Наперегонки с ветром. Буря (СИ) - Виннер Лера - Страница 49

– Что ты думаешь о Готтингсах?

Я улыбнулась коротко и только потому, что собиралась сказать то, чего говорить точно не следовало.

– Радуюсь, что у тебя нет хвоста. Хотя, в некотором смысле это даже удобно.

– Замолчи.

Кто на этот раз потянулся первым, я понять не успела.

Мы целовались, пока воздух не закончился, а лицо не обожгло невыносимым жаром.

Кайл снова провел рукой по моим волосам, расправляя их, чтобы сохли быстрее.

– Что еще тебе рассказали про этот дом?

Мы бесконечно давно не разговаривали так, – не пытаясь задеть друг друга, без спешки, без напряжения.

Садясь так, чтобы не прижиматься к нему и восстановить дыхание, но не разорвать этот контакт, я пристроила локоть на его поднятое колено.

– Маргарет сказала, что мне есть кого расспросить. Именно этим я собиралась заняться, когда пошла к Женни.

– Женни, значит. Хорошо. Даже лучше, чем я думал.

Его усмешка вышла настолько странной, что я снова попыталась поймать взгляд.

– Но какие-то догадки у тебя есть? Меня пока что больше всего беспокоит мэр. Слишком много вокруг него…

– Я не уверен, что он замешан в этом, – Кайл посмотрел в сторону камина, а потом поднял руку, и пламя в нем разгорелось ярче. – Мерц умер из-за него, это очевидно, но убивать за отказ проводить деньги в банке это чересчур. Банк можно было купить или просто забрать. Райан хитрый и осторожный человек.

– При условии, что он все еще держит штурвал, – наблюдая за огнем, я ответила почти невпопад.

Если мэр призвал силу, с которой не смог справиться, все сходилось так хорошо.

Взбесившееся нечто вполне могло начать разбирать на части город, в который его заманили. Для того, чтобы Райан стал сговорчивее. Просто для того, чтобы причинить ему боль – в конце концов, он действительно много лет управлял Фьельденом.

В этой схеме было только одно “но”, – Самуэль.

Он, вне всякого сомнения, говорил правду, и у Кайла была отличная возможность проверить это на кладбище.

Младший Готтингс был тем, за кого себя выдавал, и это вполне могло оказаться случайностью, но если бы эпицентр угрозы был рядом с ним, он бы знал.

Знал и принял конкретные меры.

Что бы ни навещало меня в образе невнятного голоса, оно было больше обычного проклятия, по глупости спровоцированного обычным же человеком.

Больше, злее, кровожаднее.

Почему-то я стала одной из тех, кто ему не нравился, но именно это я должна была решить сама.

Не для того, чтобы доказать что-то себе или Кайлу, а потому что конфликт успел стать личным.

Моя кровь стоила слишком дорого, чтобы вот так, по чьей-то прихоти ею разбрасываться.

Как бы там ни было, строить версии было прекрасно, но мы снова ушли от темы.

Кайл держался так, будто ничего особенного сегодня не случилось, хотя должен был бы прийти в бешенство от того, что кто-то посягнул на его территорию.

Что-то знал, но не хотел говорить.

– Когда и как ты собираешься проверить свои догадки?

– Скоро, – он, наконец, посмотрел на меня, потеряв к пламени, в котором сгорело все, что стоило сжечь, всякий интерес. – Завтра я как раз встречаюсь с Готтингсом. Старшим. И он, вероятно, скажет мне все, что хочет сказать. Когда поймем, чего от него ждать, будем исходить из этого.

В его голосе снова слышалась усталость, но теперь спокойная, фоновая.

Такая, что у меня начала, наконец, поворачиваться голова.

– Я хочу завтра пригласить Женни. У них должна стоять хорошая защита, но являться самой – плохая идея.

– Да, – Кайл потянулся и поправил сбившуюся прядь моих волос. – Прямо сейчас мне интересно другое. Как можно было оказаться настолько бестолковой, чтобы пропустить пулю?

Слабая надежда на то, что он принял эти сны за обычные кошмары, растаяла, и мне захотелось отстраниться.

Если он понял это, значит, уловил и все остальное, а это было уже…

Безразлично.

Каковы бы ни были мои ожидания, даже подобия брезгливости Кайл не демонстрировал, равно как и не оставил меня наедине с этим камином, хотя мог бы просто пойти спать.

Глупо было отрицать то, что он и так знал, причем, от меня же.

Значит, и мне следовало держаться так, словно всего остального и не было – избежать неловкости, просто обойдя вниманием ее причину.

– Видимо, я слишком часто брала плохие примеры, – ощупью, даже не глядя, я провела пальцами по его ключице к плечу.

Шрамы прекрасно чувствовались через рубашку, и ни живота протянуло хорошо знакомым теплом.

Он усмехнулся, а потом подался немного ближе.

Как выяснилось, только для того, чтобы снова махнуть рукой в сторону камина.

Пламя заметно уменьшилось, начало постепенно гаснуть.

– Пойдем спать. Сегодня оно тебя точно больше не тронет.

Глава 16

Утром в спальне было тепло, но воздух оказался свежим.

На этот раз вместо тычка мне досталось мягкое поглаживание, и, садясь на чистой постели, я улыбнулась прежде, чем открыла глаза.

– Да, я тебя даже не поблагодарила, это очень плохо. Спасибо.

Дом снова не отозвался отчетливо, но поглаживание повторилось.

Кайла уже не было, а в беспокойстве о том, как пройдет его встреча с мэром не было смысла.

Разбираться с людьми, пересекшими границы дозволенного, он умел блестяще.

Приведя себя в порядок, я написала записку и вышла на порог, приготовившись ждать, но стоять там долго не пришлось. Подходящий мальчишка появился на улице буквально через несколько минут.

Отдав ему записку и монетку, превышающую своей ценностью самые смелые его надежды, я собралась заварить чай, чтобы к приходу гостьи он был свежим, но в дверь постучали, едва вода успела закипеть.

– Ваш гонец перехватил меня по дороге, – опустив все прочие возможные приветствия, Женевьева лишь сдержанно улыбнулась и продемонстрировала мне уже хорошо знакомый сверток из трактира вдовы Мод. – Я и сама собиралась к вам.

Я отступила в холл, пропуская ее, и только теперь почувствовала.

По воздуху прошла легкая, но теплая рябь – дом приветствовал ее, как старую подругу, по которой успел соскучиться.

Поднимать взгляд к потолку в надежде получить больше, было бессмысленно, – ощущение пропало так же внезапно, как появилось, но это было уже что-то.

Как будто он понял, что я больше не обвиняю его в своих неприятностях и согласен был постепенно предложить больше.

– Спасибо, что пришла.

– Ты тоже думаешь, что мы уже можем перейти на “ты”? – Женни снова улыбнулась и пошла в кухню вслед за мной.

– Думаю, теперь уж точно.

Травяной чай в банке, по всей видимости, тоже был результатом ее заботы, и я занялась им, не спеша начинать разговор.

Это “ты” неожиданно сбило с толку, и если она тоже имела, что мне сказать…

Выложив пирожные, Женни прислонилась к столу бедром, наблюдая за тем, как я достаю чашки.

– Я уговаривала Сэма не ходить к вам. Не знала, как все может повернуться. Если бы с подобным явились ко мне, я бы указала безумцу на дверь. Но он сказал, что все равно пойдет.

Скрывать от нее правду, которую она и так знала, смысла не было, и я пожала плечами, одновременно беря со стола поднос:

– Он имел полное право сюда ворваться.

Женевьева усмехнулась, и, кажется, впервые сделала это по-настоящему – кривовато, цинично, но бесконечно красиво.

– Поверь мне, он не сильно горюет о братце. Я рада, что история про лестницу оказалась неправдой.

Стало неожиданно легко.

Ей тоже было до определенной степени неловко, – как и ее муж, Женевьева не привыкла говорить с кем бы то ни было в подобном тоне.

Точно так же, как я не привыкла соблюдать некоторые правила приличия, живя в замке Совета.

Камин в гостиной оказался идеально вычищен – Кайл потратил пару минут на то, чтобы от моих ночных приключений не осталось следа.

Расставляя посуду на чайном столике, я запоздало вспомнила о том, что не поблагодарила не только дом, но и его, приняв эту помощь как должное.