"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 1054

При этих словах адвоката ведьмак вскочил и зайцем метнулся к дверям.

Глава 13, о недовольстве судьи и вере в справедливость

Всё и вся пришло в движение. Зрители повскакали с мест: Иные рвались поймать ведьмака, репортёры — уловить красочные кадры его попытки побега. Хью Энсли, ощетинившись волчьей мордой и диким усилием скинув путы удерживающего артефакта, рванул к убийце жены в стремлении самолично разорвать ему глотку. Его дети сделали то же самое, стартовав с мест серой волчьей стаей. Охранники активировали боевые амулеты, и воздух над залом засверкал магическими ловчими сетями.

Бурление продлилось секунду — и всё встало, как в стоп-кадре, даже магические нити сетей и заклинаний застыли и рассеялись. Все присутствующие окаменели в насыщенном магией воздухе, как мухи в застывающем расплаве янтаря. Берти Янг повалился на пол, схватившись за голову и тоненько воя от дикой боли стучащего в висках непрерывно повторяющегося ментального приказа: «ЗАМЕРЕТЬ! Не двигаться! ЗАМЕРЕТЬ! Не двигаться!» Волков сжало и тряхнуло вихрями в принуждении вернуться в основную ипостась — и звери вновь стали людьми. Обвиняемого с силой откинуло на положенное ему место, и надзиратель вернул свою ладонь на его плечо. Взбудораженные лица непосвящённых людей разгладились и обрели бессмысленное выражение погружённых в транс. Одним словом, судья со свойственным ему размахом проявил недовольство поднявшейся суматохой. Как давно было известно юристам Атланты, Брэд Кэмпбелл терпеть не мог суеты на своих заседаниях.

Первыми он позволил отмереть и начать двигаться представителям обвинения и защиты. Передёрнув занемевшими плечами, Вэл посмотрела на сумрачно поджавшего губы прокурора. Тот недобро зыркнул в ответ и набросился на дактилоскописта, так и сидящего на свидетельском месте:

— Почему сразу не проверили полотенце на отпечатки пальцев?! Выговор вынесу за халатное отношение к своим профессиональным обязанностям!

— Я могу снять потожировые следы и отпечатки пальцев с плотных видов тканей, ещё с гладких тонких тканей вроде шёлка и полиэстра. Но обнаружить идентифицируемые следы на мягком, чуть ворсистом, вафельном кухонном полотенце — это за гранью возможностей современной криминалистики, — твёрдо заявил эксперт.

Прокурор застыл, словно вновь поражённый заклинанием неподвижности, и заорал в лицо Вэл:

— Вы знали это!!! Поэтому оборвали показания свидетеля, когда он начал уточнять свой ответ о тканях!

— Да, но убийца, к счастью, был не в курсе тонких нюансов дактилоскопии.

— Вы… вы… вы специально спровоцировали его на побег! Вы… вы…

— Успешно раскрыли дело об убийстве? — любезно продолжил фразу прокурора Брэд Кэмпбелл.

Бедолага прокурор опять начал наливаться нездоровым багрянцем, и Вэл поспешила его успокоить:

— Зато с новым подозреваемым сделка с правосудием пройдёт без сучка и задоринки! — Краснота лица прокурора продолжила нарастать, и Вэл предприняла ещё одну попытку протянуть оливковую ветвь мира: — И вы были абсолютно правы: дело влюблённого инкуба — это совсем другое дело.

Тони подавился смешком и поспешно отвернулся, а окружной прокурор одарил Вэл убийственным взглядом. Его дёрнул за рукав помощник Дерек Ривз и что-то жарко зашептал на ухо, а Брэд Кэмпбелл тяжко вздохнул и произнёс с безнадёжностью в голосе:

— Адвокат Мэнс, прекратите доводить до инфаркта окружного прокурора или мне придётся направить жалобу в Коллегию адвокатов.

Вэл открыла рот, чтобы оправдаться и заявить протест в связи с незаслуженным обвинением, но под коронным ледяным взглядом Кэмпбелла машинально закрыла рот. Её личный помощник состроил страшную гримасу, намекая, что не стоит ещё больше портить отношения с судьёй неуместным спором, даже если никто его сейчас не слышит, кроме заинтересованных лиц. Судья тем временем начал возвращать к жизни застывшие статуи в зале. Очнувшиеся охранники скрутили воющего Янга, люди растирали лица руками и недоумённо оглядывались по сторонам, напрочь позабыв события последних секунд, репортёры вновь защёлкали камерами. Когда порядок был водворён, Кэмпбелл обратился к окружному прокурору:

— По-моему, мистер Соммерс, сейчас самое время внести предложение о прекращении дела против мистера Энсли. — Дерек Ривз умоляюще посмотрел на своё начальство, и прокурор встал и с усилием выдавил, что обвинение забирает свой иск против подсудимого. — Прекрасно. Дело «Народ против Хью Энсли» прекращено. Ответчик освобождается из-под стражи.

Зрители зааплодировали, корреспонденты вновь защёлкали фотоаппаратами. Судья обернулся к Вэл:

— Расскажете, на каких основаниях вы заподозрили Берти Янга ещё до того, как изучили вещественные доказательства по делу? Вы же первым делом расспросили его жену о визитах к соседям.

— Во-первых, в промежуток времени, определённый патологоанатомом как время убийства, в квартире не появлялись другие лица кроме мистера Энсли и его соседа, а адвокат всегда должен исходить из позиции невиновности своего подзащитного. Во-вторых, поведение Берти Янга не соответствовало его профессии, зато прекрасно совпадало с его характеристикой, данной коллегами по работе детективам сыскного агентства. Знаете, как Янг подталкивал клиентов к покупке недвижимости? Прикидывался таким же простачком, как перед женой и полицейскими. В старинном особняке показывал людям на деревянный пол и советовал сразу заменить трухлявые деревяшки на современный ламинат. Люди замечали, что пыльное покрытие на полу на самом деле — дорогой старинный паркет, и тихо радовались про себя, что им достался такой неопытный риэлтор, не знающий истинной стоимости того, что продаёт. Севрский фарфор именовался Янгом древним барахлом, гобелены ручной работы — никчемными тряпками. Покупатели в итоге начинали бояться, что кроме них в дом придут другие понимающие покупатели, и быстро подписывали договор купли-продажи. То, что в стоимость сделки включены и паркет, и фарфор, и гобелены, они догадывались много позже. Янг привык скрываться под маской мнимого простодушия, он хранил жизненно важные секреты даже от своей супруги. — Многозначительно обведя взглядом зал, полный Иных, Вэл продолжила: — Театральное представление и в деле убийства великолепно удалось Берти Янгу, а его познания в травах помогли ему сделать своё шоу максимально красочным.

«Для ведьмака сплести рвотное заклинание — дело одной секунды», — поняли её намёк посвящённые слушатели. Посвящённые, к которым не относилась миссис Янг, которую муж не счёл нужным просвещать относительно своей видовой принадлежности.

— Если суд не имеет ничего против, я хотел бы сделать заявление, — хрипло произнёс арестованный ведьмак, удерживаемый полицейскими.

Брэд Кэмпбелл холодно посмотрел на него, прищурился и предупредил:

— Суд не возражает, но всё, что вы скажете, может быть использовано против вас. Вас никто не принуждает к выступлению, и если вы желаете сделать его, то делаете это исключительно по вашей доброй воле.

— Да, я понимаю это. Адвокат представила меня хладнокровным дьяволом, но мой мотив для убийства Нелли тот же самый, что вы приписывали Хью: дикая ревность. Я влюбился в неё, а она отвечала язвительной насмешкой на мои признания и советовала хранить верность молодой жене. Той ночью я услышал звуки из окна её спальни, когда пришёл на кухню выпить таблетку: окна моей кухни выходят на ту же сторону дома. Я точно знал, что Хью ещё не вернулся из командировки, и понял, что у Нелли свидание с любовником. Всю ночь я думал: если она решилась на измену, то почему не со мной?! К утру решил, что должен задать этот вопрос ей в лицо. Я не планировал убивать её! Она сама виновата, что насмехалась надо мной! Она сказала, что решила остановиться на самом лучше варианте признанного мастера секса, до уровня которого мне никогда не дотянуться!

Вэл поморщилась, лицо судьи тоже неприязненно застыло. Со стороны миссис Янг донеслось злобное шипение. Брэд Кэмпбелл решительно стукнул молотком по столу: