Побеги божественного пламени (СИ) - Клёнова Евгения - Страница 35

— Вы говорите о последней битве богов?

Старик ухмыльнулся. Мальчик опять его удивил.

— И это лишь одна из них, — пытливый взгляд ребёнка подстрекал к продолжению, — сейчас уже не принято говорить о вражде Чернобога и Белобога. Их неприязнь была понятна, как день и ночь, но, когда на сторону света стали остальные божества, равновесие было нарушено. Потерпевший поражение Чернобог, оказавшись на грани гибели, успел сбежать.

— В царство мёртвых?

— Да, раньше души умерших не делились на грешные и праведные, а все попадали в чистилище, — пояснил Мезимир, — Белобог запечатал ворота мира мёртвых, но Чернобог не смог смириться с вечным заточением. Чтобы выбраться, он пожертвовал душами всех людей, живущих в загробном царстве. Тогда оно и обратилось в Пекло.

— Но… если это всё деяния Чернобога, за что поплатились остальные?

— Так устроен наш мир, и в этом его справедливость. Каждому из богов были дарованы силы. Каждый, при желании, мог не допустить трагедии, — он заметил, как задумался мальчик, очевидно, понимавший справедливость иначе, — Как бы то ни было, это всего лишь старые придания. Не принимай близко к сердцу.

Руслана боялась встать.

К ней медленно приближался чужой. Первый агрессивный порыв прошёл, и теперь он внимательно рассматривал беспомощную девушку. В метре от неё он резко обернулся, словно кто-то окликнул его из чащи. В раскрытой ладони загорелся маленький шар, как камень, готовящийся быть брошенным.

Никого. Но то, что потревожило человека, никуда не делось. Он произнёс что-то непонятное, потом вернул взгляд на Руслану. Стал быстро подходить, склонился, встав на колено. Она в оцепенении ждала.

Судя по интонации — вопрос. Девушка не поняла ни слова, о чём тут же сообщила дрожащим голосом. Он переспросил, поднеся к её лицу огонёк на ладони.

Перестав дышать, Руслана сжала веки. Две горькие тяжёлые слезы скатились по щекам.

Порыв ветра, и человек отринул в сторону. Горячий, обжигающий воздух и взмах широких крыльев. Его больше нет рядом. Огненная птица устремилась ввысь, проносясь над кронами деревьев.

Не вставая, Руслана в голос зарыдала. Она не хотела этого и растирала глаза рукавами, чтобы остановиться, но всё равно никак не могла успокоиться. Что это было… И самое главное — кто?

Лошади нигде не было. Девушка со всех ног, по памяти, побежала к холму у озера. Там должна быть вторая. От быстрого бега по неровной земле слёзы высохли, а сердце вышло на равномерный, пусть и бешено-быстрый ритм.

Недалеко от места она наткнулась на ещё одного мёртвого жреца, которого не заметила, когда скакала за жёлтым дымом. Витош убил всех и сам сгорел, не успев понять, что же такое натворил. В Пекло ему и дорога.

У холма кое-как отдышавшись, девушка забралась на коня. Нужно срочно в город.

На втором часу непрерывной скачки Руслана поняла, что заблудилась. Тропа, по которой она едет — тоньше и извилистее. Попыталась выйти на обратную дорогу, но заплутала совсем, оказавшись в незнакомом перелеске. В любом случае, старая столица должна быть где-то рядом.

За крутой горкой, оставшейся позади, раздался взрыв. Скалы в округе затрещали. Девушка погнала коня в ту сторону. Она не ошиблась. Показались первые отдалённые развалины, а вдалеке слышались людские голоса.

Восстановленный Храм Рарога, накануне служивший пристанищем для жрецов и воинов, превратился в груду раскалённых обломков, а в центре, по месту, что осталось от ритуального зала, вальяжно прогуливались волны божественного огня.

На своих двоих Руслана подошла к одному из отлетевших камней. От него исходил жар, как от перетопленной печи.

Четверо жрецов в грязной от крови и сажи одежде, не замечая девушку, пробежали мимо, неся на руках Владыку. Он был похож на мертвеца.

У места, где вчера располагались обозы, она заметила Юраса, пытающегося вытащить кого-то из-под обломков. На ватных ногах девушка поплелась к нему, но по дороге услышала своё имя.

— Руслана, сюда! — это был голос Агния.

Он копошился за полуразрушенной стенкой хозяйственного сарая. Подойдя, она увидела, что солдат спиной пытается сдвинуть длинную каменную глыбу, вплотную нависающую над Елисеем.

— Он только что отключился. Вроде ничего не сломано, но долго под этой махиной не протянет, — объяснил Агний, временно оставив попытки освободить командира.

— Что здесь произошло?

Руслана зацепилась взглядом за его руку. Опухшая и красная.

— Твой псих прилетал, — он недобро улыбнулся.

— Это не он, — стыдливо произнесла девушка, потупившись, как будто это она стала виной случившемуся.

— Я уже отъехал, поэтому всё видел. Сначала сокол несколько раз облетел тут всё, потом завис над храмом. Метался, как угорелый, из стороны в сторону, потом вообще вернул человеческий облик и начал падать, а перед самым столкновением снова обратился и всё здесь подорвал.

Не желая объясняться, она приоткрыла глаза Елисею. На свет реагирует. Пульс тоже нормальный. Скоро должен очнуться. В любом случае, камень слишком тяжёлый. Полтора человека не справятся, нужно позвать на помощь.

Она обернулась на жалобное завывание. Юрас смог достать сестру, но понял, что Камалия уже мертва. Руслана подбежала к жрецу, но тот отказывался сдвинуться с места.

— Пожалуйста, возьми себя в руки! — упираясь ногами, она тянула сына Солнцезара за собой.

Из-за самой высокой горы обломков показался человек с янтарными глазами. Тело покрывал лишь слой копоти. Он шагал покосившись, одной рукой держался за голову, второй перескакивал от одной опоры к другой.

К потомку подоспел щуплый послушник с плащом. В поклоне парнишка о чём-то тихо сказал, протягивая чёрную ткань. Вместо того, чтобы взять одежду, Алоис, продолжая прижимать запястье к виску, оттолкнул парнишку прямо в догорающий огонь. Пламя жадно захватило юношу и не выпускало из объятий, пока тот не замолк, перестав бессильно извиваться.

Ал без тени жалости всё это время спокойно смотрел на предсмертную агонию слуги, словно только что не человека обрёк на смерть, а бросил кость своему верному псу.

Огненный пёс справился быстро. Потеряв интерес к догорающей плоти, Алоис повернулся в сторону девушки. Глаза его постепенно избавлялись от жёлтого цвета.

— Что ты застыла? Нужно уходить! — Агний с силой дёрнул за руку, так, что Руслана чудом не упала, но зато разом пришла в себя.

Ноги явно хотели жить больше, чем хозяйка, и без вопросов подчинялись командам. Девушка бежала, слыша за спиной незнакомую речь. Оказавшись в седле за спиной Агния, она увидела, как этот страшный человек подошёл к Юрасу. Ветер донёс отголоски разговора. Непонятного, но взаимного.

— Подожди, а остальные? Что с Елисеем? — очнулась она.

— Нет больше Елисея, — бросил солдат, — нужно поскорее убираться отсюда.

Лошадь уносила всадников прочь от проклятого давно умершего места. Руслана чувствовала, что ошибается. Нужно вернуться. Срочно. Сейчас. Но на губах ещё не остыл жгучий вкус заклинания Восточной Верности.

— Ведунья разберётся что к чему, — будто прочитав мысли, на скаку сказал Агний. У него снова появился повод остаться рядом.

…

Елисей выпал из реальности до того, как пришла Руслана, а очнулся, когда жрецы стаскивали каменный груз с его груди. Перед зрачками плыли туманы.

Сам он пока идти не мог, поэтому его донесли до общего места сбора. Бросив наёмника на колени, служители склонили головы перед Алоисом, сообщив, что больше никого не осталось. Этот последний.

Юрас, согнувшийся в поклоне, перевёл их слова.

Всего на открытой площадке у разрушенного храма было человек тридцать. За исключением сына Солнцезара, все они покорно распластались у ног потомка.

— Ты умом тронулся? — разглядев Ала, Елисей попытался приподняться.

Служитель, сидящий рядом, стукнул его по затылку, заставляя согнуться.

— Молчи, если хочешь жить, — глухо буркнул он.

Алоис обратил внимание на раненого в тонкой кольчуге.