Красный Шарф (СИ) - Черная Мара - Страница 4

— Не переживай, поначалу всегда так. Расслабь руки и позволь им привыкнуть. Со временем всё получится, нужна практика, — успокаивала меня бабуля. — Давай покажу пару приёмов. — И подмигнула мне сквозь свои большие очки.

Спустя полчаса Стефания Аркадьевна решила меня помиловать. Глаза и руки уже полностью отказались подчиняться, мозг решительно противился продолжать воспринимать новую информацию, поэтому в качестве вознаграждения мне выдалась стопка примеров того, что я смогу повторить, если буду старательной ученицей. «Для вдохновения, моя золотая», — сказала бабуля.

Я касалась пальцами идеально ровного кружева, связанного золотыми руками этой прекрасной женщины. Сердце трепетало в груди. Подумать только, она сделала всю эту красоту своими силами, без капли магии! Это было поразительно. Удивительное мастерство она вложила в каждую петлю и каждый узор, что говорило о большом количестве терпения, которое она пожертвовала для оттачивания навыков. Монотонная работа часами напролёт, повторение за повторением, бесчисленные километры пряжи. Сколько времени и упорного труда ушло на то, чтобы научиться… Сколько любви к своему делу потребовалось потом, чтобы связать множество самых разных уникальных вещей.

Вот элегантные салфетки, похожие на высокое искусство плетения у эльфов, изящное кружево которого завораживает девушек множества миров. Их непередаваемые лёгкость и сказочность способны украсить любой стол и превратить обыденные вечера за ужином в ежедневный праздник.

Вот нежный тёплый свитер, из которого, наверняка, больше никогда не захочется вылезать, если наденешь. Его мягкие волны будто обнимают и дарят ощущение спокойствия. Этот свитер словно создан для того, чтобы с чашкой горячего чая в руках, закутавшись в плед у камина, наслаждаться тихим приятным вечером.

А вот невесомая и воздушная, будто лёгкий ветерок, шаль, а на ощупь мягкая-мягкая, и при этом удивительно согревающая. Ложится на плечи пушистым неощутимым облаком, согревая не только тело, но и душу.

В этих вещах столько тепла, уюта и истории, что они способны рассказать о жизни своего создателя. Когда пальцы их касаются, кажется, будто чувствуешь душу человека, что трудился над ними, понимаешь его, видишь его прошлое сквозь призму ощущений. В каждом изделии ощущаются вложенные частички тепла и любви. Вот она! Настоящая магия Но порождённая не волшебством, а самым обычным человеческим трудом и страстью в делу.

— Ну вы долго ещё? — Лиз высунула кудрявую голову в дверной проём. — Мы идём гулять или нет? Напоминаю, что у нас всего два дня, один из которых уже почти закончился. — Она постучала пальцем по запястью, где были часики на тонком ремешке.

— Как раз закончили, милая, — улыбнулась бабуля, сматывая клубок. — Долго не бродить! К девяти будет готов ужин.

Она поспешно убрала все вязальные принадлежности и гордо направилась на кухню.

Через пять минут я уже рассматривала новый земной наряд в зеркале, который Лиз выделила мне из своего гардероба. Узкие синие штаны из грубой ткани обтягивали ноги, а махровый вязаный свитер тёмно-горчичного цвета из крупной пряжи уютно прижимался к телу. Белые ке-еды-ы, которые теперь так гармонично завершали образ, придавали мне уверенности. А что? Неплохо! Непривычно, но красиво, и, что главное — удобно. В Лашоре меня бы сочли душевнобольной за подобное одеяние и сторонились бы. А здесь это был самый обыкновенный женский наряд.

— Ну вот! Есть же у тебя вещи других цветов, а не только красные, — решила я подколоть Лиз.

— Куда уж мне до твоих просто чёрных, мрачно-чёрных, тоскливо-чёрных и… могильно-чёрных, — фыркнула она в ответ.

Мы звонко рассмеялись, попрощались с бабулей Стеф и поспешили на улицу.

В нос ударил пряный запах солнца, опавшей листвы и осенних цветов на клумбах, ласковые закатные лучи гладили кожу, а небо было похоже на объятые пламенем горы. Лиз вела меня по улице, а я вертела головой во все стороны, не в силах оторвать взгляд от причудливой архитектуры. Здешние дома больше походили на общежития, хотя их внешний вид был довольно простым. Чего не скажешь про внутреннее устройство. Внешне — прямоугольные коробки из странного серого камня, которому земляне научились придавать нужную форму. Их украшали густо разбросанные квадратные окна чёткими рядами. А внутри располагались отдельные квар-ти-ры — можно сказать миниатюрные дома, встроенные в один большой. В каждой квартире было несколько раздельных комнат, кухня, ванная. То есть, всё, что нужно для жизни, собранное в одном месте, и лично своё. Собственное полноценное пространство. А ещё никаких портальных арок не существовало. И по дорогам перемещались не конные экипажи и всадники, а огромное множество страшно шумных, быстрых и довольно пугающих механизмов. Их рёв, казалось, заглушал абсолютно всё. Я с интересом наблюдала за передвижением людей по пешеходным тротуарам. А для избежания столкновений, их движение, как и машин, контролировалось огоньками. Мелькающие разноцветные сигналы светофоров ярко переливались в вечернем полумраке и напоминали о самом важном правиле. «Красный — стой, жёлтый — жди, зелёный — иди!» — напутствие Лиз прочно засело в моей голове.

В целом, этот мир не так уж кардинально отличался от других. Со своими особенностями и диковинами, но он похож и на Лашор — мой мир, и на Тиарм — мир, в котором находилась академия. Но более «технологичный и бетонный», как говорила Лиз. И для меня он выглядел довольно интересным. Единственное разительное отличие — отсутствие магической энергии. Очень непривычное и некомфортное ощущение. Будто огромная чёрная дыра в груди, разливающая пугающую пустоту по всему телу. Наверное, к этому возможно привыкнуть.

— Ну, как оно? — усмехнулась подруга, когда мы дошли до огромного парка.

Она тактично молчала всю дорогу, давая мне вдоволь насмотреться и насладиться новыми впечатлениями.

— Странно, — замешкалась я, не зная, как объяснить свои чувства. — Будто просто сплю, и это такой чудной сон, в котором мир обрёл новые непривычные формы.

— Понимаю. Я тоже странно себя чувствовала, когда первый раз приехала в Тиарм. Как будто попала в наше земное средневековье или фэнтези книгу. Кстати, у нас много пишут о волшебстве и других мирах. Но прикол в том, что никто из этих писателей не в курсе, что всё это есть в реале.

— Ого! Дашь почитать?

Я оживилась. Было нереально интересно, как воображают люди магические миры, если не знают не то, что их устройство, а и об их существовании даже не догадываются.

— Конечно! — Лиз весело улыбнулась, наклонилась ко мне поближе и прошептала: — Сейчас я угощу тебя нашим традиционным согревающим и бодрящим напитком, ну и по хот-догу перекусим.

Что это, я не догадывалась, но воодушевилась заманчивым предложением. Мы подошли к палатке, милый юноша в чудаковатом цветастом фартуке принял наш заказ и принялся готовить прямо на наших глазах. Шумный механизм после некоторых манипуляций излил в стаканы ароматный напиток, а молодой человек в это время довольно шустро приготовил чудное блюдо.

Мы присели на лавочку у фонтана и начали есть. Хот-догом оказалась булочка с прорезью, в которую сложили овощи, соусы и диковинный кусок мяса, который и не похож на мясо, в виде продолговатой однородной по текстуре штуковины. Со-сис-ка! Умора, а не слово! Но вкусно до ужаса! Сделала пару больших глотков напитка, чтобы запить, но…

— Фу-у-у! Что это за тьма в стакане⁈ Оно не может так шикарно пахнуть и быть таким отвратительным на вкус! — скривилась от горечи.

— Ты ещё эспрессо не пробовала, а латте — это так, самое лайтовое, — рассмеялась Лиз. — Ничего, мало кому с первого раза заходит кофе. Вот, добавь. — Она протянула два длинных пакетика с сыпучим порошком. «Сахар».

— О, Лизок! Здарова! — Возле нас остановился высокий парень примерно нашего возраста, блондин с завязанными на макушке в маленький пучок волосами. — Уже вернулась?

— Макс, привет! Я… А я приехала навестить бабулю, дали пару дней ещё погулять, — Лиз растерялась. — Вот, с новой подругой. Знакомься — Маша!