В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 89

Еще несколько дней мы приводили город в порядок. Никакие трудности не могли привести меня тогда в уныние, если бы посланники не сообщили мне, что Млады больше нет в Пскове. Мне не о чем больше было печалиться. Но мне никто ничего не мог сказать, мы не знали, где она в это время могла оставаться.

Она была такой маленькой и беззащитной. От радости недавней победы не оставалось больше следа. Я потеряла покой и сон. Все покрылось мраком.

Время шло, но никаких известий о ней не было. Не слишком ли жестоко нам придется заплатить за эту победу? Она словно бы сквозь землю провалилась в тот день роковой. И жизнь для меня в один миг оборвалась.

Изяслав переживал из-за дочери очень сильно. Я не помню, что делала и где была в те страшные дни. Но он думал только о городе своем. Это заставило нас еще больше отдалиться друг от друга. Хотя я и знала, как ему этот город достался, что ему пришлось пережить. А девочку он видел только от случая к случаю, ему некогда было о ней думать.

Но в те печальные дни я снова носила под сердцем ребенка. Что может быть хуже и лучше этого? Ничего. И мой еще не родившийся ребенок должен заменить мою дочь. Я даже и не ведала, где она тогда была, что с ней там случилось.

Если в чем-то и было чародейство Всеслава, то только в одном. Я знала, что это ребенок Гаральда. Та прекрасная связь и ночь, которую мне не забыть никогда, не прошла для нас бесследно. И я была бы рада тому, что все так получилось, если бы не Милена.

Я не говорила Изяславу об этом. Только когда он стал собираться в поход, я поняла, что должна ему во всем признаться. У меня тогда были дурные предчувствия. Он выслушал меня и печально улыбнулся.

– Значит, останется наследник.

Но мысли его были далеки от всего этого. Так мы и простились тогда. Я не могла даже последовать за ним, потому что должна была заботиться о ребенке короля. Все повторялось в этом мире. Когда-то первая из нас родила королю наследника и первого князя для новой Руси. Я оказалась в таком же положении теперь. И теперь мой сын, если родится сын, тоже король грядущего. Хотя, скорее всего даже сам он о том ничего не узнает.

Много позднее, когда все было конечно, я узнала, как и что там случилось.

Святослав, Олег и Борис остались без княжеских наделов. Тогда они и объединились против Всеволода и захватили Чернигов все вместе.

Тогда Владимир и обратился к великому князю Киевскому. Я не знала, как к нему относился Изяслав. А он пошел на помощь к нему. Сражение оказалось роковым и очень жестоким. Но еще какое-то время мы ничего не ведали о том, что происходило.

Я обращалась к священникам, но никто из них ничего для нас так и не сделал.

Всеволод гордился поддержкой Изяслава, но что-то все время говорило мне о том, что я его больше не узрю никогда. Чародей оказался значительно слабее, чем озверевшие его союзники. Это было непонятно и жестоко. Сколько я не думала о том, но не могла понять, как родичи могут сражаться друг с другом, зачем они снова рвутся в сражение. Все сметалось на этом пути.

«Почему мы должны творить насилие?» – спрашивала я, что останется в наследство их сыновьям, появления на свет которых они так ждали?

Но хотелось ли кому -то из них заглянуть в грядущее? В этом я сомневалась.

Глава 18 Проводы

Я не помню, что делала и что чувствовала тогда, в те роковые дни. Но на свет появилась моя вторая девочка. И несколько дней на остальной мир я и не смотрела даже. Роды в грозовую ночь оказались очень тяжелыми. Но я не могла умереть и потерять этого ребенка, он был единственным и слишком мне дорог. Но из боли и кошмара, в котором оказалась, выбралась я с большим трудом.

Хотя уже через день появился гонец с дурными вестями. Он и рассказал о сражении и смертельной ране Изяслава. Ему удалось перебраться на другой берег, где он и умер на руках у своих воинов. А к Киеву двигались его вероломные братья. Они еще где-то остановились. Но пока они пытались друг с другом договориться и спорили о том, кому достанется этот град, мы в третий раз должны были бежать в Псков. Хотя, как вскоре выяснили, там тоже было опасно. Я знала, что без князя и наследника в столице нам не удержаться. А после гибели князя надеяться было не на что. Но мне еще предстояло встретить тело князя и проводить его в последний путь, кто кроме меня мог сделать это тогда?

Все происходило в дикой спешке, я и оглянуться не успела. Священник был моложе и красивее, чем хотелось, от него исходило спокойствие. Меня не волновало ничего из происходящего. Я думала почему-то о княгинях, которые шли в костер за своими мужьями, и жалела о том, что не могу так поступить. Я понимала, что страшно виновата, оставив свою дочь на произвол судьбы. Но разве не князья и мужи наши были повинны в том, что мир стал таким ужасным, так тошно было там жить? Мы расставались с детьми и замирали от ужаса, думая о них в одиночестве. От моего дыхания в это время метался огонь свечи. Мне казалось, что кто-то рядом дышал и даже разговаривал. Хотя Изяслав был давно мертв.

Я не знаю, сколько времени простояла перед огнем, даже не замечая усталости. Но ребенок пронзительно заплакал. И я отстранилась от тела мужа. Жизнь продолжалась вопреки смерти. И она могла показаться восхитительной вопреки всему. Мир превратился в прах, чтобы из него родилось что-то новое, еще неведомое. Но наши враги могли нагрянуть в любой миг. Тогда нам пришлось бы туго. А мой муж заслуживал того, чтобы его похоронили по-людски. На рассвете я остановилась на перекрестке. С нами было только несколько воинов и служанок. Что ждало нас впереди? Понять это было невозможно. Я не могла знать увижу ли Младу? А если нам никогда так и не придется встретиться? Но надо было двигаться вперед, больше медлить было невозможно.

В Пскове нас приняли как родных. Там я и узнала о гибели короля Гаральда. Говорят, он отправился вместе со своей королевой на земли бриттов – успокоиться он никак не мог до самого конца. Да и не умирали в своих покоях герои – напрасные сетования. С Изяславом они погибли в одно время. Как странно было это знать и продолжать жить. Кроме малого ребенка со мной больше никого не оставалось.

Часть 9 Милена

Глава 1 Монолог Милены

Я всегда была таинственным созданием не от мира сего. Сколько себя помню, меня возили с одного места на другое, словно бы жизнь – это вечное путешествие по бескрайним нашим землям. Но оказывается другие дети жили на одном месте, никуда они не ехали. Но об этом я узнала позднее.

Сначала это меня томило, но со временем увлекло несказанно.

Я помню женщину, которую называли Радой. Она все время появлялась в моих воспоминаниях. А вот моя мать стерлась из памяти, я никогда не могла ее припомнить, сколько ни старалась. Это меня очень сердило. И лицо отца я не помнила совсем. Если оно вдруг мелькало в памяти, то мгновенно исчезало без следа. Так было почти все время. Но это самое ранее детство, потом все обрывалось. Слишком многого я не знала и не понимала, никто мне объяснить и рассказать этого не мог.

Случайно в разговоре я узнала, что проклятый чародей изгнал отца из его мира. Никто не верил, что он туда вернется. Чародей был силен, отец – слаб. Это открытие поразило меня, как гром среди ясного неба. О нем говорили слишком много служанки, бывшие рядом часто, что-то делавшие в доме. Но прежде чародеи только помогали князьям, они никогда не выступали против них. Такое случилось в первый раз и произошло именно с моим отцом. Этот Чародей готов был воевать со всем остальным миром. Хорошо, что он был далеко от нас. Я не могла с ним встретиться, так мне казалось.

Я поминала древнюю богиню Ладу, просила ее, чтобы она удержала его и забрала к себе в Ирий. Но порой мне хотелось отыскать злодея и взглянуть в глаза того, кто безжалостно изломал нашу жизнь. А потом наступили самые мрачные дни.