"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 1000

– Я-то полностью с ними согласен, как и инкубы моего отделения: они часто сетуют на то, что рефлекторные всплески силы мешают в работе и в деловых отношениях с сотрудницами полицейского департамента. О чём говорить, если буквально на днях сорвалась засада, устроенная на зельеваров-нелегалов, лишь по причине того, что одна из сидящих в этой засаде женщин потеряла голову от аромата сидящего рядом коллеги! Месяц работы дракону под хвост! Море объяснительных, громовой ор шефа и выговор лично мне за непредусмотрительность. Впрочем, тебе-то можно не расписывать картину в красках, у тебя самого с лихвой хватает проблем с сотрудницами.

– Особенно с теми, что вначале выкачивают из меня стакан крови, потом мудрят с ней, выделяя какие-то фракции, а затем предлагают вколоть обратно в вену полученную ими гадость, – пробурчал Эрл, невольно потирая место укола, хоть следа от иглы давно не осталось.

Остолбеневшему капитану полиции помешали ответить звонки двух телефонов, раздавшиеся практически одновременно. Шону позвонил дежурный, Эрлу – его специалист по связям с общественностью, неустанно держащий руку на пульсе событий. Переданные ими сведения сводились к тому, что на ведьмочку Викки совершено нападение. К счастью, грамотно сработали телохранители, негласно приставленные полицейским департаментом к подругам Элен Янген, и непоправимой беды удалось избежать. Однако Викки доставлена в больницу с множеством глубоких порезов, а к штату работающих с ней врачей уже присоединился судмедэксперт Джейк Миллер.

– Но это ещё не всё, мастер, кое-что вам надо увидеть собственными глазами, – мрачно заключил Денни свой рассказ.

Этим «кое-что» оказалась фотография Элен, сделанная на улице, издалека. Её фигура на снимке была изрезана лезвием, а вместо глаз светились прожженные в бумаге дырки. Фотокарточка была найдена детективами на месте нападения, и она была явно намеренно брошена там.

– Следы, оставленные напавшим, идентичны тем, что имелись на телах всех трёх жертв, – подтвердил Джейк, выйдя из операционной, где врачи заканчивали зашивать раны Викки.

Два детектива, обеспечивавшие безопасность ведьмочки, покаянно повторили свои показания: неизвестный вихрем вылетел из-за угла, нанёс скользящие удары и молниеносно скрылся. Они не успели всмотреться в силуэт, а преследовать его не смогли, так как оказывали первую помощь истекающей кровью пострадавшей и вызывали бригаду скорой.

– Викки очень повезло: ещё миллиметр в сторону – и маньяк вскрыл бы ей сонную артерию, – зло процедил Джейк, стягивая резиновые перчатки. – Бедняжка не скоро сможет говорить и давать показания – сильно разорвано горло. Впрочем, она вряд ли смогла запомнить что-то важное за один миг, если даже копы-оборотни не успели среагировать.

– Стив, вы отсмотрели камеры видеонаблюдения, выходящие в проулок, где напали на ведьму? – Шон обратился к инкубу, прерывая его грозное рычание в телефон: «Сиди дома и никуда не суйся, Марго! Твоя подруга уже вволю поэкспериментировала!»

– Нет там камер, – отрезал детектив, – но тёмный тупичок недалеко от переулка весь провонял ведьминскими зельями: там пряталась та, что ожидала появления Викки. Сейчас запахи собирают специальными впитывающими приборами, потом их разложат на фракции и ведьмы помогут определить, какими именно зельями пахнет. Странно, что клинок не покрыли смертельным ядом, чтобы гарантированно убить Викки прямо на месте, без шанса на спасение.

– Очевидно, на этот раз целью маньяка было не убить, а запугать, а ещё – вывести из равновесия моего биофизика, – зло прошипел Эрл.

Вытащив из-за пазухи список демониц, Шон велел своим детективам:

– Немедленно выяснить местонахождение тех, кто отмечен галочкой! Версия убийцы-ведьмы – не единственная версия следствия, а зельями может благоухать любой Иной.

– Откуда взялись галочки? – заинтересовано присвистнул напарник Стива, демон Клайв.

– Оттуда, – буркнул Шон. – Работаем, а не болтаем!

...

Днём тех же суток.

Юного эльфа, неудачно влюбившегося в суккуба, шеф Элен оставил в своих клиентах, но велел ей забронировать за ним палату на четвёртом этаже: доктору Хэллу решительно не понравился мрачный настрой молодого Иного.

– Неустойчивая психика и возможность развития тяги к суициду, – озабоченно пояснил он личной помощнице. – При обострении симптоматики придётся срочно отправлять в стационар под наблюдение – поставь в известность Розу Моисеевну.

Таким образом Элен оказалась под пронзительным взором травянисто-зелёных молодых глаз, ярко выделяющихся на морщинистом лице.

«В случае с психиатром хоть понятно, для чего воссоздаётся образ женщины, умудрённой летами», – думала про себя Элен, объясняя цель своего визита в вотчину древней ведьмы и с любопытством наблюдая за ужимками сопровождающей её Феньки.

Впервые узрев знаменитого психиатра Иных, кошка вытянулась стрункой, поставила уши торчком и растопорщила усы, наставив их вперёд. Постояла в отдалении, заинтересовано подёргивая кончиком вытянутого хвоста, и осторожно продвинулась вперёд, мягко ступая лапками, высоко поднимая их при каждом шаге и то и дело замирая на месте то с одной, то с другой поднятой лапкой. Ведьма изволила обратить на неё внимание и снисходительно улыбнуться, что ускорило продвижение Феньки и придало ей смелости подойти вплотную, приподняться на задних лапках и потереться головой о ноги Розы Моисеевны. Поурчать и потоптаться лапками в знак особого уважения, а потом совершить круг почёта у кресла, подняв хвост трубой.

– Очаровательная прелесть твоя кошечка, Элен, – озвучила оценку глава психиатрического отделения. – Много предложений о знакомствах с мальчиками-фамильярами?

– Уже много, – кивнула Элен, которой названивала не только хозяйка Тигрёнка, притащившего чайку в директорский кабинет, но и многие другие представительницы ковена, прознавшие об итогах проверки в академии.

– Слышала, охране центра разрешено пропускать ведьм с котами-фамильярами только, если те сидят на крепком поводке, а спускать их на прогулку в нашем парке строжайше запрещено.

– Это правильный запрет, а то мусора много в директорский кабинет таскают в качестве подношений, – вздохнула Элен.

– Так твоя кошка выбрала кого или нет ещё?

– Откуда ж мне знать, она со мной не говорит, – развела руками непутёвая хозяйка потомственного, как выяснилось, фамильяра.

– О-ооо, как всё запущено, – ехидно протянула ведьма, записала эльфа в раздел «ожидаемое пополнение» и так решительно предложила вместе пообедать, что никому бы не пришло в голову отказаться.

За столом уютного ресторанчика, расположенного на территории со стороны релакс-центра, Роза Моисеевна внимательно осмотрела Элен с кошкой на коленях и обронила задумчиво:

– Лет сто мне не встречались Иные, которые не знали бы с рождения о том, что они Иные.

– Так я, может, всё-таки не... – Элен осеклась, когда взор её собеседницы сверкнул откровенной насмешкой.

– Рискуешь попасть ко мне на лечение с диагнозом «неспособность признать очевидное», – с иронией предупредила психиатр. – Довольно странно для девушки, ведущей себя весьма рассудительно во всех других трудных ситуациях, в которые умудрилась влипнуть.

– Это в каких? – кисло спросила Элен, не сомневаясь в ответе, и Роза Моисеевна подтвердила:

– Спровоцировать внимание к себе маньяка и охотников на ведьм, пробудить чувства в высшем инкубе – это всё ситуации из разряда "хуже не придумать". И если с преступниками тебе помогут справиться, то с мастером придётся уживаться самой.

Опустив голову, Элен тщетно старалась перебороть жаркий румянец и невольные слёзы от мысли, что «уживаться» как раз не придётся: как поймают маньяка, так она сразу вернётся в свою квартиру, а чувства инкуба... они слишком преходящи, чтобы волноваться о них, следует больше побеспокоиться о своих.

Её реакцию поднаторевшая в психологии ведьма расценила верно и пробормотала себе под нос:

– Влюбиться в инкуба – это очень далеко за гранью разумного и куда сквернее разряда "хуже не придумать".