"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 1050

— Народ готов, ваша честь.

— Защита готова, — бодро отрапортовала Вэл.

— Приступайте, — приказал судья Кэмпбелл. — Напоминаю, что на предварительном слушании от обвинения требуется только одно — доказать, что было совершено преступление и есть резонные основания полагать, что его совершил обвиняемый. Господин окружной прокурор, можете вызывать свидетелей.

Первым был вызван инженер, представивший план размещения квартир в доме Энсли и подробный план расположения комнат в квартире убитой. Он показал, что данная квартира является торцевой, расположена на первом этаже и соседствует по площадке только с семьёй Янгов. Вэл внимательно рассмотрела оба плана и без возражений согласилась с присоединением их к материалам дела.

Следующим свидетелем обвинение вызвало Берти Янга. Ведьмака Вэл впервые видела воочию, и на первый взгляд он подтверждал впечатление, созданное о нём на основании слов его жены: мистер Янг выглядел как человек слабый, нервный, неуверенный в себе.

— Тони, как думаешь, какие качества прежде всего отличают успешного торговца недвижимостью? — тихо-тихо спросила Вэл, пока свидетель, запинаясь и постоянно дожидаясь наводящих вопросов помощника прокурора, рассказывал о том, как вошёл в открытую дверь соседей и обнаружил Энсли с ножом в руках у тела мёртвой супруги.

— Умение общаться с людьми, а ещё — умение преподнести себя и показать лицом продаваемый товар. Ещё, пожалуй, ум, находчивость, напористость, а что?

— Думаю, как Янг умудряется работать риэлтором, успешно продавая и сдавая в найм квартиры, если он не способен связно выстроить свою речь в суде? Агенты по продажам прекрасно умеют работать на публику, для них даже судебное разбирательство — повод сделать себе рекламу. Когда помощник прокурора спросил его о месте работы, Янг сказал название конторы без уточнения, чем она занимается, а должен был бы изречь нечто вроде: «Я ведущий специалист агентства по продаже недвижимости. Величественные виллы, очаровательные коттеджи, уютные квартиры — это наш профиль».

— Ты забываешь, что он был неравнодушен к убитой, а нужно быть очень хладнокровным человеком, чтобы использовать к своей выгоде смерть близкого человека.

— Как раз о его чувствах я не забываю, — возразила Вэл, — однако он явно старается не привлекать внимание к своей профессиональной деятельности.

Свидетель закончил отвечать на вопросы Дерека Ривза, сообщив, что прибежал домой и обо всём рассказал жене.

— У меня всё, — сказал помощник прокурора. — Перекрёстный допрос?

— Да, — подтвердила Вэл. — Свидетель, скажите, как давно вы заходили в квартиру обвиняемого до субботнего утра? Вы были там в пятницу? В четверг? Ранее?

— Протестую против вопроса как неуместного и не относящегося к делу, — подскочил помощник прокурора.

— Вы задавали свидетелю вопросы о том, насколько близко он был знаком с соседями, мой вопрос из той же области.

— Протест отклонён, — постановил Кэмпбелл. — Свидетель, отвечайте.

— Я… я… не помню точно, кажется, неделю назад. Вы лучше у жены моей спросите, когда я у соседки был.

По залу пронёсся оживлённый смешок, прокурор презрительно усмехнулся. Вэл внимательно посмотрела на ведьмака и сказала, что вопросов больше не имеет. Дерек Ривз объявил, что вызывает миссис Янг. Жена ведьмака усаживалась на свидетельское место, сияя в зал ослепительной улыбкой. Женщина была накрашена, причёсана, разодета в дорогое платье и выглядела куда презентабельней своего супруга. Она показала, что они с мужем уже много лет являются соседями Энсли и хорошо знакомы с ними, что в пятницу незнакомых людей у дома и в подъезде она не встречала и никаких звуков за стеной не слышала.

— Я была уверена, что Нелли рано легла спать — она всегда ложилась спозаранку, когда муж уезжал в командировки, говорила, что так легче перенести одинокие вечера. Она вообще старалась занять себя хоть чем-то в отсутствие мужа. Стоило ему уйти за порог, как она начинала генеральную уборку: сдавала в химчистку ковры, намывала окна, полировала двери. Если я видела, как Нелли вытряхивает коврик у входной двери, начищает медную ручку и номер квартиры, то точно знала: Хью опять уехал.

Говорливую свидетельницу остановил помощник прокурора, сурово попросив вернуться к показаниям о событиях субботней ночи и утра.

— Как прошла ночь с пятницы на субботу? Вы крепко спали и ничего не слышали?

— Слышать ничего не слышала, но нормально выспаться мне не дали: муж плохо спал, постоянно ворочался и уходил на кухню выпить таблетку.

— Протестую, это показания с чужих слов! — поднялась Вэл. — Вы не знаете, где именно был ваш муж, вы же находились в полусне и не покидали постели. По факту, ваш муж отлучался ночью из спальни, но вы не знаете куда и на какое время.

— Явно недостаточное, чтобы переспать с соседкой, если вы на это намекаете, госпожа адвокат! Я слышала, что несчастная Нелли последнюю ночь своей жизни провела с любовником, но им точно не был мой Берти. Я за мужем слежу строго, знаете ли! — огрызнулась миссис Янг под смех в зале. — Ночью он вернулся практически сразу.

— И плохо спал?

— Да, постоянно ворочался, но больше никуда не отлучался.

— А утром?

— Сказал: «Ты спи, а я пойду завтрак приготовлю».

— И закрыл дверь в спальню?

— Естественно! Когда человек хочет дать жене выспаться, он закрывает все двери, чтобы не тревожить её грохотом посуды.

— Если госпожа адвокат закончила внеплановый перекрёстный допрос, то мой помощник попросит свидетельницу рассказать суду об утренних событиях, — ехидно протянул окружной прокурор.

Извинившись, Вэл села, а миссис Янг недовольно поджала губы и скучным голосом поведала о том, как в квартиру ворвался взбудораженный муж и сообщил об убийстве.

— И что вы сделали?

— Я позвонила в полицию.

— Спасибо, у меня всё.

— Перекрёстный допрос, — вновь поднялась Вэл, и свидетельница наградила её неприязненным взглядом. — На этот раз Нелли Энсли тоже затеяла уборку в отсутствие мужа?

— Да.

— И натирала ручку на дверной двери? В какой именно день, не припомните?

— В четверг вечером, мы как раз уходили в гости.

— Благодарю. И ещё одно: ваш муж советовал уточнить у вас, когда в последний раз он по-соседски заглядывал к Энсли. Не вспомните?

— Отчего же, вспомню: это было как раз перед отъездом Хью, они приглашали нас на чай.

— В четверг, когда вернулись из гостей, вы к Энсли не заглядывали?

— Нет, конечно, была уже ночь!

— А в пятницу вечером ваш муж во сколько вернулся с работы?

— Как всегда, в шесть часов. Я встретила его у подъезда, и мы поехали в театр. Поздно вечером, когда вернулись, тоже к соседке не ломились, а сразу ушли к себе.

— И ваш муж плохо спал?

— Да, я это уже говорила!

Дальнейшим свидетелем был вызван командир полицейского наряда, прибывшего на место преступления. Командир показал, что по указанному адресу было обнаружено мёртвое тело миссис Энсли и рядом с ним — её муж с орудием убийства в руках.

— Протестую, в тот момент свидетель не мог знать, что в руках моего подзащитного именно тот нож, которым убили миссис Энсли, — возразила Вэл.

— Протест принят. Измените форму ваших показаний, — обратился к свидетелю судья.

Полицейский показал, что увидел в руках обвиняемого окровавленный нож и что этот нож позже был признан орудием убийства. После показаний патологоанатома и эксперта по холодному оружию нож был приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства. Также материалы пополнились записями видеокамер, установленных на доме Энсли и зарегистрировавших, как он выходит из машины перед самым моментом убийства, фотографиями тела убитой и капель крови на полу. Далее обвинение убедительно доказало, что в квартире в роковое утро больше не было никого, кроме обвиняемого. Не умолчало и о наличии у Хью Энсли серьёзного мотива для убийства супруги: пораньше вернувшись домой, он обнаружил в квартире следы ночного визита любовника жены.