Магия жизни (СИ) - Ромашкова Алена - Страница 3

Трокс, несмотря на небольшую численность населения, является очень оживленным портовым городом. Он расположен на юге столичной провинции Крайд, в небольшом заливе, и выполняет роль приграничного форпоста – буквально через пару ли на восток начинается территория вервольфов. Я не зря выбрала именно этот городишко: в нем очень легко затеряться, и при необходимости несложно покинуть. Вариантов, где поселиться после побега с матерью, у меня было несколько, но мама решила, что прятаться нужно на виду. Поэтому мы остались в Крайде, но покинули столичный город Камперу.

Империя Морон состоит из пяти провинций, которые ранее были отдельными государствами. Крайд находится посередине Империи и является ее административным центром. На западе от него располагаются два бывших человеческих королевства – Намира и Фасира, которые в основном занимаются сельским хозяйством и поставками продуктов во все города Империи. На востоке с Крайдом граничат союзы кланов двуликих – Ровен и Лиссин. Первый населен вервольфами, второй – кошачьими перевертышами. Выход к морю по южной границе есть у Ровена, Крайда и Фасиры, поэтому при желании в эти провинции можно добраться как по земле, так и по воде. Я оставляла за собой возможность сбежать куда-нибудь, если почувствую опасность, но не хотела уезжать далеко, беспокоясь о матери.

2

– Глянь, это точно Фрейзеры, – Полли толкнула меня плечом. Я и так видела, как к парадным дверям нашего особняка подъехала карета, запряженная двойкой скакунов. Не узнать экипаж полковника Фрейзера и его семьи было сложно. Бывший офицер кавалерийского корпуса, а нынче командующий местным гарнизоном, он увлекался лошадьми и имел самый дорогой выезд в Троксе. Мы с Полли стояли возле большого окна в холле и, отодвинув занавеску, с любопытством наблюдали за гостями. Уже стемнело, и подъездная дорожка освещалась несколькими фонарями.

– О, юная Карина тоже прибыла! Фрейзеры привезли дочь показать столичным женихам, – хихикнула Полли. – Да только в ней ни капли магии; быть ей женой сынка местного купца. Фредди мне говорил, что Данни на нее заглядывается.

– Отсутствие магии разве плохо? Это возможность выбирать и выйти замуж по любви. Магия забирает свободу, – возразила я. Полли глянула на меня с ухмылкой, но ответить ничего не успела, так как гости приблизились к крыльцу, и раздался звон дверного колокольчика. Я отошла в тень тяжелой шторы, а Полли направилась открывать дверь и встречать гостей.

Через несколько минут она вернулась и продолжила наш разговор.

– Магия – это статус и богатый муж. А без денег не проживешь. Что такое эта свобода?.. Вот моя мать пятерых детей на себе вытащила, от себя кусок отрывала, чтобы накормить меня и сестер. Не хочу я такой свободы.

– Будь у тебя магия, ты бы сейчас не строила глазки трем женихам, а ждала, когда тебе выберут мужа. И обязанности у тебя были бы одного свойства – дар лелеять, мужа поддерживать, детей растить и судьбу благодарить денно и нощно.

– Слушала бы и слушала про жизнь такую дивную… Да только какая ж у меня магия, коль мама без капельки дара в этот мир явилась! А ты с такой тоской говоришь, словно сама даром обладаешь и за нелюбимого замуж идешь. Тебе как раз можно выбирать и выбирать. Да что-то ты не спешишь. Вон, Данни, прежде чем фрейзерскую дочь обхаживать, на тебя щенячьим взглядом смотрел. Но ты, Лиз, не видишь никого. Кроме убогих и больных. Душа добрая, да неприкаянная у тебя.

– Я подожду, пока ты с женихом определишься и из остатков выберу себе, – фыркнула я, а Полли покатилась со смеху. Внезапно по холлу разлилась очередная трель дверного колокольчика, заставив нас вздрогнуть. Девушка побежала открывать, а я посмотрела в окно, немного отодвинув занавеску.

На крыльце стоял райс Левингстон с женой. Райс Ральф был главой местного отделения имперского банка. Семья превосходила Морроу в средствах, что, впрочем, было заметно невооруженным взглядом. Пышное, расшитое бриллиантами, платье рисы Лавинии светилось в свете фонарей, как магический шар. Левингстоны не были аристократами, но положение райса Ральфа и его финансовые возможности заставляли Морроу умерить снобизм и часто принимать их в своем доме.

Полли ушла провожать гостей и больше не вернулась. Я подумала, что она приступила к своим обязанностям официантки, и решила не стоять в холле в одиночестве. Главные гости еще не прибыли, да мне никто и не ставил задачу встречать их у порога. Я поднялась в детскую, чтобы проверить близнецов, а затем решила оставаться в своей комнате, проведя вечер за книгой. Попадаться на глаза кому-то из гостей не входило в мои планы. Меня ранее представляли и Фрейзерам, и Левингстонам; обе семьи часто видели меня и в поместье, и с коляской в парке. Я не была им равной, но и служанкой не являлась. Пригласить меня Кэтрин на ужин могла бы, но не захотела. Чему я была несказанно рада.

В детской я обнаружила мирно спящих детей. Присутствие няньки рядом не требовалось, и я пошла к себе. Моя спальня была маленькой и уютной, с минимальным набором всей необходимой мебели. И все же главным и самым любимым достоинством моего убежища был небольшой балкон, выходивший на сторону парадного крыльца и садовой дорожки, ведущей к центральным воротам. Я любила по вечерам стоять и смотреть на луну и ночной сад.

Окно было приоткрыто, запуская в комнату ароматы осенней ночи, поэтому, когда раздался стук копыт, я отчётливо услышала, что к особняку приближаются несколько всадников. Не удержалась от любопытства и вышла на балкон.

Похоже, до нас таки добрались гости из столицы. Всадников было двое, их несли скакуны вороной масти. Укутанные в темные плащи, мужчины создавали впечатление, что сама тьма перемещается в пространстве. При их приближении лошади, запряженные в кареты Фрейзеров и Левингстонов, тихонько заржали. Я удивилась, что конюх их не распряг и не отвел в конюшню. Возможно, он боялся упустить главных «звезд» сегодняшнего вечера? К мужчинам он бросился весьма расторопно, схватил поводья обоих жеребцов и поклонился спешившимся всадникам. Те едва взглянули на склонившегося слугу, обменялись друг с другом несколькими фразами и размашистой походкой направились к входной двери.

Глядя на их мощные фигуры и задумавшись, о том, чьи лица скрываются под темными капюшонами, я по привычке прикусила палец. Судя по походке, оба довольно молоды и привычны к походной жизни. Возможно, они маги, возможно очень сильные… Я слышала, что император Кристиан Морон сам является сильнейшим колдуном и набрал лучших среди лучших служить себе. Скорее всего, этих мужчин я все же не знаю, как и они, надеюсь, меня.

Надавив зубами на палец, я случайно травмировала наколотую розой ранку и второй раз за день обронила кровавую каплю. Только в этот раз она полетела вниз с балкона, растворившись в темноте. Темные фигуры к этому времени уже поднялись на крыльцо, и я потеряла их из виду. Однако, бросив еще один взгляд вниз, я вдруг заметила одного из мужчин: вместо того чтобы войти в дом, он сделал несколько шагов назад, медленно поднял голову и посмотрел на меня. Сердце пропустило удар. Испугалась, словно преступница, которую поймали с поличным.

Я отступила вглубь балкона. Второй этаж не позволял по-настоящему скрыться, но в темноте мужчина вряд ли мог рассмотреть мое лицо. На секунду мне показалось, что на месте его глаз полыхнули ярко-желтые огни. От неожиданности я моргнула и видение исчезло. Мужчина наклонился, зачерпнул рукой гравий с подъездной дорожки и поднес к лицу. Мне показалось, он его… нюхает?.. Замерев на секунду, он резким движением стряхнул мелкие камушки и все-таки направился в дом.

Казалось, инцидент был исчерпан, и я попыталась смириться с его странностью. Если столичный гость – маг, то можно не пытаться его понять. Не зная характер магии, не проследишь ход мыслей или логику действий человека. Может, тот мужчина – маг земли? И это был какой-то ритуал? К сожалению, оставалось только гадать.