Побеги божественного пламени (СИ) - Клёнова Евгения - Страница 20

На площади собрались не меньше сотни жрецов. Как и положено, все они были в длинных мантиях, бледные, лысые и с чёрными от сурьмы веками.

Руслану вывели в первый ряд.

Лютомир оставил девушку в руках подчинённых, а сам растворился в толпе.

Из обрывков сторонних разговоров было мало что понятно. Все ждали появления первых молний. Дождь усиливался.

— Грубияны. Совсем не умеют обращаться с женщинами, — со спины на голову девушки опустилась большая ладонь и провела вниз по мокрому капюшону.

Она отскочила в сторону. Приставленный охранитель схватил за взлетевший плащ и беспощадно дёрнул девушку обратно. Она подняла голову на высокого человека, подкравшегося сзади.

— Полегче, святоша, — высокий и белый, как меловая гора, человек жёстко откинул руку жреца от Русланы.

— Это ты… — перед ней возвышался Витош.

— Не слышу радости в голосе.

— Что здесь происходит? — радости и правда не было. Колдун внушал ужаса больше, чем любой из храмовых служителей.

Толстые угловатые пальцы потянулись к её щеке. Заметив, как девушка напряглась, он остановился до прикосновения.

За спиной пленницы снова появился жрец. Он смотрел на нечисть с отвращением и опаской. Только в этот момент Руслана заметила, что остальные люди в мантиях держатся от Витоша на расстоянии. Вокруг них образовался пустой круг, и только подневольный надзиратель вынужден находиться рядом с нечистым болотным существом.

— Здесь скоро произойдёт прекрасное, — колдун похотливо улыбнулся, окинув Руслану с ног до головы оценивающим взглядом.

Жрецы оживились с появлением первого отблеска в небе.

— Что именно? — спросила она, подавив дрожь.

— Сегодня птенец расправит крылья. Это должно быть воистину впечатляющее зрелище.

— Я не понимаю…

— Кто бы мог подумать, что птичье племя выродится до срамного бастарда. Боги древности от стыда бы сгорели, увидев, как измельчало их наследие. В прошлый раз я и подумать не мог, что он последний.

— Ты говоришь про человека, что был со мной в Великом Болоте? — в памяти всплыло, как колдун тогда назвал Ала цепным псом из птичьего племени.

Витош небрежно кивнул головой в сторону размытой тропы, тянущейся от пригорка.

— А вот и наш птенец.

Несколько ярких молний осветили лица приближающихся ко входу в Громовую башню людей.

Впереди шёл невысокий чуть полноватый мужчина в мантии, совсем не выдающийся и неприглядный, с острым носом и узкими маленькими глазками. За ним двое широкоплечих жрецов под руки вели Алоиса.

Не похоже было, что он здесь по доброй воле. Он несколько раз отбрыкнулся от навязчивых охранников, одного удалось толкнуть, второй увернулся и заломил парню локоть. Одетый лишь в рубашку и штаны из тонкого льна, Ал насквозь промок, шёл медленно, короткими шагами. Следующая небесная вспышка показала причину: ноги его были связаны толстой бечёвкой, ещё одна тянулась по спине, соединяя верёвочный обруч на шее с наручниками.

Служители Рарога на площади склонились в почтительном поклоне.

— Я предупреждал, что хватит и обычной скалы, но престарелый безумец настоял на Громовой башне. Можно было бы давно справиться, а не отмораживать кости в этой глуши, — спокойно рассказывал колдун.

— Нет… — до Русланы, наконец, начало доходить, — вы хотите сбросить его? И всё это… Всё это ритуал из старых книг?

— Старое не значит устаревшее.

— Вы тут все сумасшедшие? — она оглядывалась на толпу. Жрецы сложили ладони у груди и, как околдованные, ждали начала, бесшумно нашептывая молитвы богу-соколу. — Он даже не Богород! Он же просто разобьётся!

Под новую вспышку Витош раскатисто засмеялся.

Его смех привлёк внимание Алоиса. Руслана поймала на себе его взгляд.

— Ал! — она кинулась вперёд, но жрец не позволил сделать и шага. Он обхватил её сзади за шею, воткнув короткие ногти в горло.

Охранники у входа в башню в свою очередь сдержали порыв лжецаревича.

Она не слышала, что именно говорил Алоис главному жрецу, но от былого сопротивления не осталось и следа. Ал был зол и вместе с тем напуган. Ответ Владыки немного успокоил парня в цепях. Он выпрямил спину и глубоко вдохнул. Всё решено.

Из-за плеча Алоис в последний раз посмотрел назад и перешагнул каменный порог.

— Нет… Отпустите его… Ты же знаешь, что он не царевич, так почему не скажешь? — прохрипела Руслана. Ей больше не к кому было обратиться, кроме как к колдуну.

Едва темнота Громовой башни поглотила гостей, Витош похлопал по плечу жреца, державшего девушку:

— Сломаю пальцы, если не отпустишь. — Не подействовало, — Владыка не будет доволен, если «морковочка» поцарапается твоими клешнями. Не гневи Солнцезара в столь замечательный вечер.

Руслана больше не вырывалась, так что можно было ослабить хватку. Как только жрец отпустил тонкую шею, колдун перехватил его руку.

— Про пальцы я не шутил, — он резко сжал мужскую кисть, которая в его широкой лапе казалась хрупкой и кукольной.

Послышался хруст. Жрец вскрикнул и беспомощно застучал свободным кулаком по великану. Подоспела подмога из братии. Витош пустил жертву и отступил к Руслане.

— Не принимай на свой счёт, лебёдушка. Все они давно оскоплены, поэтому столь жестоки к женщинам.

Небо напомнило о себе, разразившись искрящимися зарядами и мощным громом. Дождь превратился в бурный ливень.

— Уже скоро, — произнёс колдун.

14 Громовая башня

Служители Рарога устремили взоры наверх, вернувшись к молитве.

Перед тем, как занять престол, цари древности должны были доказать подданным, что в жилах их течёт огонь. Божественное благословение переходило от отца к сыну, стоило тому сделать священный шаг. Отец Алоиса был простым крестьянином, но другого потомка у Солнцезара не было. Если строптивый глупец, выдававший себя за Богорода, разобьётся, то на то лишь воля Рарога. Бог-сокол имеет полное право не принять разбавленную кровь.

Руслану больше никто не держал. Жрецы потеряли к ней интерес в ожидании предсказанного чуда. Девушка колотила по тяжёлой башенной двери, запертой изнутри. Витош стоял за ней, но, как и остальные, смотрел на тучи.

Небо собралось с силами, на время замедлив ливень. Следующая вспышка засияла особенно мощно, а гром оглушил, сдавив перепонки.

— Пропустишь самое интересное, — чародей закинул руку на плечо девушки и притянул к себе.

Закрыв рот ладонью, она всё равно не сдержала звука.

Алоис. Он падал, обгоняя молнии. Летел прямо вниз с неземной высоты. Летел и горел в полёте. Его крик обгонял подожжённое тело. Пронзительный, отчаянный, смешанный с непереносимой болью. Всё было так быстро. Секунда, две, три…

За несколько метров до земли не молнии озарили пространство. Человек, объятый пламенем, вспыхнул, как подорванная бочка с красным порохом, расхлестав огненные волны во все стороны разом.

Руслана закрыла лицо руками от яркого света и жара, а когда открыла, широкие огненные крылья уносились вверх к густым тучам.

Сокол из древних легенд нёс на своих перьях божественное пламя. Жёлтая птица по спирали облетела Громовую башню и нырнула в ночное небо.

Дождь полностью прекратился. Тёмные облака расступились перед первозданной силой. Пылающая птица сделала круг и устремилась вниз, к павшим на колени людям в мантиях.

На том же месте, где произошла первая вспышка, сокол замедлился. Янтарными глазами он окинул площадь, остановившись на Руслане. Раскрытые крылья плавно понесли его к девушке, оставляя за собой раскалённый след.

Перья вновь заискрились. Непроглядное оранжевое пламя окутало птицу. Огонь впитался в кожу человека, и с трёхметровой высоты Алоис рухнул в глубокую грязевую лужу. Земляные брызги разлетелись по сторонам, окропив и без того грязное платье Русланы чёрной жижей до пояса.

Стоящие на коленях служители Рарога пали ниц перед долгожданным пришествием.

От первого юноши, шагнувшего с Громовой башни в начале лета, остался лишь красный блин из костей и разорванной плоти. Тогда сомнение поселилось в сердцах многих жрецов, но сегодня собственные глаза открыли истину. Божественный огонь возродился.