"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 938

Фенька завозилась на руках, напоминая о своём существовании, и Элен стало интересно провести небольшой эксперимент.

– Я могу ходить по отделению с кошкой? Её никто не испугается? – спросила она у администраторши.

– У нас сейчас нет пациентов с боязнью животных. Так что если ваша киса не будет царапаться, скакать по столам и сворачивать цветочные горшки с подоконников, то можете выходить с ней из палаты, – приветливо разрешила администраторша.

– Раньше я брала Феньку с собой в поездки, и в отелях к её поведению не было нареканий. Кошка у меня умная, практически дрессированная, а за столы и подоконники волноваться нет причин: у нас есть поводок.

Фенька имела собственное мнение о поводке – она желала гулять сама по себе! С силой рванувшись из рук хозяйки, она вывернулась, мягко шмякнулась на пол, приземлившись на все четыре лапы, и забилась под широкую тумбу барной стойки. На уговоры пойти на ручки отвечала тихим сопением, и все окружающие дружно посоветовали Элен оставить животное в покое: принюхается, осмотрится и сама выйдет.

– Кофейку? – участливо предложил бармен.

В ожидании капучино Элен постаралась его разговорить: раз парень новичок в больнице, не слишком увлечённо изучает инструкции, да ещё сам проговорился днём, что вокруг полно нелюдей, то надо использовать шанс собрать информацию. Придав тону максимум непринуждённости, она поинтересовалась:

– Что означает цвет костюмов пациентов?

– Ничего, – копируя её «непринуждённость», ответил бармен. – Кому какой достался, тот такой и носит.

«Так я тебе и поверила! Но ты крепко держишься за место и не хочется тебя подставлять: администраторша уже направилась к нам с явной целью помешать моим расспросам. К слову, жилетка на ней голубая. Просто засилье трёх цветов в больнице!»

Администраторша уселась на соседний стул и завела разговор о погоде. Бармен молча поставил на стойку чашку кофе и скрылся в служебном помещении. Фенька продолжала сидеть тихонько, но в итоге неистребимое любопытство победило осторожность: кошачий нос высунулся из-под тумбы и обнюхал ноги администраторши. Запах Феньке явно понравился: она одобрительно заурчала и оскалила зубки...

– Кусаться нельзя! – строго сказала администраторша, отодвигаясь от стойки. За ней, как приклеенная, выползла Фенька, припав к полу, как на охоте.

Поймать питомицу Элен не успела: администраторша не дрогнувшей рукой крепко ухватила кошку за холку, прижала её мордочку к полу и погрозила пальцем:

– Будешь кусаться – велю хозяйке держать тебя взаперти! У нас охотиться запрещено!

Что-что, а силу Фенька уважала. Поджав хвост и прижав к голове уши, она спрятала зубки и сотворила на морде самое невинное выражение: мол, и в мыслях не было кусаться, напраслину на киску возводить изволите! Администраторша усмехнулась, погладила её по голове, отпустила, а Фенька примирительно потёрлась о её ноги.

– Господи, раньше она ни на кого не нападала, – расстроено сказала Элен.

– Это мой запах виноват – он всегда привлекает кошек. Эм-ммм... я имею в виду запах моих духов: кажется, парфюмер добавил в него валерианы, – принуждённо рассмеялась администраторша. Элен не поверила ни на йоту, но согласно кивнула, и её собеседница представилась, приветливо улыбаясь: – Меня зовут Маргарет.

– Я – Элен, впрочем, ты это знаешь из моей карты, а кошка – Федосья, по-простецки – Фенька.

Они с администраторшей дружно следили за тем, как кошка делает обход пациентов отделения. Приближаясь к владельцам голубых костюмов, Фенька урчала, облизывалась и позволяла себя гладить. Двух парней в бежевых костюмах кошка обошла по широкой дуге и ответила испуганным шипением на их дружелюбное «кис-кис». Парни загоготали и не стали настаивать на знакомстве. Бледного парня в зелёном, испугавшегося днём томатного сока, Фенька тоже обошла, брезгливо скривившись и фыркнув, а к остальным «зелёным» отнеслась равнодушно: повела носом, вытерпела поглаживания и вернулась к администраторше, похаживая вокруг её стула, распушив шерсть.

– Тебе предлагается дружба, – перевела Элен кошачьи ужимки, страшно жалея, что её хвостатая подружка лишена дара человеческой речи: хитрая бестия точно распознала, кто есть кто в этом зале!

– Польщена, – улыбнулась администраторша.

Её дружеское общение с девушкой в бордовом костюме не осталось незамеченным другими пациентами, и их покинуло напряжение, отчётливо пропитавшее атмосферу зала с приходом Элен. После выпуска вечерних новостей все разошлись на ужин. В палату Элен доставили не только тарелки с пюре, салатами и мясом, но и великолепный кусок сырого тунца, переданный лично Маргарет. При виде того, с каким счастливым урчанием кошка лакомится свежей рыбой, у Элен вырвалось:

– Умеешь ты выбирать себе друзей, Фенька! Ты всё-таки обеспечила себе вкусный ужин!

...

Шеф полиции Рик Торнтон проводил совещание по резонансному делу об убийстве помощника сенатора штата за закрытыми дверьми своего кабинета. Убитый принадлежал к верхушке местного общества, был сыном весьма богатых и влиятельных людей: таких, как Дженнингс Барт, обычно называют «подающий надежды молодой человек». Он подавал надежды, как учёный-астрофизик, блестяще окончив Стэнфордский университет, и подавал надежды, как перспективный политик, когда отказался от науки в пользу служения согражданам. Однако теперь единственные надежды, связанные с ним, заключались в быстром поиске его убийцы.

– Некроманты не смогли расспросить жертву преступления: он ушёл за грань, не задержавшись в призрачном существовании, – сообщил Эрл, взяв слово первым.

– С некромантами редко везёт, процент тех, кто задерживается на земле призраком, очень и очень мал, – махнул рукой Рик Торнтон. – Что у тебя, капитан?

– Предварительное заключение таково: убийство Барта было незапланированным, – ответил Шон Мур своему шефу и вопросительно оглянулся к «эксперту-психологу» за подтверждением.

– Согласен, – кивнул Эрл, внимательно изучивший все скопившиеся материалы по делу. – Перед въездом в коттеджный посёлок машина убитого прокатила десять миль по горной, пустынной трассе. Эта трасса мне хорошо знакома, она проходит рядом с моим центром, и я вам скажу так: это идеальное место для заранее спланированного убийства. Особенно, если убийца действительно ехал в машине вместе с Бартом, в чём практически нет сомнений. Угрожая ножом, он мог вынудить его остановиться, прирезать его и столкнуть со скалы вместе с машиной: взрыв гарантированно и быстро уничтожил бы все следы чужого присутствия в машине. Въезд в посёлок уже чреват осложнениями: охранник мог заглянуть на заднее сидение машины; Барту могли встретиться знакомые по дороге к дому, остановившие бы его поболтать и увидевшие бы его пассажира. Кроме того, убийца не мог знать заранее, что Барт непременно заедет сразу в гараж: была высока вероятность, что он припаркует машину на заасфальтированном участке перед входом в дом, прекрасно просматриваемом с нескольких камер сразу.

– Убийца мог не знать про камеры, – пожал плечами Шон, но по его тону было ясно, что возразил он чисто для проформы.

– Не знать про наличие охранных камер в богатом доме элитного посёлка? Убийца прилетел с другой планеты? – хмыкнул Эрл. – Нет, просто изначально никакого убийства не планировалось, и пассажир Барта не думал прятаться.

– То, что его никто не засёк на въезде, – случайность? А дворецкий?

– Что с экспертизой по дворецкому? – вмешался в диалог Рик Торнтон.

– Следов снотворного в его организме не обнаружено: либо старик заснул естественным образом, либо ему помогло ментальное воздействие, которое по себе следов не оставляет, как известно. По остальному: судмедэксперт подтверждает, во-первых, что Барт Дженнингс был чистокровным человеком, во-вторых, что по его телу ещё при жизни были нанесены удары, похожие на удары массивного кулака или ноги, но никаких следов на ткани от этого «кулака» или «ноги» не осталось. Ни отпечатка подошвы, ни следов костяшек пальцев, к тому же сила ударов распределялась равномерно по всей поверхности их соприкосновения с телом жетрвы – не так, как обычно бывает, – отчитался капитал Шон Мур.