"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 1231

Высокую шатенку с голубыми глазами он заметил, обернувшись на её мягкий грудной смех, пустивший по его телу неожиданную дрожь возбуждения.

«Королева!» – промелькнула первая мысль. Прямая осанка, твёрдый открытый взгляд, чёткие, выверенные жесты – ни одного суетливого движения. Девушка явно знала себе цену.

Тут шатенка распустила волосы и встряхнула ими...

«Колдунья!» – поправил себя Габриэль, взбудораженный потоком шелковистых локонов по обнажённой спине так, как не загорался от самых откровенных танцев самых искусных танцовщиц.

Он перестал слышать гомон болтливых парней рядом с ним, перестал ощущать вкус любимого сорта бренди – он не мог отвести глаз от девушки, сидевшей с подругой в укромном уголке зала. Он чувствовал себя зелёным юнцом, впервые в жизни запавшим на женскую красоту. Он проклинал законы вежливости, предписывавшие не мешать явно серьёзному приватному разговору двух дам навязчивыми предложениями познакомиться. Он сможет подойти, когда подруга его колдуньи отлучится в дамскую комнату или пойдёт танцевать – но увы, та не проявляла намерения хоть куда-нибудь удалиться! Проследить за девушкой, когда она выйдет из клуба, и подойти на улице? М-да, план так себе: сильный демон, подкравшийся в ночи, скорее до смерти её напугает, чем заинтересует.

Кстати, кто она по видовой принадлежности? Большинство сидящих в зале дам – ведьмы, как и девицы на сцене. Да и название клуба: «Ведьминские чары», говорило само за себя. Жаль, с большого расстояния он не чувствует её сил, а если потянется к ней своими – вызовет в зале большой переполох. Если она действительно ведьма, то слабенькая почти как человек – её видимый возраст превышал тридцать человеческих лет, что было бы невозможно для одарённой Иной. В этом ведьмы были похожи на представительниц его вида: самые сильные из них столетиями выглядели юными девушками, а остальные проходили обычный путь старения, с той разницей, что он растягивался у них не на семьдесят-восемьдесят лет, как у людей, а лет на двести. Правда, самые сильные ведьмы, занимавшие пост верховной или должность, на которой юный облик был скорее помехой, чем подспорьем, предпочитали творить себе внешность сморщенных старух. Для солидности и подчёркивания своего статуса, так сказать, оттого-то в народном фольклоре со Средних веков и прижился образ могущественной ведьмы как древней седой карги.

«Для ведьмы она слишком сдержанна, и взгляд чересчур вдумчивый, глубокомысленный, и, кажется, печальный, что ведьме опять-таки не свойственно, – рассуждал Габриэль, не способный отвести взгляд от своей колдуньи. – Наездницы метлы не имеют обычая печалиться о неблагоприятных обстоятельствах – они имеют обычай взрывать к чертям собачьим все неблагоприятные обстоятельства, а на их осколках устраиваться с максимальным для себя удобством. Впрочем, правило, что все люди разные, и для Иных никто не отменял. Ведьмочка моя голубоглазая, пади в мои объятья и я решу все твои проблемы, обещаю! Как же сильно меня кроет, надо бы отвлечься...»

Благоразумная идея умерла новорождённой: поразившая Габриэля шатенка прошествовала мимо барной стойки к служебному помещению, позволив ему убедиться в правильности отнесения её к ведьминскому роду, а потом... она вышла танцевать на пилоне!!! И как танцевать!!!

Сотню молний ему в печёнку, он честно думал, что не выживет. Что его разорвёт на сотню маленьких демонят и от безумного вожделения, и от безумной ревности, что её танец видит не только он! Лишь впадение в полный ступор помешало ему укрыть свою ведьмочку от чужих взоров за столбами адского огня.

«Девочка моя, ты даже не представляешь, как круто изменилась сейчас твоя судьба! Какой неотступный, пламенный и на всё готовый демон вошёл в твою жизнь. Ты же меня и ведьминской метлой от себя не отгонишь, и отвращающими чарами не отвадишь. Надеюсь, у тебя не имеется любимого супруга, и мне не грозит сумасшествие на почве неразделённой страсти или срок за преступное использование силы. Впрочем, имейся у тебя супруг, он бы сейчас стоял у сцены и яростным рычанием разгонял всех столпившихся у неё поклонников, – я бы разгонял!»

Когда у двери, за которой скрылось его наваждение, собралась толпа набивающихся в кавалеры, Габриэль в своих мыслях произнёс эпитафию клубу – он точно не переживёт его яростного гнева. Подруга колдуньи словно почувствовала его настрой и споро всех разогнала, дав клубу шанс на выживание. Габриэль перевёл дух, охладил чуть не расплавившийся в его руке хрустальный бокал под бренди, и стал выжидать.

С удостоившейся его одобрения осторожностью колдунья выплыла из костюмерной и села у бара в десятке шагов от него. Бармен начал с ней разговаривать, а потом заглушил все звуки амулетом, вынудив Габриэля насторожиться: соперник? Вроде бы нет: судя по выражению лица, взглядам, жестам и прозвучавшей ранее фразе «моя Одри» бармена больше привлекает подруга девушки, ушедшая на кухню. Ладно, пусть бармен живёт, но его колдунья, похоже, не случайная гостья в этом клубе. Она здесь танцует, хорошо знает персонал, ей подают коктейль за счёт заведения – всё вместе взятое наводило на мысль, что девушка тут работает. Только танцовщицей? Или...

Габриэль заметил, как бармен указал на него. Ну, стоило ожидать, что его пристальное внимание не пройдёт мимо взора ушлого ведьмака. Особенно, если тот подсказывает девушкам, кто готов раскошелиться на приватный танец и, возможно, не только на него: три предыдущие танцовщицы ушли из клуба вместе с «клиентами». Колдунья обернулась, взглянула прямо на него, и в её глазах Габриэль увидел неприкрытый интерес к своей персоне. Довольная улыбка сама собой возникла на губах: колдунья не откажется потанцевать с ним, а дальше он сделает всё, чтобы после танца они не расстались. На его самоуверенную усмешку отреагировали гневной гримасой и высокомерным ответным взглядом, искренне развеселив Габриэля: колдунья правда думала, его остановит один взгляд? Да его и стая драконов на пути к ней не остановит! Он пролетит к ней через все преграды! Не сможет лететь – пойдёт пешком, не сможет идти – поползёт в её направлении! Габриэль не знал, когда схлынет обуявшее его наваждение, но уже предчувствовал, что нескоро. Будь он демоном послабее, заподозрил бы, что в бренди плеснули приворотного зелья и опутали его сетями ведьминских чар, но увы, колдунья не настолько заинтересовалась им, чтоб нарушать закон. А жаль, если честно.

Он не помнил, как оказался рядом с ней, но ему врезалось в память, как она покорно скользнула в его руки. Не поцеловать её у всех на виду оказалось самой трудной задачей в его жизни! Но он с ней справился и даже с танцем справился, хоть желание вылететь с колдуньей в окно и отправиться в самое романтичное место этого континента к концу мелодии стало навязчивым. Она же осознаёт, что он никуда от неё не денется? Что она обречена на его общество... ещё очень долгое время?

– Мы не разойдёмся в разные стороны, когда умолкнет музыка, колдунья, – со всей откровенностью предупредил он.

Если у неё есть возражения – они рассматриваются, но не принимаются. Любое возражение можно изменить на согласие, надо лишь выяснить, на каких условиях колдунья готова своё согласие дать. Сегодня – хотя бы на прогулку под луной! Впрочем, ведьмочка не скрывала, что он произвёл на неё впечатление не намного меньшее, чем она на него, – и рождалась надежда, что они не все ближайшие ночи проведут исключительно на прогулках. Габриэль усилил напор – и на финальных па их дуэта по личику девушки в его объятьях скользнуло выражение безоговорочного согласия на всё, что он намерен сотворить с ней... желательно – не в очень отдалённом будущем.

– Я ведьма, так что с колдуньей, демон, ты почти угадал, – прошептала она.

Опасалась, он перепутал её со смертной, и честность не дала оставить его в заблуждении? Демоны не могли с ходу определить уровень сил ведьмы (если, конечно, та не атаковала их чарами и проклятьями, наглядно его демонстрируя), но не заметить магическую ауру инициированной ведьмы мог бы только самый слабый демон. Согласно кивнув, Габриэль на заключительном аккорде задал куда более важный для него вопрос: