Запретная для огненного дракона (СИ) - Каруна Рина - Страница 32

Я распахиваю глаза. Всё вокруг словно выцветает, становится тусклым. Но это не страшно и не плохо, это гармонично.

Волосы русалки слегка шевелятся, зрачки сияют, как драгоценные камни. Почему-то мне кажется, что мои глаза тоже светятся.

Телу спокойно, и нет недостатка в кислороде. Сколько я под водой? Минуту? Две? Кажется, что могу провести так ещё час.

— Пойдём, ты наша. — Жрица не шевелит губами, но я слышу ее также, как недавно драконов. — Мы так долго ждали тебя.

Я словно раздаиваюсь. Одна часть меня отчаянно хочет уплыть за русалкой, туда, где море хранит свои тайны. Где нет битв, интриг, злости и старости. Только вечность, наполненная покоем. Но вторая моя часть ищет жизни — настоящей, бушующей, непредсказуемой и опасной.

На груди легкое сияние. Приподнимаю свой медальон, он пульсирует голубым светом.

— Видишь, твоя сила проснулась. Твоя судьба — быть с нами.

Как хорошо разговаривать вот так. Не произносить колючие грубые слова. А слышать саму суть, передавать саму суть.

Смотрю на свою руку, на которой горит метка. Да, я хочу уйти туда, где мне не надо будет выходить замуж за неизвестного. Не придётся наблюдать, как, вернувшись, Эдгар женится на Санте, народит кучу дракончиков и умрет от неведомой хвори.

Я могу изменить всё! Достаточно сейчас сделать один шаг, и меня не будут волновать глупые мысли, я забуду о ревности, переживаниях, страстях. В моей груди поселится холод и мудрость.

Не знаю, откуда я это знаю. Просто знаю!

Калейдоскопом бегут картинки в голове.

Сеймур в гневе топает ногами. Широко раздувая ноздри орёт на толстую няньку, обрывает гобелены со стен. Вот он на башне, превращается в дракона, кося оранжевым глазом, прислушивается, а затем поднимается в воздух. А дальше я словно вижу всё его глазами. Из-за горизонта показывается голубое сияние, и хлопая крыльями Сеймур поворачивает к источнику света. Он чует, что победа близка. С каждым взмахом его крыльев сияние всё ближе. Потом сияние исчезает, но острое зрение дракона уже видит две фигуры по пояс стоящие в воде.

Затем картинка меняется. И я снова вижу, но отстранённо и мутно, будто смотрю через толщу воды.

Сеймур, на голову которому водружают корону. Старая жирная нянька, разодетая в шелка и кружева. Санта, закрывающая дверь золотой кареты. Рыдающие Ордана и Наяна, и кнут надсмотрщика над ними. Я вижу их, трепещущие живые ауры. Ощущаю их триумф и горе. Хочу увидеть Огненного дракона, но не могу, что-то мешает.

— У него нет будущего, — безмолвно отвечает Стилавия.

Но я ускользающим сознанием ловлю противоречие. Как же нет будущего? Вот же он, надо мной!

Снова смотрю туда, где солнечные лучи прорезают воду. Крупная тень, чуть мельче. И ещё одна…

Ещё один дракон? Кто это? Друг или враг?

39. Я должна!

Усилием воли стряхиваю с себя оцепенение. Плавным движением опускаю руки вниз и бью ногами. Стремлюсь туда, где солнце и воздух.

Я должна знать, что там происходит.

Я должна!

Меня словно тянет что-то вниз. Ужасно хочется посмотреть туда, но не отрываю взгляда от поверхности воды. Еще движение руками, ещё… Заставляю себя это делать, будто мне нужно избавиться от сетей, обвивших ступни.

Платье обвивает колени, мешает двигаться. Но я упорно стремлюсь всё выше. Как же далеко я ушла? Сколько времени миновало?

Чем ближе к поверхности, тем сильнее горит в груди от недостатка кислорода. Сердце бьется в бешеном ритме, в висках стучит от шума крови. У меня нет времени и сил думать о том, почему исчез мой дар, позволяющий находиться под водой сколь угодно долго. Как пришёл, так и ушёл — легко…

Собрав последние силы рвусь вперед, к поверхности. И, наконец, воздух с шумом врывается в лёгкие. С облегчением дышу. Никогда в жизни воздух не казался мне таким вкусным.

Небо надо мной разрывается от рёва и оглушительного грохота. По морю бегут вихри, в воздухе — мелкая водяная пыль.

Перед глазами мутная пелена, стряхиваю ладонью воду с лица и моргаю. Тёмно-серое крыло разрезает воду в десятке метров от меня, прочиркнув длинную пенистую линию, дракон тяжело поднимается в воздух. Сеймур!

После моего видения разум будто очищен. Мне теперь ясны мотивы Сеймура.

Не гиблые земли Огненного дракона ему нужны, он замахнулся на императорский трон. Годами он вынашивал свои планы, уговаривал племянницу, втирался в доверие к стареющему Императору. После смерти Эдгара, через родство с его женой, он заполучил бы его королевство. А заодно, и его должность, как самый крупный землевладелец.

Один из советников Императора — это уже немало, оттуда один шаг до Верховного Советника. Практически правителя. Учитывая бездетность Императора, перспективы открывались самые радужные.

И тут судьба подбросила ему джек-пот — истинную Огненного дракона, как он считал. С моей помощью он хотел скомпрометировать Эдгара, чтобы должность Советника перешла к нему как можно раньше. Эдгар бросился бы мне на помощь, нарушив правила. Вот и повод для его отстранения. А учитывая подробности проклятия, то даже смерти.

Эдгар должен погибнуть, спасая меня — от рук правосудия, или самого Сеймура. Судьба сама двигала Сеймура по карьерной лестнице, и глупо было упускать такой шанс.

Но теперь я смотрю, как будущий Император нелепо взмахивает крыльями, отражая атаки Огненного дракона, и у меня закрадывается сомнения в истинности моих видений и самого проклятья.

Был же третий? Где третий дракон? Неужели померещилось?

Пока я осматриваю небо, Огненный дракон, расправив крылья, выпускает поток ослепительно-яркого огня. Слышен оглушающий рёв Сеймура, вокруг него бегут огненные всполохи.

На драконов набегает тень. Из белых клубов облака, сложив крылья, кометой несётся ещё один. Прикрываю глаза козырьком из ладоней, чтобы рассмотреть ближе. И вздрагиваю! Не смотря на то, что я в холодной воде, на лбу выступает испарина.

Этот дракон сиреневого цвета, и её не перепутать ни с кем! На чьей стороне будет Санта — станет спасать дядю или жениха?

Санторина сама даёт ответ на этот вопрос. Оглушающий хлопок крыльев, и она, зависнув над сцепившимися драконами, вонзает зубы и когти в холку Эдгара.

— Дрянь! — непроизвольно вырывается у меня. — Не смей трогать его!

Зловещий рокот разносится до самого горизонта. Задрав голову вверх, Эдгар вдруг клонится в сторону.

Какое-то время, он ещё держится, подгребая раненым крылом. Но осмелевший Сеймур тоже наносит удары.

— Нет! — кричу, захлёбываясь от ужаса.

Но огненный дракон, поломанный и истощенный, падает. Его тело с оглушительным грохотом врезается в волны, оставляя за собой дымящийся след.

Всё, карта Истинной сыграна. Я принесла ему смерть, как и было обещано. На это и рассчитывал Сеймур.

Ныряю и плыву под водой туда, куда упал Эдгар. Иногда выныриваю на поверхность, чтобы глотнуть воздух, и снова плыву.

Я не знаю, что буду делать, когда найду дракона, я всё равно не смогу его поднять. Но я должна… Мое движение к нему — это сейчас единственное, что поддерживает во мне жизнь. Кажется, остановлюсь — и умру тотчас же!

Ныряю как можно глубже. Пытаюсь вновь поймать то состояние, которое захватило меня недавно. Покой и расслабленность, тогда можно не дышать, слившись с водой…

— Помогите, — прошу русалок мысленно. — Всё, что хотите. Я буду с вами, останусь в море, стану китом или каракатицей. Только помогите!

Кристалл прорезает толщу воды синим светом. Драконы, оставшиеся наверху, это видят, но им явно нет дела. Истинная больше им не нужна.

— Ему не помочь, — тихий шёпот в моей голове. — Это проклятье не снять. Он должен уйти, а ты останешься с нами, Избранная.

— Нет, он не может уйти.

— Так суждено.

Из зеленоватого сумрака глубины я сначала выхватываю белое колыхающееся пятно, а потом ко мне выплывает старая жрица, у неё на руках тело Эдгара. Белые рукава полощатся, будто в них заблудился ветер. Голова запрокинута назад.