"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 1076

– Она предала вас и нарушила профессиональную этику не из корысти, а ради торжества любви и справедливости, как они виделись ей, – подытожила Вэл. – Интересно, что бы сказала эта медсестра, узнав, что влюблённый инкуб с её помощью очаровывал не только свою возлюбленную, но и даму из соседней палаты. И что обе пациентки кризисного центра жестоко поплатились за её сентиментальное «милосердие».

– Не думаю, что она искренне раскаялась бы в своём проступке – некоторые маниакальные идеи пускают слишком глубокие корни, особенно если взращены в детско-подростковом возрасте. После того случая охраной центра занялась досточтимая бабушка моей супруги, и теперь нежеланные визитёры точно не смогут пробраться на территорию с чьей бы то ни было помощью.

– И если кто-то пожелает преодолеть свою несчастную любовь, то ему не помешают в этом благом намерении. Это правильно. Лично вы или кто-то из ваших специалистов обследовал Брин Стоун после ареста?

– Нет, ею занимаются врачи тюремного стационара.

– Но если вы пожелаете изучить состояние бывшей пациентки вашего центра, то вас пропустят к ней?

Доктор Хэлл нахмурился, сложил руки на груди и посверлил Вэл пристальным взглядом. Она слабо улыбнулась в ответ:

– Ничего предосудительного я не попрошу. Я в принципе не прибегаю к незаконным приёмам, защищая интересы своих подзащитных. Скажите, существуют ли методы работы с людьми, находящимися в состоянии психического расстройства, которые позволяли бы достоверно оценить их реакции на предметы и события?

– Объясните, что именно вы хотите выяснить, и я отвечу.

– Для начала я хотела бы, чтоб вы дали общую оценку состояния Брин: насколько её можно счесть невменяемой и неспособной давать показания под присягой. Вы – признанное светило современной психологии и психиатрии, доверие к вашим словам будет абсолютным, чего нельзя сказать о заключениях других экспертов. Честно говоря, психиатрам тюремного стационара не верит даже капитан Уильямс – он убеждён, что моя подзащитная ловко симулирует психическое расстройство.

– Хотите вызвать меня в суд в качестве независимого эксперта? Хорошо, я возьмусь за это дело – я чувствую себя виновным перед Брин и готов помогать вам всеми возможными способами, кроме лжесвидетельства.

– Господи, повторю ещё раз: я никогда не подтасовываю факты! Если вы придёте к выводу, что моя подзащитная действительно ловко водит за нос штатных психиатров полицейского департамента, то именно это мне и сообщите! В конце концов, я имею законное право просто не вызывать вас в суд в качестве свидетеля защиты, а прокурор вынужденно обойдётся собственными экспертами, оплаченными штатом.

Доктор Хэлл расхохотался и укоризненно покачал головой:

– Любите ходить по тонкой грани допустимого, мисс Мэнс? Вы хотели, чтобы я прояснил что-то ещё, помимо состояния Брин?

– Да. Вам известно, что она обвиняется в убийстве инкуба, и доказано, что орудием убийства стал артефакт, а после в тело жертвы воткнули нож. Мне хотелось бы, чтоб специалист вашего профиля сделал некие выводы...

– Выводы, связанные с её причастностью к убийству? – задумчиво уточнил доктор Хэлл в повисшей паузе, и Вэл кивнула:

– Всё верно, но материалы для вас я пока не собрала, надеюсь управиться к завтрашнему утру. Можно будет оставить вам пакет у администратора?

– Да, разумеется, мне всё передадут.

Директор центра опустился в своё кресло, и Вэл обратила внимание на большую фотографию в рамке, стоящую на краю его стола. На снимке доктор Хэлл нежно обнимал свою супругу, и к ним с двух сторон прижимались дети: очаровательная девочка лет пятнадцати и молодой человек постарше – темноволосый и кареглазый, вылитая копия отца. Никому бы в голову не пришло, что мужчина на такой милой семейной фотографии – инкуб!

Поблагодарив демона за согласие помочь ей, Вэл не удержалась от вопроса, застыв на полпути к двери:

– Как вы умудряетесь сохранять ваш брак?

– Всё просто: жена безусловно доверяет мне, а я никогда не предаю её доверия, – улыбнулся высший демон.

– Да, звучит просто...

Эрл Хэлл развёл руками:

– Как и все правила счастливого брака. Обычно возникают проблемы не с пониманием принципов выстраивания крепких отношений, а с готовностью неуклонно им следовать.

– Люблю психологов за умение изрекать очевидные истины так, что возникает эффект откровения свыше, – рассмеялась Вэл.

– Адвокаты тоже наделены этим умением. Моя жена с удовольствием читает статьи о ваших ярких выступлениях в зале суда и всегда восхищается драматичными финалами ваших громких дел.

– Вы даёте мне надежду, что и она не откажется ответить на парочку моих вопросов. – Вэл уже несколько минут назад услышала шум за дверью, известивший о возвращении хозяйки приёмной. – Буду ждать вашего звонка, доктор Хэлл.

Глава 3, о неизлечимой любви и плохих приманках

О том, что внешность бывает обманчива, Вэл вспоминала часто. Собственно, для этого ей достаточно было глянуть на своё отражение в зеркале. За столом секретаря в приёмной сидела молоденькая миловидная блондинка с открытым и добрым лицом, в которой ни один человек не опознал бы тёмную ведьму! Оставалось в очередной раз порадоваться, что Вэл родилась не человеком, и что Дон Шепард своевременно прислал ей данные о жене мастера Лос-Анджелеса. Юная на вид дамочка разменяла седьмой десяток лет, имела учёную степень доктора наук и степень магистра магии, а об её взрывоопасных экспериментах не сплетничали только самые молчаливые адептки местного ковена. Соединяя достижения современной биофизики с ведьминскими премудростями, супруга доктора Хэлла добивалась результатов, повергающих в восхищённых трепет самых древних ведьм. На месте инкуба Вэл бы тоже тысячу раз подумала, стоит ли ходить налево от такой жены.

Предмет её размышлений легко вспорхнула с кресла, шагнула вперёд, и из-под стола мигом вынырнула большая чёрная кошка, уставившаяся на Вэл разумным, настороженным взглядом. Легко было догадаться, что животинка – фамильяр, не слишком обрадованным появлением вблизи хозяйки опасного существа. Кошка повела носом, тревожно встопорщила усы, затем глянула на дверь директорского кабинета и успокоилась. Да, у её хозяйки имелся такой защитник, что можно было не переживать за её сохранность, а вот фамильяр Сью долго привыкал к обществу Вэл и раньше раздражённо шипел при её появлениях.

– Рада познакомиться, мисс Мэнс! – лучисто улыбнулась Элен Хэлл, и Вэл крепко пожала протянутую ей руку. – У вас очень выразительное лицо. Не переживайте, я ведьма хоть и тёмная, но вполне дружелюбная и безобидная.

– Моя близкая подруга тоже ведьма. Когда она рассорилась со своим молодым человеком, то её причитания по этому поводу звучали примерно в том же ключе: «Я никому ничего плохого не делаю, живу в гармонии с природой и трепетно слежу за своим душевным равновесием. Посему полагаю не мстить, а просто бросить его в котёл с кипящим зельем».

Заливистый смех придал ещё больше молодости и очарования личику супруги мастера.

– Хотите кофе? – предложила она. – К нему есть уйма сортов печенья и шоколада – дары от благодарных пациентов скоро обрушат все полки в секретере. Но если вы спешите, то не считайте нужным вежливо соглашаться!

– Если честно, я хотела бы задать вам несколько вопросов, но от кофе тоже не откажусь.

– Вопросы? Мне? – удивилась Элен, с профессиональной сноровкой заправляя кофемашину. – А, наверное, по поводу пребывания в нашем центре Брин Стоун?

– Нет, об этом я уже беседовала с вашим супругом. Меня очень интересуют хоть какие-то сведения об артефакте «Верность инкуба» или «Моногамия демона секса».

Лицо Элен мигом изменилось. Оно захолодело, взгляд приобрёл оттенок стали, губы плотно сжались. В приёмной повисло молчание, нарушаемое лишь рокотом кофемашины. Выставив на стол обещанные сладости и две чашки с ароматным напитком, Элен сухо произнесла:

– Не знаю, что вам наговорили обо мне, но изготовлением артефактов такого рода я никогда не занималась и впредь не планирую, никакие секретные рецепты их создания мне не ведомы. Подобные исследования специалистами нашего центра не проводились, не проводятся и, смею заверить, проводиться не будут. Давно доказано, что если демон секса желает хранить верность своей женщине, то у него есть возможность сделать это. А принуждением инкубов к верности, любви или чему-либо другому наша контора не занимается. Вот скажите мне как женщина женщине: вам бы хотелось знать, что любимый человек верен вам не из-за глубокой душевной привязанности, которая делает лишь вас привлекательной для него, а по причине эффективного действия последних достижений науки?