"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 1269

Картинка в медийном плане — просто сказочная.

Найдите десять отличий, ага.

Вот Татьяна Петровна с физиономией верхом на мотоцикле рискует жизнью, а вот Пётр Петрович спрятался за высоким забором, оттопырив мизинчик, прихлёбывает чай с молоком и жрёт… чего они там жрут? Допустим, треску в кляре. Или пирог с почками. Островок-то у них на хрючево как ни крути бедненький, и я даже не уверен, что понятие «английской кухни» действительно существует.

Ну да не суть!

Суть в том, что подпись про императора здорового человека и императора курильщика напрашивается сама собой.

— Запомнила, как себя вести?

— Властно. Жёстко. Чуть надменно.

— Умница, — похвалил я Танюху, слезая с Харлама. — И давай-ка теперь я у тебя за спиной хожу, а не наоборот. Мол, настоящая Романова нихрена не боится и ни за кем не прячется…

А ещё столь роскошно выглядит в приталенном военном кителе, что симпатии мужской половины Империи у нас в кармане.

Что ж…

Мы притормозили прямо у крыльца. За нами несколько машин сопровождения; в основном лояльные тайники — Хельсин и Верзилина в их числе — которые приехали вытаскивать Гринёва.

Перед нами военные и лейб-гвардия.

Первые наставили на нас стволы и медлят. Вторые — третий раз за день оставшиеся без командира, текучка кадров нарисовалась невероятная — опасливо косятся на первых и мешкают; не понимают, что им делать и кого слушаться. Короче говоря, тот эффект, на который я рассчитывал, сработал на все сто.

Мы не стреляли первыми.

И они первыми тоже не стреляли.

Напряжение не то что ножом можно резать, его в качестве железнодорожного башмака на пути можно класть.

— Расступитесь! — гаркнула Танюха.

И люди расступились…

Главный человек страны нервно метался по главному кабинету страны.

Насколько же хорошо начинался этот день, и насколько отвратительным он стал! Ситуацию от Петра Петровича никто не утаивал, так что он был в курсе всего.

Бурлящая дерьмом в его адрес сеть, всплывшая из ниоткуда сестра, колеблющаяся армия и разбитый спецкорпус. А теперь ещё и это! Мятежники ворвались в императорский дворец и освободили всех тех, кого отстраняли его именем.

Хорошо ещё, что он додумался увезти больного отца с собой, в Кремль.

И кажется, только сейчас до Петра Петровича впервые дошло чёткое осознание… что же он такое натворил? А главное — чем всё это может ему аукнуться⁈

Принц Кембриджский в свою очередь сохранял полное спокойствие. Лежал на кресле, закинув ноги на подлокотник, и внимательно изучал свои ногти на левой руке. Потому как на правой ни ногтей, ни пальцев до сих пор не завелось.

— Что же делать? — повторял молодой самодержец. — Что же делать? Да что делать-то⁈ Что ты молчишь⁈

— Я? — поднял глаза Уильям. — А причём здесь я?

— Но как же… Как же…

— Э-э-э, не-е-е, — ухмыльнулся принц. — Погоди. Я тебя разве к чему-то принуждал?

— Ты же советовал, что…

— Советовал! — перебил Уильям и встал с кресла. — Не более, Петь. Ты уже взрослый мальчик, и у тебя своя голова на плечах, не так ли? Всё это ты сделал сам, по собственной воле, и расхлёбывать всё это тоже тебе.

— Но откуда я знал, что моя сестра жива⁈

— Девка, — презрительно сморщился принц. — Ты проигрываешь девчонке, Петь. Заработай ты хоть какую-то репутацию, по-тихому поставь своих людей куда нужно, сделай что-нибудь полезное для армии, покатайся по городам, поцелуй, блин, младенцев… и в таком случае ты был бы надеждой Империи, а она непонятно откуда взявшейся выскочкой.

Не убирая неприятную улыбку с лица, сэр Уильям подошёл и похлопал друга по плечу.

— Ну представь, — продолжил он. — Ты, дескать, покатался по заграницам. Посмотрел, как всё устроено и как там люди живут. Ты — новатор!

— Но я ведь и есть новатор…

Эту реплику Величества сэр Уильям пропустил мимо ушей, просто-напросто отмахнувшись.

— В таком случае, — продолжил он, — тебя бы предпочли сестре. И совсем неважно, кто из вас старший, а кто младший. Но ты решил действовать сейчас…

— Но ведь ты же сказал, что…

— Бла-бла-бла! Сейчас ты начнёшь винить меня в том, что не знал про сестру. Не находишь саму формулировку претензии несколько неадекватной?

— Ваше Величество! — без стука ворвался в дверь запыхавшийся гвардеец. — Они уже здесь! На площади!

Пётр Петрович осел на кресло. Вспотнул. Побледнел. Невидящим взглядом уставился куда-то в угол и сложил ручки на коленочки.

— Наверное, лучше будет сдаться…

— Тихо! — рявкнул Уильям, а затем вместо Величества обратился к гвардейцу — Что делает армия?

— Пока ничего!

— А гвардия?

— То же самое!

— А они?

— И они ничего! Просят не чинить препятствий, и всё на этом!

— Ага, — кивнул принц кембриджский. — Покинь нас и жди указаний.

Пауза была театральной да притом хорошо поставленной. Неспешный — можно даже сказать «вальяжный» — топот ботинок сэра Уильяма по деревянному паркету, скрип открываемого бара-глобуса, звон бокалов, приятный «пуньк», с которым пробка покидает бутылочное горлышко, плеск наливаемого коньяка, снова топот и:

— На, — сказал принц кембриджский. — Выпей.

— Ага.

Петя залпом опрокинул содержимое бокала, в то время как Уильям лишь слегка пригубил.

— Слушай, — сказал он. — Ситуация неприятная, но сдаваться рано. Кажется, я знаю человека, который мог бы тебе помочь. И если ты хочешь…

— Хочу!

Долго ли, коротко ли, а вот она, перед нами.

Красная Площадь.

С одной стороны, оцепление, с другой, мы. Стоим и пока что смотрим друг на друга. Стрельбу никто не открывает. Точь-в-точь такая же ситуация, как и у императорского дворца, вот только здесь приказы Её Величества Танюхи никто не исполняет.

Солдаты лишь бычат и молятся, чтобы мы не дали им повода атаковать.

А мы ждём.

Чего ждём? Да вот же… Морозовы застряли где-то в дороге. Вся эта орава, в которую мы сейчас превратились, добиралась сюда мелкими группками по одной-две машины. Идти колонной и по пути крушить Москву — во-первых, провокация, а во-вторых, хреновый шаг для имиджа будущей Императрицы.

Мне уже давно предельно ясно, что без боя внутрь не попасть. И для последнего рывка, увы и ах, силовой метод придётся применить.

Так что ждём Германа с его молодчиками и вперёд.

Мы с Татьяной Петровной стоим по центру и чуть впереди. Вокруг группа «Альта», министры, Лёха с Мишаней и демоны с грифондюком. Заинька светится. Лиля уже накастовала рой сколопендр. Хельсин вместо Нервной Почвы смастерил себе голема из плитки Красной Площади. Вроде бы очень патриотично получилось, а вроде бы и культурное наследие раскурочил, зараза такая.

— Бе-э-э-э-эээ! — а это Макар Матвеевич с козлом подмышкой.

Дед настоял на том, что после уплаты всех налогов, дела государственные касаются его, как никого другого. Ну… что делать? Взяли с собой. Макара как заводилу, а его козла в качестве маскота.

А вот гандам оставили в Удалёнке. Опять-таки из-за возможных разрушений. Вообще, мне очень хотелось бы, чтобы уличные бои прошли без техники.

Ни к чему оно.

Так решим.

— Василий Иванович, а как вы думаете, суворовцев против нас не выдвинут, а? — вдруг спросила кадет Дольче. — А то у меня на балу, кажется, что-то наклёвывалось. Некрасиво получится.

— Не выдвинут, — хохотнул я.

— Ага, — кивнула Чертанова. — Хорошо. А это кто? — и указала куда-то в сторону.

А там…

Не суворовцы — процентов так-эдак сто. Признаться, я вообще не понимаю, кто это и что это такое. Впервые вижу, чтобы силовые структуры перемещались на чём-то подобном. Огромные грузовики, серые, без опознавательных знаков, кроме латинской буквы «N». Строгие прямоугольные кузовы, на первый взгляд, наглухо обшиты бронёй.

За ними несколько фур. Таких же серых, и с такими же бронированными прицепами. А за ними — вообще уму непостижимо! — какая-то монструозная хреновина наподобие БелАЗа, в кабину которой без приставной лестницы не забраться. И вместо прицепа у неё железнодорожный вагон.