Побеги божественного пламени (СИ) - Клёнова Евгения - Страница 66

— Она больше не нужна. Я сама поеду, — решительно заявила девушка.

Как оказалось, детский визг раздражал Елисея ещё больше женского. Он рывком оттолкнул новоиспечённую мать и пошёл к кормилице.

Сама она поедет, конечно. Может, ещё и дочку сама с Башни скинет?

Непонятно, откуда силы взялись, но, видя, как уносят её малютку, Руслана вскочила с кровати и ринулась к выходу. В руке она сжимала кинжал Елисея, всё это время лежавший под подушкой. Когда начались первые потуги, Яся бросила отобранное оружие на простыни, а Руслана сразу же его подобрала и спрятала у изголовья.

— Я сказала, что поеду!

— Нет, — сухо ответил он, заметив свой клинок.

— Елисей, пожалуйста, ты не можешь её просто забрать, — просьба с обнажённым лезвием, упирающимся в печень, должна была быть более убедительной, но наёмник и бровью не повёл.

— Скоро объявится Его Величество, — обратился он к Юрасу, — сделай так, чтобы она не болтала лишнего.

Два крепких служителя направились к девушке.

— Елисей… — из глаз прыснули слёзы, и она повернулась к кормилице, тянувшей руки к малышке, — мне так жаль, прости…

Без сильного размаха, но твёрдо и жёстко, Руслана вонзила кинжал в живот женщины и отпустила рукоять. Та вскрикнула, завалившись назад в руки одного из жрецов. Кровь быстро пропитывала сарафан вокруг торчащего клинка.

Девушку сразу же скрутили. Елисей сбросил вопящего младенца Ясе и рявкнул, чтоб принесли мази и бинты.

— Прости, прости, — сквозь слёзы повторяла Руслана, глядя на кормилицу.

— Ты пожалеешь об этом, — наёмник впился пальцами в шею и запрокинул голову девушки.

Мокрые карие глаза смотрели с вызовом.

— Я. Еду. С вами.

37 Ликование

Руслана живёт, Алоис не создаёт проблем.

Таковы были условия соглашения зимой.

Узнав о ребёнке, Булат хотел убить обоих, но вмешался Ал. В ту ночь он, как мог, хаотично разбрасывал искры божественного пламени, пока хозяин тела не согласился отменить решение. Девушке по-прежнему можно было жить, но только ей.

Способности потомка не на шутку испугали Его Величество. Преимущество Булата заключалось в опыте. Дело наживное. Ал тоже это понял. Единственной причиной, почему он не портил праздную жизнь своему предку, была Руслана.

Но этой ночью причин сдерживаться не осталось.

Царь узнал о побеге в числе последних.

Командир дворцовой стражи боялся нести плохую весть. Он дотянул до того момента, как Данияр со своими людьми прорвался в парадный двор. Пришлось рассказывать о двух бедах разом.

Ошибка могла стоить Хабару жизни, но Его Величество повёл себя крайне странно. Он подскочил на месте и снова упал на трон, крепко обхватив голову, словно в любой момент та могла сорваться с шеи. Глаза его порывисто бегали, то зажигаясь янтарём, то возвращая привычный оттенок. Вместо слов губы выплёвывали пустой воздух.

— Алхимик… — царь, словно слепой, помчался к мастерской, сбивая углы.

Вторжение, побег, всё потом.

Огонь, что до этого всегда приходил по первому зову, теперь разрывался между двумя хозяевами.

— Хочешь, чтобы я убил здесь всех? И здесь, и во всём городе!

В ответ лишь сардонический смех.

В доказательство пришлось спалить бедолагу-виночерпия, попавшегося на пути, но и это не возымело эффекта. Брызжа слюной, Булат кричал, не боясь показаться сумасшедшим, что следующей будет Руслана, что ей не удастся скрыться.

Алоис поставил всё на свою попытку. Другого шанса могло и не быть.

— Ваше Величество, я просил бы ещё несколько дней на испытания, сейчас не могу дать гарантий… думаю, ведунья была не права… — алхимик замер, глядя на то, как царь заглатывает зелёный кисель.

Тишина наступила почти мгновенно.

Иностранец оказался действительно талантливым. Он расшифровал записи Влады и в точности повторил её формулу, включая ошибки. И, как и в прошлый раз, прежде чем подавить вторую личность, зелье поменяло души местами.

Пустой сосуд ставил на стол уже Алоис.

Молодой царь прислушался к себе и не услышал никого лишнего. Его самонадеянный предок решил, что особенный, что зелье выбрало его и сделает это снова, но, что для огня, что для ворожбы, оба потомки Рарога были равны.

— Ваше Величество, как Вы себя чувствуете? — мастер с опаской посмотрел на изменившегося в лице царя.

Алоис чувствовал свободу, но вместе с тем понимал, что зелье — тот же яд, и оно может испариться из крови в любой момент.

Потолок подземной мастерской задрожал от начавшейся на поверхности схватки.

Оставив алхимика без ответа, Ал помчал к выходу. Во внутреннем кармане его кафтана рядом со змееголовником покоилась мёртвая вода.

— Перекройте дороги, подключите столичную стражу и солдат, Руслану мне из-под земли достаньте, — бросил он Хабару, который с тремя охранниками следовал по пятам.

Бой, развернувшийся у главного входа, сложно было назвать серьёзным. Бравые царские воины, как котят, раскидывали стариков в красивых доспехах, привыкших командовать, а не драться.

Зачинщик мятежа, Данияр, прорвался вперёд, к широким дубовым колоннам, около которых стоял Алоис с охраной. Хабар поднял арбалет, но молодой царь увёл его руку в сторону.

С закинутым мечом несостоявшийся тесть бежал к своему обидчику. Он разрубил одного охранника, но от удара второго завалился сам.

— Нет! — Ал остановил размахнувшегося стража, — никого не убивать!

Подоспевшая подмога не дала князю второго шанса. Его заломили, лицом прижав к деревянному покрытию перед лестницей.

— Щенок! Будь проклят ты и весь твой чёртов род! — шипел Данияр в широкие доски.

— Князь, Вы невовремя.

Молодому царю некогда было обмениваться любезностями. Если мятежники вошли на территорию резиденции, то Елисей с Русланой могли выйти тем же путём. Через лес проходит короткая дорога к столице. Галопом меньше четверти часа. Дальше развилка. Прямо — Риин. Но им незачем ехать в город, напичканный стражей. Скорее всего, выберут дорогу на север. Там Храм Рарога, в котором Алоиса прятали после казни.

Сквозь двор, сминая цветы, бежал помощник Хабара. Бежал, чтобы доложить командиру о том, что рассказали свидетели. Нарвавшись на ледяной взгляд царя, стоявшего рядом, он, запинаясь, доложил:

— Князь, — посмотрел на лежащего, — долго прощался с дочерью, а потом отдал ей и Елисею свою лошадь и телохранителя.

Ал кинулся к Данияру.

— Ты видел Руслану? Куда она поехала? — он опустился, подняв пленного на колени. Тот попытался дёрнуться, но стражники продолжали сковывать руки за спиной.

— Теперь решил поговорить? — Данияр расплылся в победной улыбке.

— Где она?!

— В надёжном месте. Это я организовал побег дочери. Подкупил Елисея. И спрятал так, что ты никогда не найдёшь.

— Теперь ты её дочерью называешь, — Ал не верил ни единому слову.

Хабар подозвал высокого стража и приказал послать людей в поместье князя.

— Думаешь, я так глуп, что прячу Руслану дома? — в свете уличных факелов князь сиял жёлтым оскалом, смотря свысока на метания своего врага.

— Данияр, я должен её найти. Ты видел, в каком она состоянии? Ей нужна мёртвая вода.

— Ей нужна свобода. От тебя, больной ты ублюдок.

Бугай, державший пленного, решил, что за оскорбление царя должно последовать наказание, и резко вывернул князю руку. Данияр взвыл, но после засмеялся от того, как Алоис накинулся на собственного слугу.

— Пошёл вон! Все! Отошли! — оттолкнув стражника, он схватил князя за плечи. — Данияр! Скажи, куда ты отправил Руслану? Некогда обшаривать все риинские подвалы! Она может не пережить эту ночь.

— Ты. Мелкий человек. Холопская крыса, недостойная и мизинца…

— Да, да, всё так. Но я не хочу, чтобы Руслана пострадала. Ты тоже этого не хочешь. Давай так. Я дам тебе мёртвую воду. Отпущу. Без погони, без слежки. А ты поедешь к ней. Договорились?

Присутствующие обступили их кругом.

— Прошу, помоги спасти её. Пожалуйста! Ты же отец.