Первая градостроительница (СИ) - Дюваль Эмила - Страница 12

Мужчины же облепили стол с разложенными картами и что-то бурно обсуждали, начиная повышать голоса. Видимо спорили об отличиях. Но как бы мне не хотелось их подслушать, нужно было сосредоточиться на деле.

Наконец-то я закончила наброски. Мужчины по-прежнему стояли, склонившись над столом…

— Я закончила. Но для начала разрешите взглянуть на Вашу карту, князь.

К удивлению, мужчины расступились, пропуская меня. Даже князь сделал шаг в сторону. Я с любопытством воззрилась на карту. Очень интересно… Почему-то в этом экземпляре одни из ворот располагаются иначе, и условные секторы выделены более «прямо»… Да и в целом деталей и условных обозначений мало…

— Скажите, вашей карте уже не один год? Перестраивались ли западные ворота? — на последнем слове я осеклась под десятком ошарашенных взглядов. На меня смотрели как на говорящего коня, то есть как на настоящее чудо.

Первым отмер мужчина с бородой-лопатой (этакий боярин) и заговорил густым басом:

— Несколько лет назад старые ворота и часть стены сгорели, поэтому новые поставили выше, — я кивнула, и «боярин» продолжил, — кажется, князь, Старый Вепрь подарил тебе бесценное сокровище.

— Как ты составляла карту? — это уже князь.

— Мерила шагами расстояние. Потом высчитывала. Представляя себя птицей, которая смотрит с неба.

— Можешь доказать?

— Да. Вот, взгляните, — я разложила перед ними свои свеженарисованные чертежи, — вот карта комнаты, а вот она же, но с одного угла.

Украдкой посмотрев на рассматривающих рисунки сильных мира сего, я невольно улыбнулась: лишь половина понимала, что изображено, остальные только делали вид — в их глазах плескалось непонимание.

Отпустили меня нескоро. Задавая одни и те же вопросы снова и снова. Уже рассветало, когда князь позволил мне отправиться отдыхать, пообещав при этом, что вечером он посетит меня.

По спине пробежал холодок: кажется, сама того не желая, я обратила на себя внимание «мужа», что грозило выполнением супружеского долга. Но как известная всему миру героиня, я решила что подумаю об этом завтра, а точнее уже сегодня…

Глава 22. Княжество

(две недели спустя)

В ночь перед праздником урожая мне снова приснился мой таинственный незнакомец. В этот раз наша встреча происходила в горах. Я по-прежнему не видела его лица — всё его тело было закрыто мехами, а нижняя часть лица закрыта каким-то полотном (видимо, чтобы не отморозить нос). Оставалось довольствоваться лишь глазами, в которых горел живительный огонь. Хотя я так и не запомнила их цвет… В этом сне нас было трое: я ощущала присутствие кого-то или чего-то за спиной. Однако мой незнакомец не только не боялся этого нечто, но и с любопытством смотрел мне за спину. А когда ЭТО подошло ко мне вплотную вдруг тихо сказал:

— Не бойся. Ничего не бойся.

И в ладошку уперся влажный кошачий нос. По крайней мере мне так показалось. Вот только киса с таким носом была… размером с теленка. Не меньше. На этом сон оборвался.

Сквозь окно проникали первые лучи, разгоняя мрак ночи. Я села на кровати, стараясь не потревожить княжий сон. С недавних пор князь буквально обосновался на моей половине, даже оставался ночевать, лишь иногда проводя ночи где-то ещё. Его ночным отлучкам я радовалась больше всего: князь не требовал от меня исполнения супружеского долга, явно получая «своё» где-то ещё. Но на сон и совместные трапезы оставался без задних мыслей. Я была уверена, что всё дело в кухне моей усадьбы, которая пришлась князю (и его соратникам) по вкусу (а мне пришлось нанять ещё несколько человек на кухню, потому что Эна не справлялась с такой оравой!), а теплая уютная спальня с полноценной кроватью окончательно завоевали мужское сердце.

Князь, к которому наедине я обращалась — Влекс (решила сократить длинное Влексалид), оказался страстным до знаний. Особенно его занимала география — по старым картам мы пытались составить единую карту княжества, но успехи в этом деле были сомнительны. Картограф, составивший план города, и начавший составлять карту земель, умер через год, успев оставить после себя лишь клочок южной границы. Остальное приходилось составлять, опираясь на карты почти вековой давности — их составляли ещё при прапрадеде Влекса, но границы с тех пор неоднократно менялись. В тоже время мы занимались расширением карты городских земель: оказалось, что от картографа остался секстант!* Несмотря на то, что единицы измерения на нем было скорее условные, я знала как им пользоваться ещё со времен школы. И пусть это было трудоёмкое не быстрое занятие, всё же это было уже кое-что.

К городу прилегало множество маленьких деревушек, в некоторых из них находились производства сыра, колбас, ткани и т. п. В этих самых деревушках я впервые в этом мире столкнулась с настоящей нищетой — когда у людей не было одежды, еды и даже худой крыши над головой: они ходили в тонком рванье, грязные, вшивые и больные, живя практически на улице — возводя вместо домов шалаши. Несмотря на то, что в этом мире мое сердце стало чёрствым как вчерашний сухарик, я не могла просто смотреть на лишения этих, по сути чужих мне людей. Так в мою привычку вошло возить с собой продовольственные корзины, которые тайком от князя я передавала этим людям. Конечно, было сложно скрывать это и от сопровождающих (князь всегда выезжал с отрядом вооруженных мужчин), но вскоре я заметила, что многие из них специально отводят глаза, когда я отдаю корзину, а после и вовсе стали помогать мне в этом, иногда добавляя что-то от себя.

Однако во всё этой суматохе я не забыла о причине, которой она была вызвана — по каким-то причинам я твердо была уверена, что мой ночной кошмар скоро сбудется и нужно к нему подготовиться. Я даже знала, какое место станет моим убежищем: близко к северной границе государства стояла старая усадьба, которую князь от силы посещал раз в год, но чаще туда просто посылали обоз за налогами. А варежки со сложным рисунком, выданные Селиму для взятки казначею (он дочь выдавал замуж в этом месяце), помогли узнать, что рядом с усадьбой есть деревня на полсотни домов. Правда последние годы туда никто не наведывался — три года назад в усадьбу пришла Черная Смерть, забравшая много жизней.

— Судя по всему мор забрал примерно половину деревни, госпожа. Казначей обмолвился, что до болезни там было не меньше сотни домов. Но что с ними стало, неизвестно, — закончил рассказ Селим.

— Ты узнал, как туда обычно добирались люди? — размышляя, я выстукивала пальцами дробь по столу.

— По воде или сушей в обход. На лошадях дорога займет седмицу, если не больше, а пешими… около месяца.

Так в моей жизни появилась ещё одна задачка, которую нужно было решить в обозримом будущем.

Глава 23. Переселенцы

Осенняя ярмарка удалась на славу!

Очередь за вязанными изделиями стояла задолго до открытия нашего лотка. Продажу я поручила Эне и Куте с Марикой — девушкам из прислуги двух княгинь. Лёд в наших отношениях с княжескими жёнами тоже тронулся. И если от старшей княгини (Зои) я видела робкие, но искренние попытки сблизится, то вторая — Фаса — явно «дружила» из-за корыстных целей. Кто же в здравом уме откажется от дорогих подарков?

Девушек в помощь на ярмарке прислали из тех, кто скоро выходил замуж: в качестве оплаты они получили по паре варежек, тем самым увеличив стоимость своего приданого. Я была не против, поскольку за торговой палаткой приглядывали Кляз с Лукой, да и периодически рядом «мелькал» Селим.

Посоветовавшись с управляющим, а потом и со старшей княгиней, решили не афишировать откуда появился такой товар — аристократы не учавствовали в торговле, это была прерогатива купцов.

Цену на изделия установили высокую. Несмотря на то, что варежки, шапочки и манишки мои девочки вязали буквально день и ночь, я знала, что спрос будет превышать предложение.

Я осторожно рассказала о своих планах по участию в Осенней ярмарке, но он только отмахнулся, деньги, «заработанные женщиной» его не интересовали.