Магия жизни (СИ) - Ромашкова Алена - Страница 33

Наступила глубокая ночь, в окнах особняка погас свет. Совы вышли на охоту, застрекотали сверчки. Я почуяла запах полевой мыши и понеслась за ней, пока не загнала в нору под деревом. Яростно рыча, начала разрывать землю, чтобы добраться до коварного грызуна, но вдруг боковым зрением заметила движение в траве, а нос тут же выдал новую информацию – заяц! Бросив охоту на мышь, я начала преследование более лакомого зверька. Ох, что это была за охота! Тот факт, что она удачная, я осознала только вгрызаясь в плоть поверженной жертвы, урча от удовольствия. Я, Элизабет Веррона, дочь герцога, маг жизни, которая не может и муху прихлопнуть, была сейчас измазана в заячьей крови и трясла мордой, стряхивая налипший на нее мех.

Наевшись, я почувствовала сонливость и желание лечь под ближайшим деревом. Но изнутри человеческой сущности рвались рациональные доводы: нельзя тут засыпать, моя пропажа раскроется, а как я буду объяснять свою волчью ипостась, когда сама ничего не понимаю? Мне почему-то очень не хотелось, чтобы в Ширтаде хоть кто-то об этом знал. Новое ощущение чудилось каким-то очень личным, не касающимся никого. По размерам я соответствовала обычному зверю, на дикого сверхопасного оборотня похожа не была, но даже при этих условиях вполне могла попасть в клетку ширтадским магам для опытов или под прицел местных охотников.

На траве уже выпала предрассветная роса, когда я решилась возвращаться в дом. Аккуратно поднялась на крыльцо. Входная дверь оставалась приоткрытой после моего побега, поэтому я смогла спокойно просочиться в дом и подняться на третий этаж. Тут мне повезло меньше. Дверь в коридор была плотно закрыта. Она была слишком тяжелой, поэтому ни волчьи когти, ни клыки и лапы не помогли ее открыть.

Я выдохлась и сидела, с ненавистью глядя на эту преграду. Сейчас очень помогли бы человеческие руки. Как только я представила эту картину, меня дернуло: внутри пробежала волна, взрывая внутренности дикой болью. Я попыталась сделать вдох, но воздух не шел в легкие, как бы я ни старалась. В момент, когда сознание начало покидать меня, я вдруг ощутила голой кожей холодный пол лестничной площадки. Подскочив, я чуть не упала, так как держаться на двух точках опоры стало временно неудобно. Глянула на себя и опять захотелось заскулить по-волчьи: я была полностью обнажена. Нужно было срочно бежать в свою комнату, что я и сделала.

В запредельном ужасе, что меня увидят, я пересекла расстояние до своей двери в считанные секунды, придя в себя уже в своей ванной. Пока я смывала с лица заячью кровь, а с тела пятна грязи и травы, пока собирала осколки вазы и складывала вещи, я старалась ни о чем не думать. Казалось, что мозг не способен переварить сегодняшнюю ночь. Представляя, как несусь голая вся в крови по коридору, я начинала нервно хихикать. С моим незнанием языка, я и объяснить ничего не смогла бы бедняге, который стал бы свидетелем этого зрелища.

За окном вот-вот взойдет солнце, нужно было поспать хотя бы пару часов. Когда голова легла на подушку, я все же не сдержалась и позволила себе хоть как-то объяснить сегодняшнее приключение. У меня было только одно предположение, о том, кто был виновником сегодняшнего волчьего перфоманса, – это Дарен Роксвел. Надо узнать, может ли укус превратить человека в оборотня. И если это возможно, то я очень-очень зла. «Если еще раз его увижу, убью», – совсем не в духе мага жизни подумала я, засыпая.

***

Когда последний раз я просыпалась без страха, гнетущих воспоминаний или дурных предчувствий? Что ни пробуждение, так словно с похмелья – вспоминаю, что стряслось накануне, и борюсь с головной болью. Сегодняшнее утро – не исключение. Это утро осознания, что я –оборотень, хотя по плану было стать магом. А вдруг магия не работает из-за этого? Или… вдруг это и есть моя магия?

Я открыла глаза, подскочила в кровати и зажмурилась от яркого солнца. Было позднее утро. Шторы я ночью не закрыла, окно тоже оставалось распахнутым – комната была полна запахов садовых цветов. Повела носом и напрягла слух. Стоило это сделать, как звуки и запахи усилились, от их резкости я вздрогнула, потеряла концентрацию, и все вернулась в обычное состояние. Опять сосредоточилась и прислушалась к тому, что происходит в доме. По лестнице поднимался человек, по характерной поступи я поняла, что это Корда. Я замерла, ожидая гостью. Через минуту раздался стук, после которого открылась дверь, впуская женщину. Она только что пила чай – от нее шел запах пряностей ширтадского напитка.

– Айса Маргарет! – укоризненно обратилась ко мне Корда, – мастер Таллан написал, что будет к вечеру. Асури Карвиш спрашивал, не согласитесь ли вы пообедать с ним. А букварь ждет, когда вы начнете учиться.

Я смотрела на нее. Какое-то неприятное чувство ударило в сердце, вызвав приступ тошноты. Что? Ах, да! Мой волчий оборот совсем вытеснил воспоминание еще одного яркого события вчерашнего вечера. Максур и его похоть.

– Передайте асури, что обедать я буду у себя. К приезду мастера буду готова. А пока я хочу побыть одна, – сдерживаясь из последних сил, сказала я.

Корда изменилась в лице, видимо, в моем тоне что-то было не так, но не возразив, покинула комнату. Я выдохнула и откинулась на подушки. Поймав странное ощущение в кистях, посмотрела на руки. Опять началось! Я видела проступающие когти. Нет, не хочу! Нужно остановить оборот. Я напряглась и почувствовала, как волчица внутри меня рыкнула, она злилась, ей хотелось вонзить когти в Карвиша. Я не нашла ничего лучше, чем мысленно заговорить с ней: «Милая, не надо! Мы не будем отвечать насилием на насилие! Я никого не калечу и не убиваю». Зверь затих, хотя остался при своем мнении, похоже. Мои руки мгновенно вернулись в человеческую форму. Итак, оборот можно контролировать. И это раз. Полнолуние не влияет на мое превращение в волка. И это два. Волчица внутри меня реагирует на мои мысли и ощущения. И это три. Было также четыре, десять и двадцать…

Я размышляла над тем, какие преимущества дает мне обретение второй ипостаси. Более всего меня впечатлила возможность по желанию обострять свои органы чувств – слух и обоняние – до волчьего уровня, не совершая полного оборота. Но как насчет зрения? Я встала и подошла к окну, сконцентрировалась и посмотрела вдаль. Звуки и запахи ворвались в моё сознание ураганом, в то время как зрительные образы остались неизменными. Я не видела птицу на дереве в глубине парка, но слышала её так хорошо, что почти могла представить.

Следующий эксперимент проходил перед зеркалом. Мне нужно было выяснить, что меняется в моем облике во время манипуляций. Оказалось, что если не начинать отращивать когти, то почти ничего не изменится. Только в глазах появляется янтарный блеск, который, ночью, подозреваю, будет очень заметен и даже пугающ, но при дневном свете может показаться просто отблеском. Однако даже днём не стоило привлекать к себе внимание в таком состоянии: наблюдательные люди всё равно заметят.

Раздался стук в дверь. Вздрогнула. Поняла, что так увлеклась экспериментами, что не услышала приближающихся к двери шагов. Это была Лалли с завтраком. Я посмотрела на привычные мне блюда и вспомнила ночную трапезу. В парке я сытно подкрепилась свежей крольчатиной. Резко накатила тошнота, но волчица внутри заворчала, мол, вкусно же было. Я усмехнулась. Я уже много лет общаюсь сама с собой, и только сейчас моя внутренняя сущность начала мне отвечать.

Я попросила Лалли оставить завтрак, сказав, что съем его позже, и приказала не беспокоить меня до тех пор, пока не приедет мастер Таллан. Когда осталась одна, я переместилась в свою гостиную, которая была просторнее спальни. Затем набралась решимости и попыталась совершить полный оборот. Частичная трансформация наступила мгновенно: я даже выпустила когти, но волчица не спешила занимать мое место. Я различала ее эмоцию: зачем, все равно же не погуляем. Мысленно убедила ее, что это нужно для тренировки. Зажмурилась и представила себя зверем. Тело дернулось. Готово! Я стояла на полу, под лапами – мое платье и белье. Встряхнула головой, выгоняя из нее волчьи желания, усиленно контролируя человеческий разум. Я – Элизабет Веррона, я сейчас зверь, но способна мыслить, как человек. Волчица рыкнула, но отодвинулась в сознании на задний план, признавая мое главенство. Оббежав пару раз комнату, обнюхав все, что увидела, я вновь представила себя на двух ногах и опять стала человеком.