Нареченная Альфы (СИ) - Рытова Лира - Страница 80

Я выдохнула, начиная скользить взглядом по кабинету своего вожака, пытаясь хоть как-то отвлечься от схваток.

В кабинете моего мужа было так хорошо. Тепло, спокойно, тихо, а на его месте удобно и мягко, правда сейчас, я едва замечала это, стараясь дышать спокойно.

— ЛИЛИАН! — ещё с улицы я услышала его рычание, которое заставило мое сердце забиться быстрее.

— Блин, — простонала я вслух, чтобы сразу же перевести свой взгляд обратно в ноутбук, говоря уже резко, — значит так, Анатолий Сергеевич, времени больше думать нет. Вы — мое последние дело перед декретом и если вздумаете сорвать все мои планы, я на вас мужа натравлю, ясно?

— Ээ…

— Подписанный договор должен быть на моей почте уже через час, — выдала я, застонав от боли. Касаясь своего живота ладонями, я неотрывно смотрела на оборотня, понимая, что муж уже будет через несколько секунд. — а если нет, я. расстроюсь.

Вожак стаи Резвых побледнел. Разом! Быстрый, цепкий взгляд на меня и тут он выдал со страхом.

— Луна, вы что, рожаете?!

— Нет, блин, просто так стону от боли. Да, рожаю! — гаркнула я, услышав шаги своего разгневанного мужа, который не открыл дверь — она вылетела, стоило ему прикоснуться к ней.

Я замерла, наблюдая за тем, как дверь отлетает в сторону, пока на пороге моего…нашего кабинета встал мой разгневанный муж.

Рубашка треснула от мышц, которые напряглись. На лице — чистая злость, а в глазах такая ярость, что все его лицо покрылось черными венами.

Любуясь своим мужем, я услышала новый стон, только на этот раз — мужской.

— Я все подпишу, — понимая расстановку сил, хрипло произнес Альфа, — и хороших вам родов, Луна, только в следующий раз говорите!

Я попыталась улыбнуться, но честно говоря, получилось плохо — скорее вышел оскал, из-за чего вожак повторно сглотнул в ноутбуке.

— Следующего раза не будет, — проведала я, чтобы посмотреть на будущего отца, глаза которого потемнели еще больше, — все, отключаюсь, меня убивать будут! Договор через час! — напомнила я четко, закрывая крышку ноутбука, чтобы неуклюже встать со своего места, придерживая онемевший живот.

Взгляд Назара стал хуже. Ощущение, что с каждой секунду он меняется только в моменте «убить сейчас» или «убить позже».

— Все хорошо, — выдохнула я, закусив губу от боли, — я должна была закончить дело.

— Демидова, — прорычал Назар, направляясь ко мне, кажется после того, как оправился от мужского шока.

Конечно, картина ведь маслом: жена рожает, но продолжает свою работу. А я что? Я просто хотела закончить дело этих идиотов и со спокойной душой, опять таки, чистой совестью перед своим начальником войти в материнство, вот только кажется мой муж не оценил такого рвения.

Меня подхватили на руки, чтобы выйти из кабинета. Обнимая за шею своего любимого, я переждала очередную схватку. Да, они стали все чаще и чаще, плохо.

— Дыши, Демидова. — целуя меня в лоб, произнес обеспокоено мой муж.

— А ты меня не ругаешь? — задала я вопрос, закусив губу.

Сжимая между собой бедра, я все думала о том, что рожу прямо на руках своего мужа — было откровенно плохо. Я пыталась быть невозмутимой и отвлекаться, но тяжело отвлекаться, когда у тебя кости будто бы скрипят внутри тебя.

— Лилиан, я тебя собственноручно к кровати прикую после твоих родов, чтобы ты только кормила нашего щенка и спала, спала и никакой твоей работы!!! — рык, когда он все же сорвался.

— Не соглашусь. Дмитрий Иванович также против, к тому же, ты дал добро, — напомнила я, опускаясь на его грудь.

Пот стекал по моему лицу. Кажись, перестаралась…слегка.

— И Дмитрия Ивановича порву, — хрипло произнёс муж, — и всю вашу контору. Ты соображаешь, что ты рожаешь? Я понял это только тогда, когда на тренировке почувствовал твою боль!!!

Я вздохнула.

— Я оставлял свою жену под наблюдением волчиц, а она что сделала? Сбежала! Запру! — прорычал нервный Демидов, одновременно с этим, целуя меня в лоб, — потерпи, любимая.

— А ты не ругай, — попросила я, застонав.

— Не буду, любимая, — прошептал мой муж, теряясь в этих эмоциях. То рычит, то целует, тут же ругает и снова целует.

Он опустил меня уже на кушетку через несколько минут. В местном маленьком родильном доме мне предоставили лучшую палату, где было все, что нужно для того, чтобы я родила.

Проблема одна — боюсь!

Я готова сидеть весь день с работой, что я и делала, будучи в положении, о котором узнала уже через неделю после моего приезда в стаю с вожаком после нашей договоренности о моей работе.

Я отходила положенных шесть месяцев, не смотря на то, что это звучит дико и девять месяцев все таки лучше — отсрочка неизбежного называется! Но я пара оборотня, именно поэтому шесть месяцев и мои схватки, которые я долго скрывала от мужа утром, который что-то заподозрил, именно поэтому оставил утром со мной волчиц, вот только сидеть я не собиралась.

А сейчас, крича от боли, в какой-то сорочки, которую на меня надели волчицы, я старалась поменьше кричать, вот только не получилось.

От боли ревела. Вытирая слезы, я слышала как рычал Назар, которого я приказала не впускать в свою палату пока не рожу.

— Демидов, я повторяю в последний раз, ты сюда не войдешь! — сквозь схватки прорычала уже я, зная, что он услышит.

— Лилиан, не могу, — мужской рык, — тебе больно. Ты понимаешь, что я на стенку от переживания лезу?!

Переговариваться через закрытую дверь — наш выход, судя по всему.

Я туманным взглядом разглядывала палату и волчиц во главе с акушером- гинекологом, медсестрой, которые ожидали моих родов, вытирая пот с моего лба. Они пытались поддержать меня, вот только Назар все портил своим рычанием.

— Назар, никаких детей, — заплакала я, начиная тужиться.

Это больно. Это больно! Ощущение, что я в настоящем бреду. Ухватившись за поручни, я тужилась, прерывисто дыша.

Назар вырвал дверь когда услышал плач нашего мальчика уже через пол часа. Я не успела прийти в себя или посмотреть на своего ребенка, когда услышала приказной тон своего мужа.

Опускаясь на кушетку, я прикрыла глаза. Уже было всё равно, что он там увидит или нет — я была без сил. Ощущение, будто бы внутри меня все перевернули и просто…я устала.

Вот только эта усталость ушла после поцелуев мужа, его нежного шепота, его рук, которые сжимала мою. Я слышала все, что он говорит — как благодарен, как любит меня, как…но когда мне опустили на грудь нашего сына, который плакал, я начала плакать вместе с ним.

Он такой маленький, синий, немного помятый с такими щеками, глазками, которые он даже открыть толком не мог. Черные волосики, такие длинные и такие мягкие на ощупь.

Я посмотрела на своего мужа со слезами на глазах, неожиданно замечая, что по его щеке пробежала быстрая слеза.

— Назар, не плач. — засмеялась я сквозь слезы, — я ведь буду больше плакать сейчас.

— Альфы не плачут, — произнес Назар, вытирая слезы, пока смотрел в мои глаза и, одновременно, на нашего сына, — спасибо, любимая.

Наверно, это самые приятные слова после родов — благодарность от того, кто тебя любит и, кто, теперь, стал отцом.

— Люблю тебя, — прошептала я, вдыхая запах своего сына. Он так пах молочком и это было так странно, непонятно..

И даже его крик мне нравился.

— Я тебя люблю, — новый поцелуй, — и нашего сына. Как назовем?

Я вытерла слезы, пока одной рукой придерживала сына, боясь, что он может съехать с груди…так, начинаются материнские инстинкты.

— Может, Дима? — спросила я, улыбнувшись.

Назар усмехнулся, наблюдая за сыном.

— Значит, Дима.

Дмитрий Иванович дал мне многое и, обращаясь со мной уже не как с работником, а больше как с дочкой, заслужил того, чтобы я назвала в его честь нашего сына, которого он уже считается внуком, ожидая моих родов не меньше, чем мы.

Я родила. Стала мамой. Я жена. У меня есть потрясающий муж…а ещё, работа.

И я счастлива. Здесь и сейчас.