"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 1126

Во-первых, потому что она сестра командира. Ну а, во-вторых, потому что между двадцатилетними звиздючками и барышнями чуть за двадцать, которые вроде бы всё ещё звиздючки, но звиздючки важные, все из себя самостоятельные, да ещё и с богатым жизненным опытом, завсегда возникает взаимный интерес.

Особенно тёплые отношения установились между Ириной и Фонвизиной. Сразу после обеда девушки вышли на задний двор и принялись колдовать над фамильным артефактом.

— Интересная штука, — сказала Скуфидонская, подкидывая на ладони красный шарик. — Но и впрямь чуть неисправная. Давно не пользовались, по всей видимости. Застойная мана, она ведь как ил. Ну ничего, сейчас починим…

А потом взяла и впрямь починила.

Её Сиятельство, у которой на плече к этому времени уже проступили синяки, была в полном восторге.

— И ещё я чуточку объём увеличила. Ты же его заранее накачиваешь, а потом моментально высвобождаешь? Я правильно принцип работы уловила?

— Правильно, — кивнула счастливая Ольга Сергеевна, когда шар, немигая и даже не помышляя вновь рухнуть, завис над правым плечом. — Всё так.

А речь шла, как можно догадаться по профилю рыжей альтушки, об исцелении. Работала чудо-штуковина следующим образом: лекарь заранее вливал в неё свою силу и как бы «лечил» шар. Создавал эдакий резерв, готовый вырваться в любой момент. А когда в его услугах кто-то нуждался, то шар высвобождал всю ту силу, которая в обычное время исцеляет постепенно, и разом устранял ранение.

То есть с таким вот шариком у соратника Фонвизиной был шанс пережить повреждение, никак не совместимое с жизнью. Например, лихой порез ножом от уха до уха. Под защитой артефакта плоть жертвы будет срастаться прямо за лезвием, и жертва в таком случае почувствует лишь лёгкую щекотку.

А потом обернётся и обидит обидчика.

Минус красного шара заключался в том, что для исцеления его нужно коснуться. Фонвизина с её уникальным даром этот минус посылала далеко и надолго, и плюшка становилась поистине имбалансной.

— А хочешь им ещё и дамажить? — спросила Ира.

— Хочу! — ответ был мгновенным. — Очень хочу!

Ещё полчаса наедине с красным шариком, и Скуфидонская вручила его хозяйке.

— Вот, — сказала она, утерев пот со лба. — Пробуй.

— А как пробовать? — не сразу поняла та. — Что он делает-то?

— Направь его куда-нибудь.

— А как?

— Ну направь, — просто развела руками Ира. — Попробуй хотя бы.

И Фонвизина попробовала. Напряглась, сконцентрировалась, постояла какое-то время без движения, а затем улыбнулась, дескать, поняла. Её Сиятельство взмахнула рукой, и шарик засветился пуще прежнего.

Засветился, а потом сорвался вперёд. На совершенно безумной скорости шар прошиб насквозь вековой дуб…

— Вы чего там⁈ — на шум из-за угла дома тут же выскочила Стеклова. — Совсем что ли⁈

— Извини!

— Эх, — тяжко вздохнула друидка, вновь упустившая контроль над индюшачьей армией. — Блин. Чёртов Леонид, да где ты⁈ — и в хмурой задумчивости утопала обратно.

Ну а шар тем временем вернулся к своей хозяйке.

— Кайф, — подытожила Фонвизина и погладила артефакт, как будто тот был живым и впрямь мог отозваться на ласку. — Спасибо.

— Да не за что.

Разговор зашёл в тупик, но завершать его так куцо благодарная Фонвизина не собиралась. А потому ляпнула что-то досужее:

— А у вас с Тамерланом как? — спросила она. — Серьёзно?

— Ой, — аж вырвалось у Скуфидонской. — А что? Сильно заметно?

Заметно.

Сильно.

Как выяснилось, альтушки с порога и не сговариваясь сразу же всё поняли. Это показалось им настолько очевидным, что ближайшие пять минут Фонвизина лосём бегала по участку и объясняла остальным девкам, что это секрет и что командиру о нём знать не стоит.

— И как только Василий Иванович не догадался? — почесала в затылке Ромашкина. — Вообще непонятно.

— Ну… девчонки, я же могу на вас надеяться?

— Конечно, Ирина Ивановна! — ответили альтушки чуть ли не хором.

— Можно просто Ира, — смутилась артефакторша. — Не настолько уж я вас и старше. Так… кому-то ещё нужна помощь?

— Мне! — крикнула Шестакова и аж с места подскочила. — Мне-мне-мне-мне! Мне тут разрешили с квадроциклами делать всё, что в голову взбредёт. С техническим аспектом я сама справлюсь, а вот с магическим, увы, не могу. Короче, задумка такая…

Стемнело — это, пожалуй, слишком скупо для ситуации. Тут больше подойдёт что-то вроде: зловещая темнота окутала землю. Зловещий месяц вылез на зловещий небосклон, и тусклый свет его был зловещим-презловещим. И туман ещё пополз. И тоже весь из себя зловещий. И лес зашелестел зловеще, и индюки в ночи перекрикивались тоже не к добру.

А всё почему?

Всё потому, что Чурчхела как раз-таки закончила постройку портала.

И более того, пробный запуск врат в Ад уже состоялся. А вот удачно или неудачно, пока что не совсем понятно. Во тьме шатра рамка портала засветилась красным маревом, и что-то явно открылось, но вот что именно?

Внутрь никто соваться не рисковал. Но и наружу демонические гости до сих пор так и не явились. А хотя… их ведь пока ещё не звали.

— Узрите, братья и сёстры! — красный цвет был Нинель Аскольдовне к лицу. — Трепещите пред мощью владык наших, что скоро придут на эту землю! Приготовьтесь к ритуалу! Как только девчонка появится, мы начнём!

Ну а затем был не столь пафосный приказ отсыпаться, пока есть такая возможность. Всё-таки сектанты работали без сна вот уже больше суток, и кое-кто еле стоял на ногах. Возбуждение возбуждением — всё-таки не каждый день приходится открывать адский портал — но возможность вздремнуть часик-другой адепты Чурчхелы восприняли как великую благость.

Один за другим, люди разбредались по своим палаткам, пока госпожа Белич молча смотрела на красный круговорот и улыбалась.

До тех пор, пока не осталась одна.

Ладно…

Отдых ей был не нужен, как Глава Церкви Ада, камни Нинель Аскольдовна не таскала. Но привести себя в порядок перед встречей с демонами — это необходимость. Кто знает желания демонов? Вдруг они пожелают её? Надо быть при параде.

— Эй! — крикнула она кучке студентиков, первых которых нашла по выходу из шатра. — Эй, вы! Почему не спите⁈

— Так не спится же, — пожал плечами лысый.

По правде говоря, он только-только продрал глаза, потому как весь день хворал с бодуна у себя в яме. А с другими студентами коммуницировал только лишь для того, чтобы занять немного денежек для продолжения банкета.

— Не спится? — нахмурилась Белич. — Ну раз не спится, то я приказываю вам караулить вход в главный шатёр! Никого не пускать, никого не выпускать! — а затем по собственной дурости ляпнула: — Мне нужно переодеться…

Студенческий дозор длился недолго. Совсем недолго. Закончился он, как только Нинель Аскольдовна пропала где-то за палатками. План в голове лысого созрел моментально. Белич нужно переодеться, а ему нужно на это посмотреть. Либо же…

— Ребята, — заговорщицким тоном сказал лысый. — Есть в палатке у Нинель Аскольдовны одна дырочка с превосходным обзором. Могу провести. Не забесплатно, само собой…

Сомнений у студентов не было. Солнечное затмение, закованный в лёд Байкал, мурмурация скворцов и грудь Белич — это то, что хотя бы раз в жизни должен увидеть каждый. Ребята скинулись, и лысый повёл их на шоу.

Вход в палатку остался без охраны.

И именно в этот момент голод погнал беглого индюка Леонида к людям. Ещё днём, — при первой же возможности, — он улучил момент и сбежал из-под контроля шаманки; с тех пор и слонялся неприкаянный по окрестностям Удалёнки.

Каким бы альфой ни был Леонид, а всё-таки он родился на ферме. Привыкший к стабильной кормёжке и комплексному уходу, он не умел добывать себе пропитание на воле. Потому и выдвинулся на огни лагеря геологов.

Потому и залез в самый большой шатёр, так похожий на ангар его родной фермы.

Залез и тут же застыл, очарованный адской круговертью.