Хладная рать (СИ) - Командор Анастасия - Страница 27

— Не знаю я, что почувствовала. Я ведь только ночью силу получила.

— Ну так на то я тебе и нужна, чтобы помочь! И вот мой первый совет: узнай его получше. Чувствую, есть здесь какая-то тайна…

— Да ну?

Любава никак не отреагировала на язвительность в тоне Меры и задумчиво протянула:

— Чувствую, ему можно верить. Но ты ведь и сама это чувствуешь, правда?

Знакомство с Игнваром длилось от силы свечу. За такое короткое время невозможно понять, что за человек перед тобой и можно ли ему верить. Но вот Любаве Мера точно не доверяла и не собиралась с ней личное обсуждать.

— Скажи лучше, как уничтожить нечисть.

— Унич… так не честно! — возмущённо воскликнула ночница.

— А ты думала, на что мне колдовская сила?

Любава сложила на груди руки, надула губки, точно обиженный ребенок. Тихо сказала:

— Не надо уничтожать. Вдруг они тебе когда-нибудь понадобятся. Да и, мы ведь тоже жить хотим! Подчини их. Это тебе по силам. Подчини — и приказывай.

— Ладно, — кивнула княгиня после некоторых раздумий. Ей не было жаль нечисть, что годами изводила тех, кто не мог себя защитить, но совет Любавы показался здравым. — Настанет ночь, выйду за ворота. Никто не погибнет сегодня.

Ингвар проспал до самого вечера. Спал бы и дальше, только непривычная духота после едва теплой родной избы, продуваемой со всех сторон ветрами, заставила подняться. Ему нужен был воздух и немного простора.

Он спустился вниз, во двор. Край потемневшего неба ещё раскрашивали последние отсветы заката, ярко-рыжие у самой земли, постепенно тускнеющие до бледного золота. Снежинки медленно кружили в морозном безветренном воздухе, а двор и крыши укрывал тонкий белый покров, рваный и неровный, прямо как пенистые гребни волн. Ингвар набрал полную грудь этого свежего воздуха вместе с колкими снежинками, полного непривычных запахов. Остатки сонливости улетучились, и он решил немного прогуляться.

По краям просторного двора стояли хозяйственные постройки: конюшня и псарня, какие-то сарайчики и несколько отдельных жилых изб поменьше. Одна из них оказалась длинной, чем-то похожей на общие избы ормарров. Должно быть, там и проживала гридь — часть дружины, отвечающая за безопасность княгини.

Ингвар неспешно обошел хоромы, и с другой стороны, у черного входа, обнаружил княгиню. Она сидела с кружкой в руках, расслабленно облокотившись о бревенчатую стену, и глядела куда-то поверх двускатных крыш, поверх далёких башен стены, в бездонную синеву неба.

При звуке его шагов Мера повернулась, взглянула на него холодными как осенний вечер серыми глазами. Несколько мгновений Ингвар просто наслаждался тем чувством, какое вызывала в душе исходящая от девушки сила. Находиться рядом с ней было все равно что находиться на капище Сернебока во время совершения ритуала, или следить, как толковательница вслушивается в шепот бога среди треска горящих углей, или глядеть на море, сидя на краю обрыва. Трепет перед тем, что он не может осознать, восторг оттого, что стал свидетелем чего-то сокровенного, гордость, что и сам причастен к этому великому — все это теснилось в сердце, заставляя его биться чаще, и ныть, и ждать новой встречи ещё до расставания.

— Ингвар… — протянула Мера, нарушив затянувшуюся тишину. — Правильно я произношу?

Ее голос был бесчувственным, каким-то нездешним, но звук собственного имени из ее уст показался сродни молитве.

— Да, — кивнул он и подошёл поближе. Мера молча указала на скамью, и Ингвар опустился рядом, слегка взволнованный, что находится так близко к образу из собственного видения. — Это старый язык ормарров. Сотни лет назад, когда наш народ только заселил побережье, все говорили на нем. Со временем наши племена слились с племенами ранндов. Язык изменился, а имена остались.

— Красиво звучит. Должно быть, и эти знаки на щеках тоже на древнем языке?

Мера неспешно изучала шрамы под глазами с таким вниманием, что у Ингвара промелькнула мысль, не коснется ли она их. Каким будет ее прикосновение? Пальцы холодные и гладкие, совсем без рубцов и мозолей. Он опустил глаза к ладоням, в которых она держала исходящую паром кружку, и ответил:

— Руны, да. Это язык, который понимает Владыка. Нанося их, мы становимся ближе к нему.

Ингвар закатал рукав и показал другие руны, более крупные, размашистые, с толстыми линиями, которые превратились со временем в бугристые шрамы. Какая-то его часть все надеялась, что Мера коснется хотя бы рук, но та не шелохнулась, только молча разглядывала шрамы, пока Ингвар глядел на ее тонкие пальцы.

Мера, видно, по-своему истолковала взгляд Ингвара и протянула ему кружку. Тот без колебаний принял и сделал большой глоток, после чего вернул обратно. Облизнул губы.

— Сладкая. Что это?

— Мед, гвоздика и травы. Говорят, помогает от усталости. — Мера сама сделала глоток и все тем же ровным тоном спросила: — А почему раннды называют вас змеепоклонниками?

Ингвар удивился ее вопросу, но, похоже, интерес княгини был искренним. В ее обращении с ним не было ни скрытой вражды, ни пренебрежения, ни затаенной обиды из-за смерти родных. Это пришлось ему по нраву, потому он решил ничего не скрывать от нее, пусть и не были они пока союзниками.

— Владыка чаще всего выглядит как мужчина со змеиным хвостом вместо ног. Говорят, это его истинное обличье. Но иногда он принимает человеческий облик. А змеи — его слуги в мире живых.

— Вот как. Значит, это Владыка направил тебя сюда? Он говорит с тобой?

— Посылает видения. Иногда образные, иногда ясные. Например, я видел тебя и этот город.

Мера чуть подалась вперёд, обводя Ингвара ничего не выражающим взглядом. Хоть и сложно было судить о ее мыслях, скрытых за непроницаемой маской, все же казалось, что она верит Ингвару.

— А что ещё там было?

— М-м… — Ингвар задумался. Как объяснить то, чего он пока сам не знал? — Если я не могу понять смысл видения, то обращаюсь к толковательнице. Это ее дар — понимать, как мой дар видеть. Она сказала, что я видел перемены. Или войну. Здесь, на ваших землях.

Мера вздохнула и опустила взгляд к земле. Между ее изящных светлых бровей пролегла едва заметная морщинка.

— Похоже, всё идёт к тому…

— А твой дар? — спросил ормарр то, о чем давно уже думал.

Мера приподняла брови и замерла. Ее взгляд стал напряжённым, словно Ингвар узнал то, чего не должен был знать. Он пока не понимал причину этого. Может, она просто не доверяла ему? Тогда он добавил:

— Я сразу понял это, ещё из видения. А потом, когда увидел тебя, убедился. Почему ты не захотела сказать об этом днём?

Девушка долго молчала, глядя на Ингвара взглядом, значения которого он не мог угадать. Потом быстро оглядела двор, уже затянутый густыми сумерками, склонилась к Ингвару и прошептала на ухо:

— Не стоит обсуждать это здесь.

Хоть причина такой скрытности так и осталась неясна, Ингвар не стал допытываться.

Мера отстранилась и уже обычным тоном проговорила:

— Знаешь, у нас здесь людей, которые слышат богов, называют волхвами. А тех, кто заклинает нечисть, колдунами. Одних уважают, других ненавидят и боятся. Но шутка в том, что разницу между ними не всегда можно уловить. Расскажи лучше о своем даре.

— Что ж… — Ингвар протяжно вздохнул и, подобно Мере, облокотился спиной о стену. Глянул в чёрное небо, откуда медленно сыпались снежинки, видимые только в тусклом свете из окон. — Владыка иногда посылает мне видения будущего или пути, которыми следует пойти, а иногда я сам прошу его совета.

Мера сделала пару маленьких глотков из кружки и протянула ее Ингвару. Кружка уже почти остыла, но он с удовольствием допил пряный и немного терпкий, но больше сладкий напиток. Ингвар не знал, означает ли это что-нибудь в краях ранндов, но в землях Орм пить из одной посуды значит показывать свое доверие. Было приятно думать, что и Мера доверяет ему.

— А самого Владыку ты когда-нибудь видел? — спросила девушка. — Он говорил с тобой?