Побеги божественного пламени (СИ) - Клёнова Евгения - Страница 24

Ладно бы он задержался взглядом ниже ключиц, но опять лоб… Она же только что умылась с мылом.

Руслана попыталась вглядеться в колышущееся отражение. Почти ничего не разобрать, но, кажется, по центру лба какое-то пятнышко.

— Стой, это не смоется, — он задержал её руку, вооружённую жёсткой мочалкой.

— Почему?

— Это метка.

Красная точка размером со среднюю горошину проявилась вместе с утренним солнцем. Алоис с первого взгляда понял, что это значит.

— Прямо здесь? И как это убрать?

— Никак, это на всю жизнь.

Руслана с подозрением прищурилась.

— Что они сделали со мной? Это приворот?

Ал раздумывал, как бы сказать помягче.

— Слышала о гаремах в восточных землях?

— Только то, что они есть.

— Раньше этот ритуал проводился повсеместно, но сейчас редко выходит за пределы дворцовых стен. Знаешь же, что после смерти правителя, его жëн хоронят вместе с ним? — Дождавшись кивка, он продолжил. — Восточная Верность.

— Чего?

— Так ворожба называлась в моём переводе.

Трактаты о чарах Древнего Востока Алоису попались этой весной. В то время он активно искал причины своего недуга, вызванного, как он потом узнал, русалочьим приворотом. Обычно книги о ворожбе сразу откидывались, но данный сборник заинтересовал. Тогда он подумал, что тамошние правители не дураки, и было бы неплохо внедрить подобную практику в Риинском царстве.

— В смысле… Теперь я могу выйти только за тебя?

— Близость с другим тебя отравит.

На испуг в карих глазах он ответил:

— Ты же как-то избегала мужчин двадцать лет, делай всё тоже самое.

Подобные чары имели множество граней и действовали непосредственно на женскую суть. Стать наложницей правителя — великая честь, плата за которую также велика. И верностью в классическом понимании дело не ограничивалось.

Обречённость во взгляде девушки ему не понравилась.

— А что ты, собственно, так расстроилась? Были планы на того аиста?

Руслана не ожидала подобного упрёка.

— Мы просто друзья.

— Лучше заведи подруг.

Брови девушки от возмущения чуть не столкнулись.

— Можно, я сама разберусь?

— Нельзя, — а его явно забавляла собственная наглость.

Она надула губы и попыталась отодвинуться, но в узкой ванной сделать это оказалось не просто.

— Не надо мной командовать! То, что произошло ночью, ничего между нами не меняет. Считай, это было только у тебя. Я всё равно всё забыла.

— Не переживай, тебе ещё будет, что вспомнить, — он приобнял её через край и, наклонившись, коснулся губами красной метки.

Камалия вернулась, когда они уже оделись. Помимо стандартной формы послушников для них оставили тëплые суконные плащи. Руслана замоталась сразу в оба.

Сложно придумать менее подходящее время для ссор, поэтому к беспочвенной ревности они не вернулись. Вместо этого они успели обменяться историями попадания в старую столицу.

Алоису было нечего скрывать, а вот его возлюбленной пришлось обходить один острый угол за другим. Она упомянула Сборск, но про Владу решила не рассказывать. Раз та сразу не похвасталась новым телом, значит, причины были.

Он особенно не расспрашивал. Хватило и впечатлений от подробностей похищения.

— Кто? — по голосу было понятно, что долго виновные не проживут.

— Я не знаю имëн…

— Ваше Высочество, Владыка ждёт, — воспользовалась молчанием Камалия.

— Вот, кто точно в курсе, — Ал взял Руслану за руку и вывел в коридор.

Жрица старалась быть впереди, но поспевать за потомком было не легко.

— Здесь, — указала она.

Оставив Руслану, он зашёл один.

За широким столом, заставленным горшками и чарками, восседал Солнцезар. Паства должна подойти после разговора.

— Ваше Высочество, Вам понравился мой подарок? — старый маразматик будто и не понял, что сделал не так.

Самодовольная гримаса продержалась на лице Владыки до первого удара спиной о стену. Алоис не собирался избивать немощного, но тот сам шарахнулся назад, когда парень поднял старика со скамьи за ворот рясы.

— Я понимаю, можете не признаваться, — проблеял жрец.

— Твои кретины чуть не убили её!

— У Лютомира была мëртвая вода. Девушке ничто не угрожало.

— Значит Лютомир. Ожидаемо. Кто ещё?

— Ваше Высочество, Вы всегда были рациональны сверх меры. Но что же? Одно слово женщины, и Вы поддались обиде? После возрождения огня, все мы готовы принять смерть по Вашему приказу. Только какой в этом смысл? Мы в самом начале пути. Предстоит многое сделать.

— Ха! Решил, что, после всего, я останусь?

— А Вам есть, куда идти? И долго ли потомок Рарога будет вести жизнь обычного смертного? Божественный огонь уже возродился. Чувствуете, как он течёт по венам? Пойдите и возьмите то, что причитается Вам по праву. Больше нет смысла в притворстве. Вы и именно Вы достойны всего, чего пожелаете, — жрец выплевывал слова со скоростью стрелы, словно от этого зависела его жизнь. Больше потомка не сдержать силой.

Взгляд Алоиса начинал проясняться. Владыка продолжил:

— Призвать силу бога-сокола — лишь пол дела. Знаете ли Вы, на что способны? Вот, посмотрите, — старик снял руки Ала с ворота и достал заготовленные книги. Ветхие летописи были в ужасном состоянии и грозились рассыпаться от любого неаккуратного движения. Один из томов был новее и состоял из нескольких сшитых воедино блоков: словарь древних терминов, написанный лично Владыкой.

…

Руслана отошла к окну. Всё равно толстое полотно двери не позволяло различить детали разговора. Его нет дольше, чем она ожидала. Небо начало проясняться, и руины древнего города больше не выглядят страшными. Жалкие бесполезные развалины.

Алоис вышел с закрытым котелком, двумя ложками и глубокой миской с разными орехами.

— Ваше Высочество, не отказывайтесь так сразу, — за ним рвался Солнцезар.

Игнорируя жреца, Ал пошёл обратно к спальне. Проходя мимо Русланы, он сухо бросил:

— Не отставай, — на нём не было лица.

Когда они немного оторвались от навязчивого преследования, девушка спросила, что случилось, но ответа не последовало.

Дрова в камине почти догорели.

Поставив скромный завтрак на белую шкуру, Ал придвинул медведя вплотную к очагу. Руслана села поближе к дрожащему огоньку. Она и сама дрожала от холода и голода. Алоис тоже сел, но завис взглядом на языках крохотного пламени.

Пришлось подкармливать огонь самой.

— Елисея казнили, — без вступления сказал Ал, — его осудили, как поджигателя, и приговорили к смерти. Это Мастислав. Он не простил того, что Елисей развалил отряд Чертана и пошёл за мной.

— Но как?..

— Сожгли, прямо в застенках.

Не об этом она хотела спросить.

Утром Ал уже рассказывал, что они с Елисеем вместе бежали из Храма Рарога, но до последнего дня он был уверен, что наёмнику удалось скрыться.

Скрипнула дверь, и в комнате ненадолго появилась Камалия. Она оставила стопку старых книг прямо у порога и поспешила исчезнуть до того, как её выгонят.

— Почему среди жрецов Рарога женщина? — попыталась отвлечься Руслана.

— Камалия? Это дочь Владыки. Он выкупил её и приблизил к себе ещё до того, как стал Главой.

— Разве все жрецы не… обречены на бездетность?

— У него ещё сын есть, тоже где-то здесь бродит. Солнцезар хотел дать детям хорошие должности, но на деле они оказались ни на что не способны, — усмехнулся Алоис в ответ на изумление в её глазах, — он стал отцом до всего этого, а, как только получил власть, первым делом разыскал детей.

— Но разве это законно?

— Для Солнцезара законы царства ничего не значат. Он был обычным человеком, и до сих пор людские чувства ему не чужды. А главное: он их понимает, — Ал убрал крышку, выпустив аромат свежей каши, — Поэтому он отдал мне тебя.

Последняя фраза ожидаемо вызвала протест.

— Я не вещь! И как они вообще меня нашли?

Этого Алоис не знал.

После того, как прошёл первый шок от побега, Владыка решил, что вернуть доверие потомка будет сложнее, чем поймать его самого. После суда, об увлечении самозванца узнали все, и ответ, казалось, лежал на поверхности. Храмы Рарога в двух странах могли быстро обмениваться информацией с помощью почтовых голубей. Жрецы из Тильграда выяснили, на какой адрес управляющий отправлял письма, а дальше стоило лишь дождаться, когда Руслана вернётся в Сборск.