"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 1307

Эх, тяжко жить маленьким котятам – у них нет возможности применить силовое принуждение к высшему демону и заставить его скрыться с глаз долой! Ну и шантаж, конечно, с едой и защитой, чистой воды шантаж! Неужели этот тип правда навсегда рядом останется?! Память крови уверяла Эскеля, что это невозможно, но личный опыт проживания в родительском доме вносил коррективы в желанную уверенность. Он вспомнил мужа хозяйки матери, покосился на ждущего его ответа демона – не, этот десятилетия с ведьмой не протянет, так что всё в его пушистых лапках! Про тапки пока забудем... но не окончательно!

Демонстративно вздохнув, котёнок плюхнул свою лапку на протянутую ему мужскую руку. Габриэль осторожно её пожал и сказал, ухмыльнувшись:

– Не совершай ошибки всех тех, кто пожелал не видеть во мне друга, – не относись несерьёзно к моим словам. Если я сказал «навсегда», то так оно и будет. Точка.

Эскель фыркнул и отвернулся к окну. Чтение мыслей – это антинаучно, так мама говорила. У него только с хозяйкой телепатическая связь, да и та лишь по взаимному желанию. И вовсе не думал он ничего такого! И вообще, как это подло и некультурно – влезать в мысли маленького, беспомощного котёнка!

Глава 34, о послании маньяка и последнем слове

Проклятый дом стоял невдалеке от широкой дороги, и мимо проезжали все машины, двигающиеся через Стоун-Маунтин дальше на юго-восток. По обе стороны от него высились дома соседей, но снести дьявольский дом никто не решался. Соседи уважали чужую частную собственность, хоть на неё долгие века никто не претендовал, – вдруг наследники единственной известной законной хозяйки дома в итоге объявятся? Кроме того, в городке бытовало поверье, что проклятье дома перейдёт на жилище того, кто его снесёт, и погубит всех его домочадцев, так что даже мэр города предпочитал не замечать бесхозное строение.

Вокруг дома стояло полицейское оцепление. Запах кофе в воздухе уже не ощущался. Криминалисты специального отдела обходили дом с датчиками магии в руках, оборотни разнюхивали обстановку в прямом смысле слова, вампиры сосредоточенно занимались отваживанием журналистов. Выходя из служебной машины, мигающей проблесковыми маячками на крыше, Аманда увидела, как к ней ринулся сутулый парень с камерой наперевес, но не добежал: замер, почесал затылок, вытащил спрятанный в кустах велосипед и укатил восвояси. Вампиры ругнулись и с усилившимся напряжением на лицах стали сканировать местность на наличие замаскировавшихся репортёров.

– Результаты? – отрывисто потребовал отчёта капитан, подходя к крыльцу вместе с главным токсикологом.

– Датчики магии молчат, но главный индикатор окрасился в светло-фиолетовый цвет – похоже, давным-давно тут обитали тёмные ведьмы. К сожалению, современных методик, позволяющих надёжно определять чары тёмной ведьминской магии, не существует. Прежде их не создали из-за отсутствия объектов исследований, а в последние десятилетия ситуация не улучшилась кардинально из-за критично низкого количества этих «объектов». Верховная ведьма вовсе не видит плетения чужеродной магии, если, конечно, такие тут остались: уровень фона низкий, на серьёзное заклинание не потянет.

На их голоса верховная вышла из дома с рассерженно поджатыми сухими губами. Она разочарованно стряхнула с рук остатки заклинаний и хмуро зыркнула на подругу:

– Опять ты бледная и усталая. По ночам спать не пробовала? Советую сонного зелья демону за ужином подлить. Чтоб меня в вонючий порошок истолкли, любой другой ведьме, выглядящей подобным образом, я бы посоветовала сходить к мисс Карвет провериться на яды.

– Ты же понимаешь, для меня невозможно не заметить симптомы собственного отравления. Уверяю, мой организм абсолютно чист от токсинов. Значит, в доме нет ничего подозрительного? А так было похоже на ловушку или, скажем, на приглашение зайти на огонёк!

– Угу, причём на ловушку, рассчитанную именно на тебя, и на индивидуальное приглашение тебя же, – проворчал Вэнрайт.

– Значит, мне и разбираться с подвохом этого приглашения – если оно рассчитано исключительно на меня, то другие его просто не замечают. История криминалистики уверяет, что маньяки любят оставлять послания. Капитан, вели ребятам покинуть помещение: они злостно дотаптывают улики, которые не успели вытоптать люди. – Аманда присела на корточки перед порогом и указала пальчиком на светло-серый от многолетней пыли пол: – Дорожку из белого порошка, ведущую внутрь дома, видишь? Кристаллы в виде иголочек?

– Кофеин? – присел рядом капитан. – Думаешь, вправду послание тебе оставлено?

– Очень может быть... Сержант, стойте! Что у вас к подошве ботинка прилипло?

– Сухой листик в дом залетел, – присмотрелся офицер, снимая с носка ботинка маленький, засушенный жёлтый цветочек с пятью лепестками.

– Лютик. Растёт повсеместно, его часто собирают в букеты дети. Обычно результат ограничивается для них сыпью на коже, но в умелых руках этот цветок – источник опасного токсина, – задумчиво прищурилась Аманда.

– Помнится, у тебя выходила в журнале статья о ядовитых веществах, с которыми мы сталкиваемся чаще, чем думается. Она и в человеческих газетах печаталась, и в интернет-изданиях массу отзывов и просмотров набрала, – заметила верховная.

Капитан гаркнул, чтобы все покинули дом, смотря при этом под ноги и не наступая ни на что, кроме полугнилых досок пола. Полицейские и верховная остались за порогом, а дракон крадучись двинулся вслед за главой токсикологов, внимательно осматривающей каждый сантиметр пола и стен.

На подоконнике гостиной лежал продолговатый лепесток ещё одного жёлтого цветка...

– Лизихитон американский, в просторечье именуемый скунсовой капустой, – определила Аманда. – Оказаться здесь случайно никак не мог, он растёт на болотах и вдоль берегов рек, а мне неизвестны болота в пригородах Атланты, и до речки тут далеко.

В маленькой комнатке за гостиной обнаружился растоптанный, но ещё узнаваемый белый цветочек – камас, также упоминавшийся в недавней статье Аманды.

В коридоре – плотный глянцевый зелёный лист ядовитого молочая. В следующей проходной комнате – нежно-розовый цветочек олеандра. В последней, торцевой комнате никаких цветов-листков опасных растений не нашлось. Комната красовалась паутиной с засохшими мухами в углах, мутными стёклами давно не мытых окон и таким слоем грязи на полу, что местами его покрывала плесень.

– Ну, в чём смысл послания? – пробасил Вэнрайт, смахивая с плеча приземлившегося на него огромного паука.

– Чередование растений в доме в точности соответствует порядку их упоминания в моей статье. Вероятно, наш убийца-маньяк хотел дать понять, что точно знает, кто его главный противник.

– Всего-то? – разочарованно протянул Вэнрайт. – Я уж думал, ты сейчас из этих листиков какой-нибудь чудо-эликсир сотворишь, который даст тебе подсказку, кто же убийца. Жаль, генетическая экспертиза подтвердила, что сгоревшим фениксом действительно был Бойд Маккони – я уж начал подозревать, он подставил вместо себя другого феникса: птицу опознать труднее, чем человека, особенно при тотальном ожоге тела.

– С другими подозреваемыми что? Где они сейчас?

– Демон-химик кукует у нас за решёткой и ведёт себя образцово-показательно. Ведьмак сидит у себя дома, прямо у окна, будто позирует перед моими детективами. Читает книгу, попивает чай. Его брат у себя в академии. Велел секретарше его не беспокоить и ушёл в преподавательскую лабораторию. За выходом следят и мои люди и люди Шепарда, но профессор усердно работает: время от времени из-за стены слышны звуки хлопающих дверок шкафов и жужжания приборов, а никого другого в лаборатории не было. Ах да, ещё миссис Маккони имеется: она в поте лица трудится на гончарном заводе твоего демона, там за ней тоже негласно присматривают. Выходит, с поимкой маньяка мы пока пролетели, оставлено всего лишь сообщение, что вызов принят и бойцы на ринге определены.