"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 1065

— Ага, — кивнула оборотнесса. — Хочется. Точнее, не хочется.

— Главное при этом, — продолжила мысль Шестакова, — что она никому ничего не навязывает и не скатывается в снобизм. Так ведь?

— Так.

Юля вновь кивнула, затем посмотрела в тарелку шаманки и сказала:

— Фу.

— Ну вот, блин, накаркала, — вздохнула Шама.

— Да нет-нет, я не к этому. Просто… ты знаешь, что ты ешь?

Тут Шестакова немножечко напряглась, и сама осмотрела своё блюдо. На дорогой деревянной тарелке из обработанного спила берёзы лежал разухабистый мясной лапоть размером чуть ли не с сиденье унитаза.

— В меню было написано «флэнк-стейк».

— Вот и я о том же, — кивнула Ромашка. — А знаешь, что такое «флэнк-стейк»?

— Не-а.

— Пашина, — сказала Ромашка и продолжила наматывать лапшу. — Ну то есть пах.

— Порохом пропах, — улыбнулась Фонвизина, мастерски орудуя ножом и вилкой и отделяя филе своего сибаса от хребтины. — Шестакова, не переживай, пах — это просто низ живота. Ничего криминального.

Однако Шестакова всё равно нахмурилась. Посмотрела сперва на свой стейк, потом на Ромашку, на Фонвизину, и снова на стейк. В итоге пожала плечами, сказала:

— Один хрен вкусно, — и продолжила наворачивать мясо.

Тем временем за столом разворачивалась ещё одна баталия. До сих пор молчаливая, но судя по напряжению я чувствовал — вот-вот прорвёт. А разворачивалась она между Дольче и Смертью. Первая вот уже десять минут ковыряла три худеньких гункана с креветкой и порцию самых простейших роллов, а вот вторая…

— М-м-м-м, — вторая отрывалась по полной.

Смерть забила хрен на высокую кухню и притащила себе целую гору фастфуда. Жирный увесистый бургер с двойной котлетой, тройным сыром и пятерным беконом, несколько разных картошек с соусами, наггетсы, луковые кольца и целое ведро… нет… целое ведрище куриных крылышек в панировке.

Питалась Смерть самозабвенно. С чувством, с кайфом, и от души.

Ну… тут, как я и предсказывал, прорвало:

— Так! — Дольче аж по столу кулаком ударила. — Как ты это делаешь⁈

— А? — сперва не поняла Смерть, как раз смачно обгладывая крылышко. — Что делаю?

— Как ты столько жрёшь и не толстеешь⁈

— Я… Я не знаю, — пожала плечами некромантка и вытерла рот салфеткой. — Конституция тела такая… наверное.

— Какая ещё конституция⁈ Вот если бы она так наворачивала, — Дольче ткнула пальцем в Фонвизину.

— Эй.

— … то я бы поняла! Она лекарь, чёрт её подери! Наколдует чего-нибудь себе с пищеварением и давай уписывать за обе щёки! Но ты-ы-ы-ы! — палец со свежим маникюром уставился на Риту Смертину. — Ты-ы-ы-ы-ы!

И быть беде, если не официант с большим железным подносом. В белой рубашке и при бабочке, так что сразу стало понятно, заказ не из дешёвых.

— М-м-м! — вскинула брови Её Сиятельство. — Это я заказала.

Поднос встал на стол, и оказалось, что он полон дроблёного льда, на котором лежат семь раскрытых настежь устриц и хаотично рассыпанные дольки лимона.

— Полезно, — сказала Фонвизина. — Чистый белочек, угощайтесь.

Ну угощайтесь, так угощайтесь. Девки по очереди расхватали устриц, — что интересно, моллюсков Ромашке было совершенно не жалко, видимо, они не были милыми, — ну и я тоже взял одну. Полил лимоном, чу-у-у-уть-чуть присыпал солькой и вдруг завис.

Во-первых, резко захотелось бокал какого-нибудь вкусного сухого рислинга на запить. Ну а во-вторых, пришло осознание…

Хм…

Наверное, это норма для отношений учитель-ученик, но для чисто человеческих то, что мы с альтушками до сих пор даже пивка вместе не пригубили — это что-то как-то прямо ну такое. Из ряда вон.

Хммм…

Интересно…

Тем более что они взрослые. Совершеннолетние. Закон вполне позволяет употребление алкоголя внутрь.

Это всё из-за того, что они девушки? Возможно. Прислали бы мне шестерых парней на обучение, всё бы было по-другому. А с другой стороны, пускай оно так пока и остаётся. Мне и с трезвыми альтушками проблем хватает.

Ну а тост сказать я и под устрицу могу.

— Ну, — я встал из-за стола. — За группу «Альта»!

— И за Скуфа! — не сговариваясь, поддержали девки.

Приятно, эх. Даже без рислинга приятно.

— Ай, блин! — Шестакова в буквальном смысле этого слова вытерла язык об рукав. — Я до сих пор чувствую привкус этой мерзости! Как будто старый сопливый гриб в морской воде замариновали!

— Не поверишь, — ухмыльнулась Фонвизина, цокая каблуками по парковке. — Но это очень точное гастрономическое определение.

Подземная парковка в «Имперском базаре» также не подкачала. Огромная, просторная и полупустая. Второе по причине значительной стоимости услуги.

Причём я так понимаю, дело не в жадности, а в политике самих продаж. Таким вот незатейливым образом народ поощряли приезжать не на личных авто, создавая пробки, а пользоваться фирменными бесплатными электробусами и даже специализированной электричкой.

А покупки отдать в распоряжение доставки. Но желание запихать обновы в собственный багажник и двинуть домой в комфорте у людей не отнять. Так что машин под землёй было немало. Но и столпотворения не ожидалось.

И едва мы с альтушками вышки из лифта и зашагали к своей барбухайке, как тут раздался свист.

Залихватский такой. Прям как у Соловья-Разбойника.

Вдруг, откуда ни возьмись, из-за каждого угла и из-за каждого бетонного столба парковки навстречу нам вышли пацанчики. Слаженно так. Я бы даже сказал «кинематографично». Петух, Худи и Копилка, — кадет Стеклова дала им очень меткие характеристики, — и вместе с ними ещё десяток юнцов.

Привели, стало быть, друзей.

Не уверен, правда, что после этого друзья останутся друзьями.

— Ну привет, дядя, — Петух вышел вперёд, сжимая в руках бейсбольную биту.

А бита-то у него новенькая, только-только из магазина. А костяшки-то на руках у всех ребят гладенькие, видно, что ни разу не сбитые. А ножки-то худенькие, не тренированные. А шмоточки-то дорогие, на мамкины-папкины деньги купленные.

А моськи-то!

Моськи-то чистые, без фингалов и шрамов… и даже то, что без прыщей, оно как бы тоже показатель — стало быть, мужественно замазали тоналкой.

А может, даже и к косметологу ходили, юношеские проблемы лечили, чтоб у бедняжек комплексы не появились и травмы психологические.

— Ну что? — спросил меня Петух. — Уже не такой смелый, да?

Не знаю, исходя из каких соображений он сделал такой вывод, но… сделал ведь. Его воля.

— Здесь камер нет, — добавил он и накастовал в свободной от биты руке жиденький такой, жалкий файербол. — И на магию запретов тоже. Здесь тебя уже никто не спасёт.

Другие ребята тоже встали в эффектные позы и визуально засветили свои техники. И… техник-то плохих не бывает, это понятно, однако всё это зрелище выглядело больше комичным, нежели грозным. Как будто пародия на группу магов.

Или на какую-нибудь обложку к журналу комиксов. Не хватает ещё к ним сверху надписи в пузырьках пририсовать с воинственными кличами.

— Тише-тише-тише, — сказал я. Но не им, само собой. Это я альтушкам сказал, которые уже выстроились у меня за спиной и были готовы сорваться на этих сопляков. — Тут другое, — пояснил я. — Тут не драка будет, а воспитательный момент, понимаете?

Стеклова кивнула. Остальные тоже не сразу, но вняли и отступили на пару шагов.

— Итак, молодой человек, — ну а я, напротив, неспеша двинулся вперёд. — Вы же графского рода, насколько я помню, правильно?

— Правильно ты всё помнишь, ур-род!

— Так вот, — я подошёл достаточно близко, чтобы похлопать парня по плечу. — Если тебе действительно дорога судьба твоего рода, то ко всему случившемуся ты отнесёшься легко. Отпустишь былое, сделаешь выводы и не впутаешь в проблемы своих старших. Чтоб никакого урона дворянской чести, кровной мести, клановых войн и всего такого прочего, понял?

— Чего⁈

Ну как Лёха прям… чего, да чего.

— Ты расслышал? — уточнил я у Копилки, который стоял совсем рядом, и у которого от страха внезапно начали подрагивать пухлые ноженьки. — Ты расслышал⁈