"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 789

– Да что вы! – улыбнулась Офелия. – Вы и не стесняете. Я давно живу одна и очень рада гостям. Я могу приготовить вам ванну и поделиться вещами. Ну, что скажете?

«После всех приключений эти слова как музыка для моих ушей», – Бонни представила благоухающую ванну с пеной, пахнущую свежестью одежду и не смогла не согласиться.

– Хорошо. Если мы и правда тебя не стесним, то…

– Чудесно! Я иду греть воду, – с готовностью ответила Офелия.

– Я помогу тебе, – последовала за ней Бонни. – Чур, я первая купаюсь.

– А я и не спешу, столько ещё вкусностей на столе, – добродушно отозвался Ник.

– На здоровье. Пойдём, Бонни.

Ник снова устроился на диване, угощаясь фруктами. Офелия тем временем провела Морган в комнату, в углу которой находилась ванна.

– Добро пожаловать в мою спальню! – торжественно произнесла испанка.

– О, ванна прямо в спальне. Удобно. А чем это так приятно пахнет? – Бонни перевела взгляд на прикроватную тумбочку. Там, источая сладковатый, немного дурманящий запах, тлела ароматическая палочка.

– Это лаванда, миндаль и иланг-иланг. Миндаль и лаванда снимут стресс и усталость. Иланг-иланг поможет раскрепоститься и наполнит душу и тело новой энергией, – объяснила хозяйка дома.

– Ты серьёзно в это веришь? – поддерживая диалог, спросила Бонни.

– Раздевайся и залезай в ванну. Я покажу тебе, как это работает, – с готовностью произнесла Офелия.

– Спасибо, но я хотела бы остаться одна, – ответила Бонни.

– Ладно, как знаешь. Сейчас поищу, чем тебе вытираться. Кстати, не помню, говорила я или нет, можешь выбрать что-нибудь из моего гардероба.

– Большое спасибо! – поблагодарила Бонни, когда Офелия достала из шкафа полотенце и повесила на спинку кровати.

– Ждём тебя в гостиной, – улыбнулась Санчес.

– Да, хорошо, – оставшись наедине с собой, Бонни быстро разделась и юркнула в ванну.

Она наскоро помылась: вода хоть и была приятной, а запах аромапалочек дурманил голову, но Бонни ой как не хотелось оставлять Ника в компании Офелии надолго. Морган вылезла из ванны и принялась выбирать одежду.

– Как же мне нравится этот наряд! – Бонни надела свободного кроя юбку миди с большими карманами и блузку-корсет с пышными рукавами.

Покрутившись у зеркала и полюбовавшись собой, Морган заметила, как из складок одежды выпало на пол что-то бумажное. «Что это? Местные деньги?» Бонни наклонилась и взяла в руки купюру. Сверху большими буквами было обозначено название города «Гринстоун», а под ним располагались портрет и подпись: «А. Л. Родригес». Над именем вырисовывалось властное лицо мужчины с надменным выражением и лёгкой тенью загадочной улыбки. Глядя на него, девушка ощутила бегущий по спине холодок и воскликнула:

– Нет, нет! Только не он! Это же тот самый человек с арбалетом, тот самый Альвис… В голове не укладывается, что он здесь главный.

Дыхание Бонни сбилось. Обрывки их первой и единственной встречи явственно предстали в её памяти. Слова Альвиса снова и снова прокручивались в её голове: «А ты тут, смотрю, новую семью себе завёл, Дилан? Говори, где мой итафенит? Отвечай, иначе я убью твоего дружка, а девку сделаю моей наложницей!»

Размышляя, как быть дальше, Бонни опустилась на кровать: «Я возлагала такие надежды на встречу с Правителем… Я надеялась задать ему вопросы не только об острове, но и о папе… Что же теперь делать? Встреча с этим человеком после того, как он угрожал нам расправой, просто немыслима…»

Глава 4

Как принимает Гринстоун

Как только Бонни ушла принять ванну и переодеться, Ник остался наедине с Офелией и достал из кармана свёрнутый в брезент блокнот с пиратского корабля.

– Как жаль, что я не владею испанским и как хорошо, что мы с тобой всё-таки нашли общий язык, не так ли, Офелия?

– Да, это действительно здорово, – согласилась испанка и перевела любопытный взгляд на свёрток в руках Николаса, не сдержавшись от вопроса: – А что это у тебя, Ник?

Паркер неторопливо развернул дневник и положил его на стол перед девушкой:

– Содержание этого блокнота – вопрос моей жизни и смерти. Буду тебе премного благодарен, Офелия, если ты поможешь мне перевести, что здесь написано. Тут всё на твоём родном языке.

Офелия настороженно взяла дневник и, распахнув его на первой странице, замерла.

– Откуда у тебя эта рукопись? Кто автор этого дневника? – напряглась она.

– Это всё неважно, если тебе несложно, помоги, пожалуйста, с переводом, мне нужен хотя бы общий смысл, – взмолился Ник.

Бегло пролистав блокнот дальше и словно испугавшись чего-то, испанка захлопнула его и почти бросила на стол.

– Ты не должен был брать эту вещь… Теперь жди беды… – покачала головой Офелия.

– Почему ты так говоришь? – Николас никак не ожидал такой странной реакции. – Что ты там такое страшное увидела?

Офелия заметно занервничала, судорожно перебирая пальцами складки своего платья.

– Тебе не понять. Этот дневник, он… Дневник – это слишком личное. Читать чужие мысли, как и брать чужое – плохо. Я не могу здесь ничем помочь. Копаться в прошлом кого-либо запрещено по конституции Гринстоуна. За это меня могут лишить дома или даже казнить…

– Казнить? Ты серьёзно? И это ты говоришь после того, как мы с Бонни подробно рассказали тебе свою историю? Послушай, Офелия, – Ник поднялся с дивана и встал напротив Офелии, накрыв своими ладонями её прохладные кисти, никак не находившие себе места, – уверен, что человек, который вёл этот дневник, давным-давно мёртв. Так что ни он, ни кто-либо другой, кроме меня, никогда не узнает, что ты его читала.

– Никто, кроме тебя? – прошептала Офелия и подняла глаза на Ника. – Обещаешь, что ты и правда никому меня не выдашь?

– Не беспокойся, я очень хорошо умею хранить секреты, – поспешил заверить девушку Паркер. – Даю слово.

Выдержав небольшую паузу, Офелия, наконец, ответила:

– Хорошо, я помогу, я рискну и пойду против установленных здесь правил, если и ты примешь мои.

– Уж постараюсь, – радуясь её согласию, улыбнулся Ник.

«Не терпится узнать, про какую вечную жизнь говорится в этом дневнике…» – с нетерпением подумал Паркер. Пристально глядя на Николаса, Офелия поправила прядь волос, выбившуюся из её прически, и вдруг накрыла его губы решительным, влажным поцелуем.

– Эй, ты чего творишь? – Николас мягко отстранился, в то время как испанка провела рукой по его бедру вверх.

– Мы немного с тобой поиграем. Ты поможешь мне, а я тебе.

Говоря это, Офелия закусила губу и ослабила шнуровку своего платья, приспустив вниз. Её упругая большая грудь бесстыдно вывалилась из корсажа, соблазнительно маня своими округлыми сочными формами.

– Кажется, разговор, завязавшийся между нами, слишком резко переходит в интимный, – скороговоркой произнёс Николас. – Забыл сказать, мы с Бонни вместе, она – моя девушка.

– Ну и отлично, ты ведь сам признался, что хорошо умеешь хранить секреты, – томно произнесла Офелия и, не дав Нику опомниться, толкнула его на диван. – А ещё ты сказал, что содержание блокнота – вопрос твоей жизни и смерти, разве не так?

Девушка взобралась к Нику на колени и обхватила его ногами.

– Всё верно, только я не ожидал, что мы будем договариваться именно так, – честно ответил Ник. – Говорю же, я не свободен.

– А я и не претендую на твою свободу. Никто ничего не узнает, – Офелия стала приподниматься и опускаться, создавая трение между её промежностью и пахом Паркера.

– Стоп, стоп, стоп! – запротестовал Ник, но Офелия задвигалась ещё быстрее и издала приглушённый стон, покусывая его шею и ключицы, целуя мочки его ушей. – Остановись, тебе говорят!

Тяжело дыша от неконтролируемого возбуждения, Николас встал и сбросил с себя испанку.