Барнеби, швыряя снаряды плечом к плечу с профессорами и мэтрами, укрываясь за снежной стеной, которую умело сооружала и расширяла наша комендантша леди Кемпбер. А ей в свою очередь помогала леди Фелисия Норт — преподаватель бытовой магии у девушек. Уж эту парочку видеть на снежном побоище было совсем удивительно. У вампирши даже в разгар веселья оскал получался весьма угрожающим.

Но подруга сразу потащила меня к ёлке, минуя и боевое поле, и ярмарку, и даже высоченную ледяную горку, с которой с радостным визгом летели на всех скоростях счастливые посетители. Величественное дерево возвышалось над городом, словно маяк, указывающий путь к празднику. Его действительно было видно с любого конца города, из каждого угла, из каждой подворотни. Богатые украшения сияли на солнце серебром, огромные шары переливались разными цветами, а в дополнение по ветвям прыгали зачарованные птицы и маленькие зверьки, оживляя вид и привлекая детвору. А вокруг… О нет! Каток! Серебристый лёд блестел под лучами светила и призывно сиял мягким светом изнутри, вспыхивая ярче под острыми лезвиями коньков. По нему умело рассекали стайками подружки, влюблённые парочки, семьи с детьми. Но больше всего выделялись в толпе быстрые юноши, которые, казалось, родились в коньках. Они каждый круг испытывали друг друга на скорость и ловкость, едва не сбивая с ног какую-нибудь симпатичную девушку, чтобы улучить повод для извинений и не совсем случайного знакомства.

Не теряя времени, Лиз свернула к палатке с прокатом коньков и взяла две пары, не дожидаясь, пока я успею очнуться и остановить её. Хитрая лиса! То-то она ботинки мои перед выходом разглядывала! Качество, говорит, хорошее. А сама размер смотрела, коварная женщина!

Я впервые видела каток так близко. Одна лишь мысль о том, что мне предстоит туда выйти в обуви на тонком лезвии, вызывала дрожь в коленках, а живот стягивало в тугой узел. Страшно ли упасть и что-нибудь сломать? Да! Страшно ли, что мне случайно проедут по рукам и отрежут пальцы? Конечно! Страшно ли облажаться перед всеми этими умельцами, уверенно лавирующими между мирно катающимися, и перед исполняющими вращения и прыжки фигуристами? Несомненно! Но ведь нужно преодолевать страхи, верно? Любимые и самые удобные на свете ботинки отправились в ячейку хранения у тётушки с копной седых кудряшек и доброй улыбкой, которая несколько минут назад выдавала подруге обувку для самоуничтожения, и мы поковыляли на лёд. Мрак Первородный! Это хуже, чем высокие каблуки — даже колени не разогнуть!

Лиз уверенно оттолкнулась зубчатым носком и сразу без колебаний покатилась вперёд. Невесомо и плавно. Словно птица, разрезающая ветер острым крылом. Она сделала это так непринуждённо, что я без сомнений рванула за ней, уверовав в свои силы и в простоту процесса катания, но… Нога тут же поехала куда-то в сторону, и руки судорожно вцепилась в бортик, едва успев уберечь от падения. Сердце упало в пятки и не спешило возвращаться обратно. Перед глазами пролетели три последние жизни. По крайней мере, так показалось. Подруга захихикала и ловкой рыбкой подплыла поближе.

— Ты что, первый раз? — она удивлённо улыбнулась.

Я лишь смущённо кивнула, на что девушка мягко взяла меня за руку, помогла восстановить равновесие и стала объяснять как нужно двигаться. Первые шаги были робкими и неуклюжими, но с каждой следующей попыткой получалось всё лучше и лучше. Я и не заметила, как сердце наполнила искренняя, как в детстве, радость и гордость за себя, улыбка не сходила с лица, а люди вокруг вообще перестали существовать. Даже бойкая праздничная мелодия с площади, казалось, утихла. Вскоре я и вовсе отстала от бортика и смогла не спеша катиться рядом с подругой самостоятельно. И я ещё не хотела идти сюда! Да теперь каждый день будем кататься, пока не кончатся праздники! Я точно научусь так же уверенно себя чувствовать на льду, как Лиз. Или даже как безбашенные парни, молнией проносящиеся мимо!

— Про тебя Макс спрашивал, хотел приехать к нам на каникулы, представляешь? Пришлось отговаривать этого барана упёртого. Он даже начал эстонский учить. И денег накопил. И на билет, и на проживание, и даже хостел пробил рядом с универом, про который я ему наплела. Жесть! — Лиз ловко скользила по льду вокруг меня, пока я в очередной раз боролась со своими ногами и коньками. — Ты ему так понравилась, что он уже и бабулю достал расспросами. Ами, ты меня слушаешь вообще?