Когда родилась Луна (ЛП) - Паркер Сара А. - Страница 40

Уно позволяет своему плащу упасть на землю лужей чернильной ткани, покрытой светящимися рунами, и улыбается мне озорной улыбкой, демонстрируя острые зубы.

Орган в моей груди сжимается так сильно, что я боюсь, как бы он не треснул посередине.

― Что ты здесь делаешь? ― шепчу я сквозь стиснутые зубы, наклоняясь вперед и бросая взгляд в тоннель, мой пульс учащается настолько, что голова кажется легкой и воздушной.

Ее большие пушистые уши подрагивают, когда она прислушивается к звуку.

― Серим говорила с Хозяйкой. Приказала вытащить тебя.

Ледяная ярость бурлит в моем животе.

Конечно, Серим приказала это сделать. А это значит, что она намерена заменить меня кем-то. Чтобы отдать Короне другого. Хуже того, она подвергла

Уно опасности, чтобы вызволить меня…

Руз, должно быть, сходит с ума от беспокойства.

Уно достает отмычку из одного из многочисленных разноцветных карманов, вшитых в ее шерсть, вытягивается, берет мой замок и вставляет тонкий инструмент в отверстие… ― Стоп.

Ее изящные руки замирают, розовые глаза смотрят на меня, зрачки сужаются. Между ее бровями пролегает морщинка, белый кончик ее длинного хвоста с хохолком подрагивает.

― Убирайся отсюда, Уно. Пожалуйста. Ты не можешь рисковать тем, что тебя поймают.

Ее губы оскаливаются, мелкие черты лица складываются в нечто острое и ужасающее.

― Ты не Хозяйка. ― Ее слова вспарывают мою кожу, оставляя жгучий след.

― Ты не командуешь мной.

Упрямый мискунн.

Я вздыхаю, снова смотрю в тоннель, потом в ее яростные глаза.

― Они знают, что я представляю угрозу. Если я выживу, они удвоят свои усилия по нашей поимке. ― Я делаю паузу, прежде чем нанести удар по почкам. ― Они найдут Руз.

Уно щелкает зубами и рычит, поджимая губы. Ее хвост устремляется вперед, касаясь моей щеки.

Ее глаза переливаются всеми цветами радуги.

Она застывает неподвижно, ее и без того бледный цвет лица светлеет настолько, что кожа становится полупрозрачной в тех местах, где она наиболее тонкая ― на висках, на внутренней стороне хрупких запястий, на изгибах узловатых ног.

Молчание затягивается, пока она погружается в одно из своих редких видений, и я сглатываю, наблюдая, как в ее глазах пляшут искорки. Розовые частички застывают, всплывая на поверхность и мерцая красным в теплом свете.

Ее хвост отлетает от моего лица так быстро, словно я сделана из огня, прерывистое дыхание вырывается из ее пасти с острыми зубами. Она моргает, вынимает отмычку из замка и опускается на корточки, остатки надежды, о существовании которых я даже не подозревала, бьются о мои ребра.

― Ты знаешь, что я права…

Она прячет отмычку в маленький розовый кармашек.

― Хозяйка умрет, если ты не пойдешь в этот Колизей. И Серим тоже. Я видела это.

Моя грудь сжимается, и я киваю.

Тогда решено.

― Я не удивлена, ― шепчу я, заставляя себя улыбнуться. ― Я разозлила Гильдию знати. Очень сильно. Думаю, они перевернут город вверх дном, чтобы найти меня, если я не попаду на казнь.

― Так и будет, ― говорит она с абсолютной уверенностью. ― Я передам свои видения Хозяйке. Она передаст их своему хозяину. А тот передаст их своему хозяину.

Моя улыбка смягчается.

― Сделай это, Уно.

Она достает из кармана оранжевого цвета кусочек угля.

― Подойди, ― говорит она, поднимая его, чтобы я увидела.

Я хмурюсь.

Бросив еще один взгляд в тоннель, я поднимаю свою металлическую планку, чтобы цепи не волочились по земле, и иду вперед. Уно жестом предлагает мне прислонить голову к двум прутьям, и металл прижимается к моему лицу.

Ее нижняя губа подрагивает, когда она проводит куском угля по моему лбу.

Я сразу же узнаю форму, которую она рисует, ― настолько хорошо мне знакома луна, которую я ищу в небе всякий раз, когда смотрю в сторону Тени. ― Это… правильно, ― шепчет она, и я сглатываю странный комок в горле. ― Я знаю.

Она опускается вниз, подтянув колени к щекам, и смотрит на меня, а я смотрю на нее…

У меня на кончике языка вертится вопрос о том, съедят ли меня прямо на столбе или унесут в Боггит и скормят птенцам, несмотря на то что я знаю, что ее видения нестабильны. Что в жизни все может быть иначе. Но я решаю, что лучше оставаться в неведении до самого горького конца.

Я закрываю глаза, не желая говорить слова, которые будут иметь вкус пепла, и слышу, как почти бесшумный звук ее шагов исчезает в небытии. Только убедившись, что она ушла, я снова открываю глаза и смотрю в пустоту перед собой.

Прочистив горло, я отступаю к стене, потирая зудящую спину о шероховатую поверхность.

― Почему мяч? ― раздается хриплый голос слева от меня.

Я смотрю в сторону мужчины, который, как я думала, спит, свернувшись калачиком под своим грязным одеялом, а вместо этого наблюдает за мной сквозь решетку.

― Это луна.

Он хмурится.

― Тогда почему луна?

Я снова устремляю взгляд вперед, постукивая ногой в такт успокаивающей мелодии, звучащей в моей голове.

― Потому что они падают.

Даже когда мы этого не хотим.

ГЛАВА 28

Меня ведут по забитому фейри Рву в сопровождении слышащих песни стихий солдат Короны, а с неба падают хлопья снега, устилающие землю, ― ледяное покрывало для моих босых ног, ступающих мимо молчаливых горожан.

Непривычно, что меня ведут в Колизей с охраной стражников и рядами молчаливых свидетелей, но благодаря обилию объявлений на стенах, оповещающих о моем задержании и времени казни, все становится понятным.

Зеваки смотрят, как я пробираюсь сквозь узкий проход в толпе, по обеим сторонам которого стоят другие солдаты Сумрака, словно заградительные столбы, охраняющие стадо скота. Мечи висят у них на бедрах, прищуренные глаза сканируют толпу, возможно, ожидая, не попытается ли кто-нибудь из «Восставших из пепла» спасти меня.

Помочь мне.

Я уверена, что они не станут вмешиваться. Не после видения Уно.

Поэтому я высоко поднимаю голову, проходя мимо знакомых мне лиц, фейри и даже нескольких существ, которым я начала доверять за прошедшие фазы. Другие члены «Восставших», сыгравшие небольшие, но значимые роли в моей жизни, прежде чем я насажу себя на меч, который оттачивала всю свою жизнь.

Для меня их лица сияют, как луны.

Как и те, что в небе, я надеюсь, что они не упадут, печалясь о том, что меня не будет рядом, чтобы увидеть, как это королевство восстановит свое былое великолепие. Серим добьется этого, я знаю.

В конце концов.

Как бы я ее ни ненавидела, эта сука не умеет проигрывать. Крупицу надежды я унесу с собой.

Слуги Короны с каменными лицами несут чашу с тем, что, как я могу предположить, является кровью какого-то животного, и обрызгивают меня ею. Металлический запах окружает меня, когда гром летящих молтенмау наполняет небо, гулкий звук их мощных крыльев ритмично стучит… стучит…

Так же, как и мое сердце.

Снежинка падает на кончик моего носа, и я улыбаясь поднимаю глаза, уверенная, что все остальные думают, что я страдаю от холодной погоды. Но мне интересно, знает ли наша богиня воды об обратном? Если Рейн провожает меня ледяными слезами, которые на самом деле приносят мне чувство успокоения, охлаждая огонь в моих венах и гнев в сердце. В любом случае в этом больше нет смысла. Больше нет.

Все кончено.

Все сделано.

Я пойду навстречу своей гибели лишь с двумя сожалениями: о том, что мне так и не довелось освежевать Рекка Жароса от члена до горла, и о том, что я не смогла ощутить жизнь так, как рассказывала Фэллон перед тем, как она ушла. Эта прекрасная, дарящая силы свобода, которая всегда была недосягаема.

Оба сожаления словно осколки вонзаются в мое сердце, когда меня ведут к лестнице, вырубленной в северной части стены, и я зигзагами поднимаюсь по пролетам, пока не оказываюсь достаточно близко к облакам, чтобы поймать их ртом.