"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 1604

У Валеры и остальных уже не было сил удивляться. Деревья, «производящие» котиков? Да как нефиг! В то, что тигр просто зашёл в дупло «отдохнуть», никто почему-то не верил. Луки, растущие на ветвях? Ишь чем удивили, у нас и почище чудеса на базе есть. Всё это не на мониторе, в какой-то игрушке, а на самом деле? Так вот он я, а вот они, эти штуки… Что-то даже потрогать могу. И что?..

Помимо понимания устройства базы, стали чуть более понятными быт «эльфиек» и они сами, хотя многое всё ещё оставалось загадкой. Девки любили громко говорить, иногда кричали друг другу с разных концов поляны, много смеялись, помогая себе красноречивой жестикуляцией и мимикой. Иногда, когда вроде удавалось понять их шутки, землянам они казались очень тупыми. В пищу употреблялось что-то растительное, побеги и плоды, а также вяленое мясо. Ничего жареного и варёного – по всей видимости, в лесу действовал запрет на огонь.

Из виденных «юнитов» можно было выделить только супербабу, друидку, обычных «бойцов» – лучниц и копейщиц, кентаврих, котиков да «садовниц». Не исключено, что последних было много разновидностей, – но даже если так, пленникам не удавалось их распознать. Никого мужского пола, кроме находящихся в вольере, обнаружено не было.

Благодаря всему вышеперечисленному первые дни в дивном лесу были наполнены впечатлениями. Но для Валеры с тех пор, как стало тяжело даже ворочать языком и вращать глазами, все доступные способы коротать время из забав превратились в тяжкий труд. Поэтому инженер, от нечего делать, «копался в себе» – изучал имеющиеся улучшения, список которых расширялся с каждым увеличением «коэффициента эффективности», думал о них и отслеживал прогресс «изменений».

Если говорить о доступных инженерных «умениях», среди них были всякие узкоспециальные, соответствующие дисциплинам, знакомым ещё по учёбе – гидравлика, детали машин, теория автоматического управления, сопромат, горение и взрывы и им подобные; направленные на получение каких-то навыков – анализ устройства, моделирование работы, локализация проблем, поиск неисправностей и далее по списку; завязанные на окружающую не совсем обычную действительность – управление стройботами, захват чужих зданий, обслуживание каких-то «автоматических турелей» и установка мин. К ним добавились всего три «дипломатических» – улучшенное понимание собеседника, умение торговаться и чтение мимики. Ничего из вышеперечисленного не могло помочь выбраться из плена, всё это было уже думано-передумано, и не одной головой, а четырьмя (Вилена Александровича к обсуждениям не привлекали, он в этом всё равно ничего не понимал). Поэтому какое-то количество энергии Валера слил Михаилу, который запустил себе «Снятие часовых», Тимуру, что уже имел навык обращения с молотом, активированный на свои кровно заработанные, и которому на его улучшение не хватало совсем чуть-чуть, и Роме, оказавшемуся гренадёром и, за неимением ничего более подходящего к ситуации, взявшему «Базовый рукопашный бой».

Конечно, с одной стороны, с точки зрения боеспособности отряда было бы лучше передать всю энергию Тимуру, как самому прокачанному бойцу, и активировать ему «Общее усиление». Но Валера не очень доверял товарищу, боялся, что если спортсмен сделается слишком сильным – станет неуправляемым. Да и было откровенно жаль заработанной энергии, и так большая часть ушла «эльфийке» на выкуп.

Ещё проблемой был дед. Он, как ни пытались ему всё объяснять, так и не научился активации интерфейсов, и более того – в упор отказывался понимать, зачем всё это нужно, и что за «бесовские штуки» ему на руки нацепили, которые снять теперь не получается. Хоть как-то убедить шевелиться Вилена Александровича получилось, только когда объяснили – он сможет стать моложе. Хотя тот сначала загорелся, а потом махнул рукой – мол, что вы старика разыгрываете… Не поверил. И получалось, что дед так и оставался самым слабым звеном – старым, больным и очень не мобильным. Даже закрадывались подленькие мыслишки: «А стоит ли вообще его спасать? Не лучше ли будет взять кого-нибудь молодого вместо него бойца?» Но Валера гнал искушение прочь. Он считал себя в ответе за деда. Хотя, конечно, будь у него возможность – вызволил бы и остальных пленников, даже поселковых.

У самого инженера осталось чуть больше восьмисот единиц энергии. Он решил отложить их до окончания своего «улучшения», с целью использовать потом на «Оптимизацию и ускорение нервной системы». По идее, вкупе с «базовым усилением», это должно было сделать его гораздо более боеспособным. Конечно, не факт, что настолько, что помогло бы справиться с вооружёнными и явно умеющими обращаться со своими луками и копьями амазонками, – но это могло дать хотя бы шанс.

И, как уже было сказано, помимо рассматривания и изучения того, что и так уже было давно рассмотрено и изучено, размышлений, подобных вышеописанным, и кое-чего ещё, о чём будет сказано чуть позже, «болеющий» инженер ещё и регулярно перепроверял статус улучшения – сколько там осталось до окончания. Это было уже что-то нервное, но парень ничего с собой поделать не мог. Ему казалось, что если он не посмотрит, не оценит прогресс – заветные доли процентов не добавятся.

И эти проверки помогли сразу заметить, что после манипуляций «друидки» прогресс ускорился! Причём в разы. Когда с трудом, слабым шёпотом, парень рассказал друзьям об этом, те дружно порадовались, мол, молодец, «хакнул систему».

С одной стороны, Валера не очень разделял восторг остальных. Во всяком случае, повторять эксперимент точно желания не имел. Но возможность встать на ноги раньше срока внезапно стала для парня очень важной, фактически первоочередной задачей. Пусть и не было уверенности, что даже так что-то получится сделать. Причина этого внезапно очень сильно прорезавшегося желания появилась на вторые сутки в плену.

К тому времени Валера уже слёг и у него был самый тяжёлый, первый период «улучшения». Проблемой было даже поднять веки. Потому самостоятельно выяснить, что за оживление и гомон вдруг начались вокруг, вообще не представлялось возможным. Когда остальные пленники замолкли, дружно уставившись куда-то в одну сторону, стало совсем невыносимо. Быть может, пришёл их смертный час, а он даже не знает?.. Но Валере было просто даже не повернуться. А объяснять ничего, само собой, никто не спешил.

Прошло, наверное, не менее минуты тяжелого гнетущего неведения, когда Михаил заметил жадно вопрошающий взгляд и соизволил ответить.

– У нас пополнение. – И после небольшой паузы: – Девочка. Плохо выглядит…

– Я её знаю, – тут же добавил Рома. – Они с каким-то парнем пришли к нам. Вроде брат и сестра. Главный пригласил к себе, поговорить… И с тех пор этих двоих больше никто не видел.

– Фига себе. И часто у вас такое бывало?

– Да нет, собственно, первый и последний раз. Ну из тех, о которых я в курсе.

– Никто не стал выяснять, что произошло-то?

– Кое-кто пытался. Главный сказал – особист раскрыл шпионов. Мол, нужно разбираться.

– А ты сам чего?

– А я сам не дурак бодаться с паровозом. Хотя именно тогда и начал задумываться, не пора ли удочки сматывать. Но класть голову за каких-то людей, кого один раз мельком видел… Нет, увольте. Своя шкура дороже. И, кстати, они же реально могли оказаться и шпионами, не исключаю.

– Ясно… – индеец протянул таким тоном, что было непонятно – одобряет или порицает бездействие собеседника. На этом их разговор, собственно, и закончился.

Валере же ещё какое-то время не удавалось увидеть так взбудоражившую всех новую пленницу. Ровно до тех пор, пока она не появилась в поле зрения и не села на краю загона, у самой изгороди. Тогда у «больного», наконец, появилась возможность скосить глаза и рассмотреть это потрёпанное и измождённое «пополнение».

Девочкой она была только для Михаила, фактически являясь сверстницей Валеры. Выглядела и правда весьма неважно: синяки, ссадины, осунувшееся, хоть и очень симпатичное, лицо, да и вообще в целом вид весьма утомлённый. Спутавшиеся и грязные волосы по плечи, чуть нескладная, но какая-то неуловимо притягательная фигурка… Новенькая не являлась такой же «глянцевой» красавицей, как разгуливающие вокруг полуголые амазонки, но при этом была всё равно хороша собой, и даже очень.