"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 1519

И пока ты будешь этим заниматься, получится, что ты остался без маны, карт, ресурсов. А у некроманта еще полно и того, и другого, и третьего. Потому на этих тварей устраивают целые облавы. Десятки призывателей на одного некроманта. И вряд ли тот уйдет, не забрав кого-нибудь с собой.

А после кровавой победы окажется, что ублюдок просто перенесся к филактерии и через месяц вернется.

То ли дело дуэль на полях битв. Мы начинаем в равных условиях, без маны, без миньонов, без усилений. Нет орды нежити, что становилась сильнее с каждым боем. Нет множества аур смерти, дающих постоянные бафы. Только один некромант с парочкой артефактов в заначке. Легкая цель даже для дуэлянта средней длани.

Но не когда сражение идет в Доме Последнего Воина. Обширные территории. Пока я буду искать ублюдка, он успеет по три раза призвать всю свою армию и обложиться защитными и усиливающими бафами.

Я уж не говорю про количество свежих трупов вокруг. На любой вкус и цвет, вон, даже полувеликаны есть. Но самая главная проблема не в этом. Само пространство тут пропитано смертью. Мы в Аниме и здесь действуют ее правила. А это значит что?

У ублюдка вдвое повышена скорость регенерации маны, его миньоны и заклинания получают пассивное усиление. И не дай Дюжина, у него в колоде окажется миньон, питающийся эманациями смерти. Такая тварь просто по факту призыва начнет усиливаться с первых секунд. Ему даже сражаться не надо будет.

Но есть и позитивный момент во всем этом. Каттег радовался, когда услышал условия победы. Окончательная смерть. Значит, он будет пытаться обмануть меня. Алтари с магнитами душ, переселение, может даже малую филактерию поставит.

А это мана, время и ресурсы. Чем больше он потратится, тем выгодней мне. Потому что Резчику плевать на все эти ухищрения, равно как и на иные защитные механизмы.

Тени позволят мне добраться до ублюдка незамеченным, а дальше — один удар и домой.

Проблема лишь в том, как найти гондона. Я вне радиуса сканирования Резчика. Теневых духов у меня всего два, к тому же один из них с сильно обрезанной дальностью. Ликан бы сейчас пригодился с его чутьем на кровь. Но опять же, не на этом поле, где все и так пропитано кровью. Все равно что глухого отправить искать что-то в кромешной тьме.

Мой Взор тоже не всесилен, да и местность все же холмистая. Я перебрал инвентарь и колоды, но не нашел ничего подходящего. Тень Души была в откате, да и не знаю, чем она тут поможет.

Достал Резчик, пожертвовав очередные десять процентов заряда. Все равно пришлось бы, да и теперь в храме имелся запас не вычеркнутых имен, который я собираюсь сейчас пополнить еще одним.

Нашел более-менее плоский камень и уселся, держа кинжал в ладони. Надеялся, что может он опять дернется в сторону и укажет направление, как было с перекрученным пространством. Но нет, кость оставалась недвижимой.

— Каждого запишем, всякого учтем, — начал напевать я. — Тяжела работа, очень устаем. Но мы не унываем, всех перечеркнем. Из каменной книги. Имен.

— И ночью и днем. И ночью и днем.

В груди похолодело, и я медленно обернулся на голос. Такой знакомый. Проморгался, отключил маску, посмотрел Взором, обычным взглядом. Ничего не изменилось.

Я находился в дуэльном поле битвы. Созданным Анимой специально для двух призывателей. Этого места нет ни в пространстве, ни во времени. Даже за неделю боя здесь, в настоящем мире пройдет всего пара минут.

Это место нельзя покинуть, но в него же и нельзя попасть. И тем не менее, я точно видел то, что видел. По холму медленно поднимался человек в простой одежде. Босиком ступал по черной земле, а две активных длани спрятал в карманах, лишь несколько камней блестели, раскрашивая унылый серый пейзаж.

— А когда закончим, покой обретем. И ночью и днем. И ночью и днем, — завершил песенку Плачущий. — Привет, Эзо. Скучал?

— Как? Невозможно.

— А сам как считаешь? Есть идеи? Нет? Дюжина, — усмехнулся он, приближаясь. — Ты даже не представляешь. Ты просто самый большой неудачник, каких я видел. Еще и дуэльное поле битвы, да? Отсюда так просто не сбежишь.

Нет, это не галлюцинация, это действительно был Плачущий. С его приближением воздух начал трещать. Кажется, я почувствовал запах озона даже сквозь маску.

Плачущий поднял длань, указывая на меня пальцем. Сверкнули топазы.

— Пам, — произнес он.

Ветвистая молния ударила меня в грудь. И я убедился, что это никакая не иллюзия, потому что боль была настоящей. И от молнии, и от падения, потому что меня снесло, и я кубарем покатился с холма.

Хаотический плащ смягчил урон от молнии. Поднялся на ноги, поскользнулся в чей-то зеленой крови, снова поднялся. Плачущий не спеша, с улыбочкой, спускался с холма.

— Если не остановить некроманта, то он разрушит целый город, — попытался я объяснить ситуацию.

— Да, да, как же я переживаю. А если ты убьешь некроманта, а ты точно его убьешь с Резчиком, то ты просто выйдешь с арены. И где мне тебя искать тогда? Нет, малыш Эзо, я в детектива играть не собираюсь. У тебя было достаточно времени, надеюсь ты последовал всем советам наставника и хорошо подготовился.

Рывок и удар. Не отпечаток, не артефакт, не способность. Обычный разгон. Но даже так его тело двигалось слишком быстро.

Я не помню, чтобы меня когда-либо били так сильно, что аж в глазах темнело от боли. Тело оторвало от земли, но приземлился я уже в тенях, спасая свою жизнь. Кажется, охотник стал добычей.

— Беги, беги, малыш Эзо, — услышал я приглушенный голос Плачущего. — А когда закончим, покой обретем. И ночью и днем. И ночью и днем.

Глава 11

Всего лишь две тысячи семьсот сорок восемь

Плачущий всегда шагает под шум дождя и раскаты грома. Это все знают. Если ты будешь плохо себя вести, он заберет тебя в свою кладовку и запрет там навсегда. От Плачущего невозможно сбежать или скрыться. Это тоже все знают. Потому нельзя гулять под дождем. Потому дети боятся грома.

Да и зачем далеко ходить? Старшая тоже пугала нас Плачущим, если мы плохо себя вели или не хотели ложиться спать. Все слышали эти сказки. Парадокс в том, что весь мир знает о Плачущем, но никто не верит в его существование. Возможно, в этом и была его цель.

Я сам яркий тому пример и подтверждение. Когда мне впервые пытались доказать, что Плачущий реален, я лишь уверовал, что мой собеседник окончательно двинулся кукухой. Передоз Анимы ударил в голову. Бывает среди нашей братии и такое. Даже после первой нашей встречи я продолжал воспринимать Плачущего как просто сильного призывателя со своими секретами и тайнами.

Если ты чего-то не понимаешь в мире Анимы, значит ты невнимательно читал описание карт. Если что-то кажется тебе необъяснимым или невозможным, значит ты просто столкнулся с эффектом незнакомого тебе отпечатка. Но в случае с Плачущим, концентрация необъяснимого и невозможного начала зашкаливать. И сейчас, когда он вмешался в нашу дуэль, эта концентрация достигла критической массы. Я больше не в состоянии воспринимать это существо как обычного призывателя. Сейчас Плачущий в моих глазах всё больше напоминает то иррациональное, необъяснимое создание из сказок. Всесильное, всемогущее.

Страшный монстр шагает под шум дождя и раскаты грома. От него невозможно скрыться, невозможно убежать. Он найдет тебя, догонит, схватит и запрет в своей кладовке.

— Это какое-то безумие, — подумал я вслух, подставляя ладонь под капли дождя.

Я стоял на одном из холмов, усеянном телами павших воинов, и оглядывался вокруг. У Анимы есть своя колода карт в длани. Она перетасовала ее, разложила, смешала и вытащила одну, отдав её нам в качестве поля битвы. Эстетичную, усреднённую, как и всё в Аниме. Я рассматривал поле битвы, которое не менялось никогда. Всегда одинаковое. Кто бы сюда ни зашёл и в какое время это бы ни случилось.

Ровно до тех пор, пока на этом поле не объявился Плачущий. И сейчас я смотрел на свинцовые облака вокруг нас. Я провел в тенях больше суток, спасаясь от этого ублюдка. Все это время я и мои духи пытались искать некроманта, но все без толку. Мы видели камни друг друга в буферной зоне, так что он прекрасно понимал, с чем ему предстоит иметь дело. Он хорошо подготовился к разным неприятностям и сейчас задействовал какую-то защиту от теней. Так что я не могу его даже засечь.