Запретная для огненного дракона (СИ) - Каруна Рина - Страница 13

Постанывая, протягивает её мне и опять хватается за голову. Вновь с искренней тоской, так, что мне становится неловко, ноет:

— Хотел оставить под дверью! Сам не решался… За что?

Смущенно посматривая на поверженного мужчину открываю коробку. Закрываю, не смея поверить своим глазам, и снова открываю.

На бархатной подложке скромно сияет тонкий золотистый ободок с камушком.

Теперь я понимаю, что такое «разбегающиеся мысли». Это, когда у тебя в голове, на первый взгляд, лежит куча аккуратных клубочков. Ты пытаешься потянуть хоть за один конец ниточки, но все клубки разом приходят в движение и смотанные нити превращаются в запутанное кубло.

— Это что? — Подношу коробочку с кольцом ему под нос. — Тебя попросили передать мне?

— Нет, — Мужчина переворачивается на бок и довольно грубо выхватывает коробку из моих рук. — Это кольцо моей матушки.

Застываю, пытаясь связать воедино полученные сведения. Мужчина тем временем засовывает кольцо в карман и, матерясь, пытается встать на четвереньки и убраться восвояси.

— Прости, — оббегаю и преграждаю ему путь. — Это какое-то недоразумение. Я не хотела… Прости. Что происходит?

Он вздрагивает, когда я приближаюсь, и пытается отползти к другой стене.

Присаживаюсь рядом с ним на корточки и жалостливо прикладываю руку к его голове. Мне так стыдно, что я готова бежать к дракону за целебными слюнями. Чуть не убила горшком человека.

— Я думала, что на меня напали. Очень больно?

— Уже не важно, — бурчит он. — Я передумал.

— Что передумал? — Округляю глаза. Моя рука медленно сползает с его лба.

— Жениться на тебе.

Нда! Такого я точно не ожидала.

Фыркая, встаю и отряхиваю складки юбки. Наблюдаю, как мой несостоявшийся жених, придерживаясь за стены, всё-таки встаёт и, покачиваясь, направляется к выходу.

Его жалобы и тихая ругать, отражаясь эхом от каменных сводов длинного коридора, звучат, как стоны средневекового привидения. Я так и стою, глядя ему в след, размышляя о произошедшем. И жалко, и смешно, и жутковато.

Дождавшись, когда странный мужчина уйдёт, выхожу на улицу. И меня тут же останавливает пожилой возница — тот самый, с повозки которого меня украл дракон.

— Привет, красавица. — Игриво мне подмигивает. — Как прошёл день?

Настороженно обхожу его по дуге. От смущения поправляю на себе чепчик.

— Спасибо, всё хорошо.

— Не хочешь вечером сходить куда-нибудь?

— Эм… Нет.

— А, ну да. — Жуёт губами. — Но ты имей меня в виду. Потом… И, если эрл будет не против, конечно.

— Да, хорошо.

Возница уходит полностью довольный собой. Кажется, я дала ему надежду, но только сама не знаю на что.

Увидев третьего мужчину — невысокого и полненького, уверенно направляющегося ко мне, я уже не вступаю в диалог.

Просто разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, и бегу в противоположную сторону. На ходу хватаю сушившееся на верёвках белье и, прикрываясь им, как щитом, пытаюсь незамеченной пробраться обратно в свою келью.

Не скажу, что я очень стеснительна, но повышенное внимание к моей персоне меня напрягает.

Столько мужчин в Смолдеринге я не видела никогда! Что происходит? И что им всем от меня надо?

— Аккуратнее, смотри, куда идёшь!

Грозный окрик заставляет меня остановиться.

Уронив белье с облегчением бросаюсь на шею Ордане:

— Фу, наконец-то. Может быть ты объяснишь мне, что происходит?

17. Этот безумный, безумный, безумный мир

Ордана оглядывается по сторонам, будто нас могут подслушать. Недовольно поджимает губы и, уперев руки в бока, оглядывает меня сверху донизу.

Почему-то мне становится неуютно под её колючим взглядом.

— Что происходит? — Невольно делаю шаг назад.

— Ишь ты, вылезла, красивая такая! — Шипит мне в лицо. Затем хватает под руку и тащит куда-то.

Волочусь следом за ней, чуть не теряя деревянные башмаки. О чем это она? Я такая же, как всегда.

— Кудри свои распустила, тоже мне…

Кошусь на несколько светлых прядей, которые выбились из чепчика, пока я пыталась совершить попытку убийста, а потом и бегства.

Ордана затаскивает меня за угол и припирает мощным бюстом к стене замка.

— Нравится под драконом лежать, да? — Злобно щурится. — Все плюшки теперь получаешь!

Хлопаю ресницами, ощущаю себя, как школьница, которую злые бабки у подъезда окрестили «проституткой» не понятно за что.

— Эм… Ты что, Орданушка?

— Пригрела я сколопендру на груди, — цедит мне в лицо.

От неё исходит такая злость и агрессия, что мне страшно.

Спиной ощущаю холодную каменную кладку. Нащупываю один камушек, плохо держащийся в гнезде, и зажимаю в руке. От Орданы пахнет жареным луком, как от того мужика с бровями, но меньше всего мне хочется поступать с ней также, как с ним. Только у меня не будет выхода, если она вцепится мне в горло.

— Как тебе в твоих хоромах живется?

Милая горничная готова заплевать меня желчью.

— Какие хоромы, о чём ты? — блею, пытаясь сообразить, чем вызвана её ненависть. Явно она живёт в такой же комнате, может, и лучше.

— Кольцо покажи!

Задерживаю дыхание, дышать луком я больше не могу.

Прижимая меня бюстом, Ордана вцепляется в мой локоть и заставляет поднять кулак. Я разжимаю ладонь, оттуда падает моя хилая защита, раскрошенная в пыль. Я даже не камень схватила, а кусок замазки.

Ордана, отстранившись, осматривает мою правую руку, перепачканную в пыли. Потом также тщательно осматривает левую.

— Где кольцо? Дай хоть посмотреть-то… — Носик и щёки Орданы вздрагивают, по лицу будто судорога пробегает. Да она же сейчас разревётся!

— О чём ты? — Смотрю ей в глаза, а сама шарю пальцами по каменной кладке в поисках более крепкого камня. — Что произошло?

— Меня Горен бросил, — уголок её рта ползёт вниз, рыдания вот-вот вырвутся наружу.

— Погоди… — Трясу головой в недоумении. — Кто такой Горен и при чём здесь я?

— Из-за тебя бросил! — Ордана всхлипывает. — Тебе предложение сделал, а мы собирались пожениться. — Поднимает подол передника и горестно утыкается в него.

Мозаика в голове постепенно складывается. Кажется, тазом я чуть не прибила возлюбленного Орданы, который вдруг воспылал ко мне страстью.

— Конечно, кто я теперь для него… Он — помощник управляющего, важная персона. А я…

Окончание фразы тонет в её рыданиях.

Руки безвольно опускаются плетьми вдоль тела. Ну надо же, сердечные страдания везде одинаковы.

Так и хочется обнять её, дурочку. Сказать что-нибудь жизнеутверждающее, вроде «он тебя не достоин», но кто я такая, чтоб давать советы? У меня самой с личной жизнью не складывается.

И в данной ситуации я произношу фразу, которая на мой взгляд, способна успокоить отвергнутую невесту.

— Что ты… Он же любит тебя! Разве я могу стоять на пути у вашего счастья?

Наверное, я читала что-то подобное в любовных романах.

Ордана поднимает фартук от заплаканных глаз. Рыдания выключаются, будто я нажала специальную кнопку.

— Ты отказала Горену? — трубно сморкается в подол и недоверчиво смотрит на меня.

— Да.

— Он же помощник управляющего! — Она произносит это таким восторженным тоном, будто бровастый Горен, как минимум, помощник императора.

— И… Что? — моргаю в недоумении.

— За дракона ты замуж не можешь выйти, а пристроить тебя надо. Из прислуги Горен здесь самый приличный — и по возрасту, и по статусу подходит.

Кусочки мозаики окончательно становятся на свои места. Они же считают, что я наложница дракона. Интересно, сам Эдгар в курсе что за его липовой наложницей и его фантомным наследником уже выстроилась очередь из женихов? Хотя, кто знает местные порядки?

Пару секунд я соображаю, как бы обернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу. Отрицать, что внезапное благорасположение дракона вызвано чем-то иным, а не интимной связью, явно бесполезно.

— Нет, Ордана. — снимаю с её плеча несуществующую пушинку. — Горен — только твой. Эрл будет рад поздравить вас со свадьбой.