"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 1128

— По мою, — согласился я. — Но ты меня, Геннадий Яковлевич, давно знаешь и хорошо. Никого я на порог не подпущу, уж будь уверен. За пределами Удалёнки все свои дела закончу и со щитом вернусь.

— То есть эвакуироваться не надо? — председатель аж лицом просветлел.

А в глазах зажглись… нет, не огни. Значки рубля там зажглись, как у мультяшных всяких персонажей.

А оно ведь и понятно. Ему, как председателю, корона на эту самую эвакуацию денег выделила. Уже. Уверен, что денежка под это дело на его счету лежит несколько часов как. Такое не откладывают, и на таком не скупятся. Потому как род, проигравший междоусобицу, несёт на себе все издержки.

Империя не спит.

Империя контролирует все процессы.

Чтобы потом за свой счёт не заливать раскуроченные дороги и по страховой дома не восстанавливать, Империя сразу же оплачивает всю подобную движуху из казны, а потом взыскивает с проигравших.

— Василий Иванович, ты мне сейчас вот прямо слово даёшь? — уточнил Яковлевич.

— Прямо вот слово даю, — подтвердил я. — Не переживай.

— Ну тогда… Тогда с меня коньяк!

— С тебя не коньяк, а трактор… или как там эта штука правильно называется? Короче, на эти деньги, чтобы реку постриг! А то зеленеет ведь не по дням, а по часам! Так скоро у меня в озере вся рыба изведётся!

— Понял, Василий Иванович, — кивнул председатель. — Трактор и коньяк…

Признаться, я ожидал, что Несвицкие пожалуют ровно в двенадцать часов ночи.

Прогадал.

Собравшись с альтушками у Лёхиного дома, мы встретили и полночь, и час, и два. Дремали, кто где, под стрёкот последних сверчков и периодический бубнёж друидов. Стеклова всё никак не могла смириться с тем, что потеряла одного из своих индюков, а Лёха внушал ей довольно правильную мысль о том, что остальные девяносто девять на месте, но…

Перфекционистка у нас Стеклова, как оказалось.

Хочет, чтобы всё прям идеально было. Ну ничего-ничего, шишек набьёт, поумнеет.

— Чёртов Леонид… Да где ты, собака такая?

— Он не собака, он — индюк, — отвечал Чего. — Успокойся и сконцентрируйся на том, что есть…

Половина третьего. Три. Половина четвёртого. И тут, за два часа до рассвета, в то самое время, когда человечий организм более всего хочет спать и видеть сны, индюшачья разведка донесла тревожную весть:

— Едут! — вскрикнула Стеклова, выпучив глазищи в пустоту. — Точнее… идут. У них что? Роботы?

— Да хоть трансформеры, — я вылез из гамака и рявкнул: — Группа «Альта», построение!

Как оказалось, все без исключения девки провалились в сон. А Ромашкина так глубоко, что спросонья чуть с крыльца не навернулась. Лёха тут же материализовался рядом со мной и залихватски свистнул. За забором раздалось привычное:

— Уэ-э-э! — и Мишаня начал скрестись в калитку.

Дурак лесной всё никак не запомнит, где щеколда.

— Так, — я обвёл взглядом альтушек. — А где кадет Дольче?

— Кхатя, — со сна, хрипло начала Шестакова и прокашлялась: — Кхм-кхм. Катя пошла встречать рассвет. У неё йога или что-то типа того.

— Какого⁈ — крикнул было я, но тут же осёкся.

Хрен с ней… хоть йога, хоть кундалини, хоть медитативное мычание на рассвет. Если это «что-то» привело Чертанову в душевное равновесие, так тому и быть. А штрафные санкции впаяю постфактум, когда с Несвицкими разберёмся.

Баллы отниму и в угол поставлю.

Ну а сейчас самое полезное, что мы можем сделать для Несвицких — так это рассредоточиться и искать по Удалёнке блудную Дольче.

— Ладно, — сказал я. — Группа «Альта», все наставления помним?

— Да, Василий Иванович!

— Стеклова? — уточнил я. — Ты как? Если хочешь, можешь остаться отдыхать. Ты со своей основной миссией уже справилась.

— Спасибо, Василий Иванович, — улыбнулась Таня, — но откажусь.

— Как знаешь.

— Василий Иванович! — а это Шестакова окончательно проснулась. — Разрешите поехать на махач на квадроцикле! Ваша сестра его подшаманила, и теперь это машина для массового убийства и разрушений!

Я аж чуть не поперхнулся. Ну да ладно, Иринка плохого не сделает.

— Разрешаю, — сказал я. — Только не на «махач», Шестакова! А на благородное противостояние знати! Всё, погнали!

Примерно в то же самое в лагере геологов.

Красный свет, от которого все внутренние стены шатра окрасились в инфернальные тона.

Напряжённая тишина.

Адепты Чурчхелы уже давно оделись в чёрные балахоны и разместились вокруг сияющей арки. Каждый накинул себе на лицо глухой капюшон, и каждый уже наложил нож на запястье, чтобы в нужный момент вскрыть себе вены.

Сперва Глава Церкви Ада была одета в такую же бесформенную робу, как и все, но теперь, перед самым началом ритуала резко преобразилась.

Чёрный балахон скользнул по латексу на землю.

Латекс, кожа, заклёпки — всё такое тесное и откровенное. Тугой хвост волос и неизменные очки. От каждого движения; от каждого покачивания бёдрами Нинель Аскольдовна приятно хрустела, будто новенький кожаный диван.

Глава Чурчхелы улыбалась.

— Как-то это всё странно, — неловко озираясь, сказала Чертанова.

«Бабушка, а почему у тебя такие зубки?» — подумала про себя Белич и рассмеялась в голос.

— Ничего странного, моя хорошая, — сказала она.

— Но зачем всё это? — Дольче обвела шатёр руками.

— А как же ты хотела? Твоего папу изгнали не в соседнюю комнату, а на другой план реальности. Пойми, чтобы достучаться до него… чтобы хотя бы позвать, мне понадобятся все силы. И свои, и твои, и всех этих людей.

— Но…

— Тише-тише-тише, — Белич приложила палец к губам Чертановой. — Главное, что ты пришла, девочка. Главное, что ты здесь.

Не будь дурой, кадет Дольче понимала, что вокруг происходит нечто… стрёмное — лучшего эпитета не подобрать. Однако она уже зашла так далеко. Напрягла стольких людей и потратила столько чужого времени, что повернуть назад будет… некрасиво? Неправильно?

— Нечестно по отношению к тебе, — будто прочитав мысли, подсказала Нинель Аскольдовна, — было разлучать вас с отцом. Но теперь всё будет хорошо, дитя. Теперь-то вы наконец-то воссоединитесь и будете вместе.

«Ладно, — решила Чертанова. — Нужно сделать первый шаг. Нужно быть сильной, храброй, взрослой. Ну или хотя бы попытаться».

— Хочешь поговорить с папой? — спросила Нинель Аскольдовна. — Не накручивай себя, как узколобые идиоты из Института. Не всё так поверхностно, как кажется, поверь! Папа хороший. Папа добрый. Ну что, Катя? Начнём?

— Начнём, — кивнула Дольче.

Доброго папу позвали.

Добрый папа откликнулся.

Глава 12

Н-да…

Иринка давала мне полную сводку по Несвицким. И да, из неё я прекрасно уяснил, что княжеский род не столько уповал на магию, сколько на лютый сплав передовой техники и артефакторики. Те танки, которые Несвицкие поставляли на службу министерству Владим-Саныча, реально поражали воображение.

Броня — чуть ли не непробиваема. В огне не горят, в воде не тонут, в грязи не застревают и разве что не летают. Каждая пуля, вылетающая из штатного пулемёта, выполнена из заряженного металла, и на каждую нанесена руна. Что уж говорить об основных зарядах?

Короче говоря, сказка.

Я бы себе парочку отжал с удовольствием. Таксопарк и без того растёт не по дням, а по часам, и такие вот игрушки пришлись бы кстати.

Но!

То ли Тамерлан не так хорош, как сказывался, то ли Несвицкие передавали Министерству Обороны далеко не лучшие из своих разработок, такого я не ожидал. Думал сперва, что Стеклова бредит с недосыпа. Хрень, которую я увидел на поле возле Удалёнки, реально потрясала воображение.

Будущее уже здесь, ага…

Роботы.

Здоровенные, мать его так, роботы.

Антропоморфные, но не такие, как в японских мультфильмах — вообще строением на человека не похожие. По центру остеклённая кабина, чем-то неуловимо похожая на смарткар, в которой лежит пилот. Две ноги, как у кузнечика, с выгнутыми назад коленями. Две руки. Одна хватайка, другая явно что стреляйка.