"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 1289

Дверь распахнулась, и на порог ступила демоница, слабенькая магическая аура которой давно поведала высшему о её близком присутствии рядом и нюансах её видовой принадлежности. Габриэля и прежде не раз пробовали продавить на невыгодные ему сделки, подсаживая к нему подобных соблазнительных девиц, и, честно признаться, по молодости лет на нём такой метод срабатывал. Не только женщинам трудно сохранять самообладание и способность к логическому мышлению в разгар сильного вожделения – у мужчин тоже всего одна кровеносная система, и если она активно подпитывает одни органы, то другие, особенно головной мозг, резко обедняются кислородом. Возможно, с научной точки зрения всё объясняется иначе, но ощущается именно так. В закономерном итоге из уст мужчины вырываются не самые благоразумные обещания, которые впоследствии не позволяет взять обратно привычка держать данное слово.

Пока демон размышлял, вспоминая прошлое, дамочка приступила к стандартной процедуре соблазнения: вокруг Габриэля заклубился волшебный флёр очарования, питаемый магическими силами и сопровождаемый томными вздохами и медленным раздеванием девицы. Досадливо поморщившись, демон выбирал между вариантами выставить суккуба за дверь или вышвырнуть в окно – пусть полетает, остудится – и тут его накрыло осознанием, что он совершенно не чувствует влечения к ней. Совсем! Изумлённо оглядев девицу, он понял, что единственное чувство, всколыхнувшееся в нём при этом, – жалось к суккубу, как к любому терзаемому голодом человеку. Та жалость, которую испытываешь невольно, даже если знаешь, что человек легко может утолить этот голод... но не с ним!

«Вот как это работает!» – восхитился Габриэль, упиваясь чувством неподвластности чужому влиянию. Блаженно развалившись в кресле, он радовался, что в ловушку вожделения его впредь не поймают, и смаковал своё глубокое безразличие ко всем действиям суккуба. Колдунья определённо привила ему любовь к экспериментам, и Габриэль не помешал девице усесться на стол и завлекающе склониться к нему, маня к себе полными приоткрытыми губами и локонами блестящих волос.

Действительно – ничего! Совсем. Габриэль не удержал самодовольной улыбки и отпихнул руку суккуба, потянувшуюся расстегнуть на нём рубашку.

– Это лишнее, зрелище и так забавное, – насмешливо охладил он пылкость голодной демоницы.

– Ты по уши влюблён, в сообществе не зря болтают о твоём романе, – разочарованно протянула та.

– Да, слухи обо мне не преувеличены, передай информацию всем сёстрам по подвиду. Тебя кто подослал?

В светло-зелёных глазах суккуба мелькнула настороженность. Дьявол, неужели опять Элсинэлю неймётся? С одной стороны – глупо, с другой – когда безнадёжно влюблённые мужчины вели себя разумным образом? Или всё же уволенный юридический отдел расстарался его умаслить?

– Почему подослал? Я сама пришла – ты такой удивительно вку-уусный, – томно выдохнула суккуб, но устроить ей допрос с пристрастием Габриэль не успел: сосредоточившись на удачном эксперименте, он не заметил приближения колдуньи!

В шоке от своего рокового просчёта, демон судорожно думал, что сказать и сделать, прежде чем его растворят на молекулы или хуже того – бросят, как дурную привычку, без права на возвращение. Пылающие яростью глаза колдуньи ярко контрастировали с подчёркнуто милым и дружелюбным выражением её лица, навевая нехорошие ассоциации с разбуженным медведем: мирно спала плюшевая зверушка, сопела сладко, зачем в берлогу влезли?! Возмущенное личико его голубоглазой красавицы гневно утверждало: «Я миролюбивый, мягкий, романтичный человек: обидите – обойдусь без объявления войны. Тихо зельем отравлю, самую мягкую земельку разрою и романтично закопаю при луне».

На кой ему план «Б» при таком плане «А»?! Особенно, когда она дьявольски прекрасна в гневе... Габриэля так в жар кинуло, что даже голова закружилась. Его доводило до точки кипения всё: вкрадчивый голосок колдуньи, безумный испуг демоницы, бесславное бегство последней и осознание, что колдунье он далеко не безразличен. Дикая страсть накатила валом цунами, и высший демон предусмотрительно отрезал жертве пути к отступлению, смутно постигая, что такой бури чувств в нём и дюжина суккубов прежде не будила. А лёгкий испуг в полных предвкушения голубых глазах бросил его за ту грань, где всё и вся смешивается в один огненный вихрь.

Глава 28, о том, как удобно быть влюблённым в умную женщину

– С тобой я познаю всё новые и новые грани своих предпочтений, колдунья, – умиротворённо выдохнул Габриэль, с наслаждением раскладывая по своей груди шелковистые девичьи локоны. – Никогда бы не подумал, что меня так... взбудоражит... зрелище того, как меня собственнически защищают от атаки суккуба. К слову, клянусь, я ни на миг не поддался соблазну, что бы тебе ни померещилось с гнева!

– Что мне должно было померещиться, кроме открытого нахальства наглой дамочки? – фыркнула Аманда. – Запах страсти трудно скрыть от любого сильного Иного, забыл? А я, между прочим, какой-никакой, но сотрудник полицейского департамента, и приучена в любом гневе замечать характерные особенности картины преступления. К моменту моего прихода в кабинете и намёка не было на аромат твоего влечения, да и взгляд у тебя слишком ясный был для подпавшего под чары демона секса. На той стадии раздевания, до которого успела дойти суккуб, покорившаяся ей жертва должна была голышом на коленях стоять, а не поглядывать на неё, как детектив на арестованного. Что хотел выяснить?

– Боже, как удобно быть влюблённым в умную женщину, – успокоено улыбнулся Габриэль. Сознательно сделанную им паузу проигнорировали, не оценив будто случайно произнесённое признание ни поцелуем, ни ответным словом, и он с усмешкой продолжил: – Хотел вволю насладиться благоприобретённым иммунитетом от чар суккубов, а ещё уточнить, кто её подговорил ко мне явиться. У меня уволенный юридический отдел не спешит расходиться, а там дамочки... все по типу этой, хоть и других подвидов. Оригинально управлял корпорацией предыдущий глава, долго исправлять его ошибки приходится. Радует, что всяческих суккубов ты решительно взяла на себя и отвадила их надёжно и навечно!

– Женщину Бог создал не только для кухни, – хмыкнула Аманда.

– Я никогда не считал, что место женщины на кухне. Особенно, когда надо дать бой демонам секса! – окончательно развеселился Габриэль. Кухня и колдунья представлялись ему мало сочетаемыми понятиями. За время их близкого знакомства он успел прийти к выводу, что первые свои знаменитые зелья мисс Карвет сварила при попытке приготовить кашу и гуляш. Колдунья прозорливо глянула на него и пихнула кулачком в бок за ехидные мыслишки.

– Нам обоим нужно крайне осторожно открывать двери кабинетов друг друга, заранее настраиваясь на максимально трезвую и скептическую оценку всего в них происходящего, – проворчала Аманда. – Часто бывает, что всё не то, чем кажется.

– Ты о воспламенении вампира на солнце? – подхватил мысль Габриэль. – Считаешь, устроить такое невозможно?

– Я верю в науку и магию, а не в чудеса. Убийца позаботился убрать свидетеля, попутно добавив паники в ряды Иных: не связанные с наукой люди склонны преувеличивать её возможности. Они верят в гениев, способных каплей эликсира изменить фундаментальные законы природы, как смертные верили в злобных волшебников, способных уничтожить мир по щелчку пальцев. В наше время, под впечатлением потрясающих и грозных открытий последних веков, миссию таких волшебников все дружно переложили на учёных. Но чем помешал вампир? Что он знал такого, ради чего его стоило убрать?

– Например, чтобы обосновать мотив убийства феникса молодым демоном Ноа Маралом. Фразу его друга «Я приму меры, мало гаду не покажется» полицейские трактовали однозначно, а вампир мог бы внести пояснения по этому поводу. Когда мой отец, в бытность свою главой рода, слышал гневные изречения, что кто-то «примет меры» против него (а такое, не поверишь, даже главе рода порой слышать приходится), то думал он вовсе не об угрозе отравлений и проклятий. И мой брат, недавно сменивший отца на посту, думает вовсе не о них.