Подарок для Императора. Меж двух огней (СИ) - Черная Мара - Страница 45

— Слыхала? Весточка из Беорхии! — оживлённо лепетал пухлый усатый мужичок, забирая свой обед и удобно усаживаясь на сложенные в углу тюки сена.

— Правда? Что пишут⁈ — спохватилась я.

Стало быть, если пишут из Беорхии, то дела продвигаются неплохо? По крайней мере, наши смогли туда перебраться, значит есть надежда, что поле боя смогли сместить на территорию противника. Теперь потребность откровенного разговора с Калантиэлем возросла ещё сильнее. Довольно с меня сидеть в неведении.

— Да шо пишут, шо пишут… Если ж бы, милочка, писали и докладывали нам, я б с радостью тебе поведал. А так… Шо с нас взять, с простых трудяг. Парой слов обмолвились, шо наши туда добралися, да и всё на этом, — мужик впился зубами в сочный кусок мяса, пожав плечами. — Ты не грузися, дитя, думаю, шо скоро поболее расскажут, шо там да как. Если б сильно плохое шо было, мы б уже знали.

— Спасибо, господин Ард, — от души улыбнулась ему, пряча беспокойство куда подальше.

— Сколько раз говорить, Эйнар меня клич! — насупил брови мужчина.

Только с виду грозный, а на деле добряк. И за животиной присматривает, точно за детьми родными.

— А я как сказала? — нарочно наиграно удивилась. — Ну, не скучайте господин Эйнар, приятного аппетита!

— Вот же ж… — только и успел воскликнуть конюх.

А я уже бежала обратно во дворец, на ходу строя разные предположения, что может значить такая новость. Добрались до острова врага. Разведка? Пленные? Вывод битвы на территорию этих мерзких чудовищ? И Хельвдан… где он? В Иллемане или Беорхии? Жив ли? Цел ли? Всё ли идёт по его плану?

И вот, вечер. Луна запустила первые тусклые лучи в окна, растворяя их в тёплом свете свечей на стенах. Я стояла у двери в императорские покои, разглаживала воображаемые складки на простеньком невзрачном платье тёмно-синего цвета, больше похожего на длинную тунику, которые обычно под броню надевают, и ожидала, когда стража доложит о моём визите. Через пару мгновений грозный мужчина вывалился из покоев и пригласил пройти внутрь.

Чувство дежавю. Небольшой низкий столик по центру просторной комнаты, белый пушистый ковёр, богатый выбор блюд и он — в том же шёлковом халате нараспашку сидит на полу, откинувшись спиной на большую подушку.

— Я не ждал гостей, госпожа Мирана, — без намёка на благодушный настрой проворчал Император.

— Я поняла Вас, Ваше Величество. Приятного вечера, — торопливый реверанс, резвый разворот на пятках, куда только что провалилось сердце, и мигом зашагала на выход.

— Стойте! — окликнул Калантиэль. — Я не ждал гостей, но Вам рад всегда. Присаживайтесь, — указал кивком на противоположный край стола.

Обрадовало меня это или огорчило? Сложно сказать, но последняя возможность отступить растаяла только что.

Я осторожно приблизилась к столу, села на колени, чинно сложила руки перед собой, опустила взгляд. Поняв мой намёк и приняв правила игры, Калантиэль запахнул халат и подвязал поясом, тоже сел ровно и привычным властным голосом изрёк:

— Прошу, разделите со мной сей чудесный ужин, госпожа Мирана.

— Благодарю, Ваше Величество, с удовольствием, — ответила ему не менее важным тоном.

И снова дежавю. Я сидела и ела первое, за что зацепится взгляд, лишь бы не было неловких пауз, сподвигающих начать разговор, а Император лениво пригублял рубиновый напиток из кубка, ловя взглядом каждое моё движение. И я продолжала есть, изображая полное спокойствие, пока мой желудок болезненно сжимался и упорно отвергал всё, что я в него заталкивала. Благо, на столе не было того незабываемого хлеба, который мог стать последней каплей.

— Вина? — Калантиэль будто намеренно повторял сюжет первого совместного ужина.

— Благодарю, но должна отказаться. Не люблю подобные напитки, — набралась смелости взглянуть на мужчину напротив.

— Понравился подарок? — рука Императора мерно покачивалась из стороны в сторону, взбалтывая жидкость в золотом кубке.

— Более, чем Вы можете себе представить, Повелитель. Ума не приложу, чем я могла бы отблагодарить Вас, но я бы хотела обсудить вовсе не это.

Последнее слово стало комом в горле, в ушах зазвенела тысяча мерзких цепей, пальцы вцепились в подол платья, будто только оно могло перенести меня отсюда подальше.

— Я тоже, — донеслось глухо, будто из глубин океана. — Мира, — Калантиэль сжал кубок до побелевших костяшек, — Хельвдан, он… Ты должна знать. Де-Мирт пал в бою.

В глазах потемнело, словно перед штормом. Глубокое дыхание не помогало унять разразившуюся в душе бурю. Чёрные тучи нависли над головой, заполонили весь горизонт сознания. Кожу будто опалило холодным пронизывающим ветром. Воздух в комнате резко закончился. Горячий горький дождь пролился из глаз, и я тотчас утонула в нём.

34

Сквозь пелену наощупь схватила первое, что попалось под руку и, что есть мочи, отчаянно швырнула в сторону, будто это могло помочь достать и выбросить боль из глубины раны. Бутылка несколько раз крутанулась в воздухе и со звоном разбилась на мелкие осколки, столкнувшись со стеной. Багровые брызги вместе с острыми стекляшками разлетелись во все стороны. А вместе с ними и моё сердце.

Как? Почему? Почему, чёртовы боги, вы не уберегли его⁈ Он же обещал! Обещал вернуться…

Весь мир рухнул в одно мгновение. Хельвдан… Я ведь люблю тебя, кажется, с самой первой встречи в том чёртовом лесу. Твой пронизывающий взгляд, в котором танцевало пламя костра. Твой глубокий низкий голос и сдержанный смех. До сих пор ощущаю на себе тяжесть твоего плаща и этот лёгкий, ставший уже родным, аромат тела, которым тот был пропитан. Каждый шаг лошади, на которой мы ехали вдвоём, бил в такт моему сердцу, трепетавшему от твоих прикосновений, от того, как ты меня прижимал к себе, чтобы я не свалилась. И твоё тёплое дыхание у виска согревало меня всю. Хельвдан… Чёртов де-Мирт! Я не прощу этим тварям! Они забрали у меня родителей, моё детство, мою нормальную жизнь, а теперь и тебя! Я не прощу богам, что не сохранили тебе жизнь. Этого не должно было случиться! Только не с тобой.

Тело, будто чужое, встряхнулось. Снова.

— Мира! Мирана! Посмотри же на меня! — взволнованный голос умолял совсем близко.

Глаза словно слиплись, но усилием приоткрыла их. Калантиэль стоял на коленях рядом и держал меня за плечи, слегка потряхивая.

— Пей! — безапелляционно заявил мужчина, и что-то холодное коснулось губ.

Инстинктивно сделала глоток. Пересохшее горло мгновенно обожгло огнём, который тут же провалился глубже и выжег избыток чувств, превращая их в пустоту. Вино. Крепкое и безжалостное. От него закружилась и совсем перестала соображать голова, а во рту застыла вязкая горечь. Я ощущала только мягкие руки, что обхватили меня в уютный кокон, и беспокойный стук сердца Императора.

— Эта утрата ужасающа для нас двоих. Раздели её со мной, Мира. Никто не поймёт нас сейчас лучше, чем мы можем понять друг друга, — шептал он на ухо. — Он был моим лучшим другом, несмотря ни на какие ссоры. Я тоже любил его. Единственный, кого я уважал и кому позволял абсолютно всё. Единственный, кому я мог довериться. Он не бросал меня, не отворачивался, что бы я не делал. Он прощал мне то, чего никто не простил бы. Даже отец не был мне так дорог, — его голос дрогнул, руки напряглись, дыхание сбилось, на щеку с его подбородка упала крупная капля.

Я высвободилась из объятий, взгляд упал на опухшие красные глаза мужчины. Безэмоциональное лицо, словно восковая маска, не выражало ничего, но град слёз беспрерывным потоком лился по точёным бледным скулам, стекал к острому подбородку и падал на дорогой шёлк смятого халата. Всегда собранный и безупречный, сейчас Калантиэль был похож на склеенную однажды вазу, которая вот-вот снова расколется. Словно всё, что держало эти осколки вместе, вдруг растворилось.

Он взял вторую бутылку, ловко откупорил её и разлил содержимое в два бокала до самых краёв. Несколько капель пролилось на белый ковёр. Так похоже на кровь. Сердце дрогнуло. Под пристальным взглядом Императора дрожащими пальцами неуверенно взяла свой бокал. А он сжал свой посильнее и влил в себя всё его содержимое залпом. Повторила за ним. Рот обожгло терпкой горькой жидкостью, которая смешалась с солью на губах. Опьянение резко ударило в голову, тело мгновенно стало ватным и непослушным. В глазах задвоилось. Но останавливаться не хотелось. Этого было мало, чтобы заполнить пустоту в сердце. И я схватила бутылку, отпивая ещё несколько глотков прямо с горла. Я уже не могла иначе. Уже было всё равно. Атмосфера угнетала. Только вино хотя бы на мгновения уводило внимание от реальности.