Побеги божественного пламени (СИ) - Клёнова Евгения - Страница 51

К концу войны не сбежали лишь самые отчаянные вояки. В основном выходцы из сожжённых дотла городов. Те, кому уже нечего терять.

Король обещал единственное, что было нужно.

Месть.

Разведчики подтвердили слова Агния: царя доставили в замок вчера.

Получается, Избор дважды виновен. Он возвысил ублюдка, и он же его прикрывает.

Какая жалость, что самого князя в стране нет. Какая удача, что здесь осталась его любимая дочь.

Из складов выкатили десятки пушек, осадных орудий и таранов. Воины рвались в бой.

Нужен штурм. Короткий и смертоносный.

На белом коне в блестящих доспехах, как рыцарь света, Мастислав шёл в первых рядах. Рядом с ним ехал Милош — десятилетний принц. Это был его первый поход. Знатных молодых людей, не успевших оставить наследника, не подпускали к полю боя, но сегодня был особый случай.

Воеводы обещали справиться за несколько часов. Стены хоть и высокие, но, для орудий на красном порохе, тонкие, как бумага.

Будет легко.

Мастислав был в радостном предвкушении. Как его там? Богород или Алоис. Скоро этот выскочка пожалеет, что родился на свет.

…

Они стояли у северных ворот и ждали, когда конюх приведёт лошадь Русланы.

Служанка принесла сумку с вещами, собранными девушкой.

— Сейчас?

— Больше нас здесь ничто не держит, — ответил Ал.

Она забегала глазами.

— Мы ведь вернёмся на похороны?

— Нет.

— Но так нельзя, — она продолжала негромко всхлипывать, но больше не плакала.

— Лучше нам не попадаться на глаза князю. Ни мне, ни тебе.

Это была лишь одна из причин.

Сторожевые доложили о королевских солдатах, замеченных за Кленовым Бугром. Путь по прямой через поле займёт минут двадцать, не больше.

Лучше убраться, пока дорога свободна.

Алоис бросил удрученный взгляд на стоящего вдалеке Ждамира, который у каменной башни говорил с начальником стражи.

Мечник изначально должен был ехать с ними, но, после случившегося, наотрез отказался. Он на удивление быстро смирился с мыслью, что тело Мерины оплакивать бесполезно. С этим прекрасно справлялся и Цеславий. Ждамир же собирался, во что бы то не стало, разыскать убийцу.

— Как думаешь, куда пошёл твой дружок? — спросил Ал.

Девушка восприняла вопрос, как упрёк, и не стала отвечать.

— Может, к Мастиславу?

— Нет. Он не мог, — отрезала Руслана.

— Защищаешь его также, как и меня.

Девушка посмотрела с непониманием, и он дополнил:

— В Храме Правосудия.

Руслана терпеть не могла эту надменную интонацию. Давно она её не слышала.

— Я был виновен.

— И что с того?

— Не ставь это недоразумение со мной на одну линию. Слепо защищать можешь только меня.

На этот раз его заносчивость совсем не казалась милой. Сразу вспомнился сундук с подсолнечником, забытый в спальном шкафу.

— Я думаю, что это был несчастный случай. Агний бы никогда…

— Стой, — он приставил ко рту Русланы указательный палец, — чтоб я это имя больше не слышал. И не смей грустить, когда услышишь о его кончине. Договорились?

Она возмущённо скинула его руку, решив, что без семян из замка не уедет.

Алоис оставил её ненадолго, чтобы попрощаться с управляющим. Едва он скрылся за поворотом, девушка пошла в сторону гостевого дома.

По дороге она встретила долгожданного конюха, взяла лошадь и уже на ней быстро домчала в южную часть замка.

Набрав горсть семечек в неприметный белый платок, девушка завязала узел и закрепила его на поясе.

К этому моменту она уже немного остыла. «Ну, ладно, письмо твоего учителя тоже возьму», — подумала Руслана, закатив глаза.

До стола она не дошла. Остановилась, как вкопанная, повернувшись к окну. Воздух наполнили звуки, напоминающие раскаты грома. Стройные пушечные залпы обращались глухими отдалёнными взрывами.

На улицу высыпались слуги.

Бахнуло где-то рядом. Руслана сразу поняла, что это не обычный снаряд. Удар был объëмным и мощным.

Окна затряслись. Казалось, ещё прилёт и треснут.

Она ринулась к двери.

…

По ту сторону стен королевские артиллеристы заряжали катапульты не каменными глыбами, а гигантскими бочками с красным порохом.

Одна такая махина прилетела в гостевой дом, когда Руслана бежала через внутренний зал на первом этаже.

В крошево разнеслась четверть здания.

Девушка ненадолго отключилась, ударившись об пол. Очнувшись, нашла себя на коленях у Марты. Рядом сидела новенькая девочка, отданная на кухню для учения. Имени Руслана не знала.

Оказалось, что дубовая балка переломилась и рухнула, вырвав кусок перекрытия и преградив выход.

Потолок частично осыпался. Известь окрасила разбросанную мебель, пол и людей белой пылью.

Руслана закашляла, прикрыв лицо широкими рукавами. В ушах звенело так, что голос Марты казался отдалённым и глухим.

— Да где же он? — трясущимися пальцами Марта перебирала ключи в связке, пока не отыскала нужный, — там служебный ход, он ведёт на задний двор.

Она указала за спину.

Зал проходной, без окон. Из освещения уцелела одна масляная лампа, да и та, упав, потеряла половину топлива.

Не без помощи новенькой девочки Руслана встала и замельтешила к узкой дверце в углу комнаты. В голове стреляло от каждого неосторожного движения.

Кухарка провернула ключ и толкнула раз, второй. Деревянное полотно, оббитое тканью в тон стены, не хотело поддаваться.

— Никак… Там что-то мешается, — бурчала она, продолжая попытки.

Удалось лишь сделать щель толщиной чуть больше пяди. Руслана заглянула вглубь тëмного коридорчика.

— Это бесполезно. Стена обвалилась, там не пройти.

Она, осматриваясь, обошла комнату по периметру, пнула чëртову балку и заключила:

— Придётся ждать.

От разразившегося плача голова заболела ещё больше. Рыдала не девятилетняя девочка, а взрослая кухарка. Девочка же, напротив, упорно не желала сдаваться.

Сначала она безрезультатно дëргала дверь, но затем, навалившись всем худосочным тельцем, протиснула голову в щель.

— Что ты делаешь? — крикнула Руслана, слишком поздно заметив своевольность.

Обратно девочка пролезть не могла. Уши мешали.

— Там наверх можно залезть, — пищала она, не осознавая всю плачевность собственного положения.

— Понимаешь, как это опасно?

— Нет, я смогу. Там, кажется, что-то светится. Я на помощь позову.

За несущей стеной послышался грохот очередного обвала.

— Как тебя зовут? — спросила Руслана.

— Есения, госпожа.

— Сеня, нас скоро и так найдут, — скорее всего: нет, но не отпускать же ребëнка ползать под шаткими камнями, — давай мы немного надавим на дверь, а ты попытаешься вернуться. Марта, иди сюда! Марта!

Кухарка отлепила голову от мокрых ладоней и подчинилась.

Под натиском дверь немного шатнулась, но непослушная девчонка скользнула не назад, а вперёд, оказавшись в тесном коридоре.

— Есения! Вернись!

Но та уже карабкалась по тëмным глыбам.

А меж тем, басистые хлопки снаружи продолжались.

Не найдя Руслану у северных ворот, Ал ожидаемо разозлился, но вылить гнев ни на конюха, ни на отпустившую девушку прислугу не успел. Начался штурм.

Обычно перед атакой любой захватчик посылает в крепость гонца с требованиями. Мастиславу переговоры были не нужны.

Одновременно с началом обстрела к замку выдвинулись стенобитные орудия и пехота. Отрезались пути к отступлению.

Конь скакал быстрее ветра, но всё равно не успел. Бочка со смертоносным содержимым рухнула с неба прямо на гостевые комнаты. Взрыв вызвал мощную взрывную волну, отбросившую всех, кто был рядом.

Пушистая снежная насыпь на краю аллеи, в которую отлетел Ал, показалась ему твёрдой, как гранит. Во рту появился металлический привкус. Сквозь боль молодой царь повëл боками и оттолкнулся от плотного снега.

— Нет, только не сейчас, — прохрипел он.

Когда подбежал Ждамир, Ал лежал, свернувшись в плотный клубок лицом в охлаждающий наст, дышал громко и часто, руки обхватили голову, будто она могла в любой момент оторваться.