В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 82

Теперь она холодно и презрительно на него взирала, словно видела в первый раз, и он не стоил ее внимания. Он же стремился всей душой к той, которая его отвергла, это было видно всем, кто тогда на него мог взглянуть.

Такие вот страсти разгорались в полной тишине. А так как Эрик давно был в могиле, то она маялась от страшного одиночества, считала себя несчастной и покинутой. В такие дни в мире, который она все еще считала чужим ей было особенно скверно. Но и я ничего не могла ей простить. А потому решила, что как только окажусь в городе, так о ней и забуду. Никто больше не сможет меня удерживать рядом.

Но отчего я так злилась? Мне надо было просто забыть о ней и жить дальше. Но тревоги не оставляли, и я чувствовала, что все это будет сделать не так просто, как хотелось бы сначала. А если ничего не переменится, все будет таким же неопределенным, горьким и странным.

Вскоре оказалось, что надежды мои были напрасными. И в столице все навевало самые горькие чувства. Эта женщина, ставшая моей матерью, была нашим проклятием.

А потом и того хуже – Люк совсем исчез куда-то. Я не знаю, почему это известие так расстроило меня и княгиню. Но и она чувствовала себя совсем уж преданной и несчастной. Думаю, из-за этого она и умерла очень рано и как-то очень быстро. Только тогда он и вернулся. Но мы узнали, что в Чернигове матушки и след простыл. Она оказалась очень сильной и страшно упрямой.

Я слушала и не понимала, почему она оттуда сбежала. Разве не привыкла она считать этот город своим? Но она решила, что должна быть где-то в другом месте. Только где и зачем? Мы думали о ней, ждали каких-то известий.

Люк был уверен, что она вернется назад, что она не может бросить нас просто так и забыть, словно нас и нет в этом мире.

А потом мы поняли, что с ее исчезновением утихли и все страсти, из-за которых мы так страдали. Ничто о ней не напоминало и с ней не связывало, мы могли бы жить спокойно.

Люк между тем отдалялся, становился все более замкнутым и несчастным. Он попросил, чтобы его отправили в какие-то дальние уделы. Князь его туда спокойно отпустил. Он уехал подальше, чтобы забыть обо всем, что было, ему надоело все, что окружало всех нас. А время было мирным, никуда не собирался пока князь со своей дружиной. Но провожая его, я понятия не имела, что он и он больше не вернется назад никогда. Сколько мы не пытались узнать, но так и не поняли, где и с кем он в то время оставался.

Правда, говорили, что он встретил мою мать, а может быть и сам ее разыскал, кто его знает, и оставался все это время с ней, у нее на службе, вернее у дальних, удельных князей, которые старались быть подальше от столицы и от Ярослава. Но княгиню это известие уже не застало в живых, а остальные приняли его спокойно.

Глава 4 Все меняется

Княгиня умерла, одна, в чужом мире. Я осталась совсем одна. Похоронена она была по христианским обычаям, которым так противился весь мир. Да и сама она новому богу не верила, только усмехалась, когда говорила со священником. Но кто и где мог верить в эти дикие и страшные сказки, когда у нас были такие удивительные и красивые свои боги? Это только княжеский каприз, который терпели все, кто его окружал, не больше того.

Княгине завидовали многие, но только я и несколько близких ей девиц из свиты знали, какой она была несчастной, равнодушной, порой просто забытой и заброшенной в этом красивом и пышном, но таком неуютном мире.

Получила ли она то, что хотела, когда покидала может и не такой богатый, но родной свой дом?

В первое время я очень тосковала без нее, рыдала ночами, бродила в одиночестве, стараясь уйти как можно дальше от дворца, сидела около ее могилы. И в такие часы часто мне казалось, что она где-то рядом. Только не во дворце, где было пусто и тоскливо.

Князь Ярослав не обращал на меня никакого внимания, как и всегда прежде, когда наши взгляды изредка встречались, я испытывала то ярость, то ужас. Хотелось спрятаться и не показываться ему на глаза. Но я испытывала вину перед княгиней, он никогда не причинит мне зла. Так мы и жили поблизости, в одном дворце, но словно бы в разных мирах. Да и дворец был огромен, там было где спрятаться от великого князя.

Ярослав был стар и утомлен в то время, пережил многих, кажется ему надоело все, что он еще видел вокруг. Тогда я и подумала, что люди должны умирать вовремя. А еще я думала и гадала, что же будет со мной, когда его больше не будет в этом мире, куда мне деваться, что делать?

То, что пока своей силой и хитростью удерживал князь Ярослав, наверняка рухнет в один миг. Что тогда всем нам останется?

Глядя на его сгорбленную фигуру, я все больше об этом задумывалась.

Кажется, в это время мне приснился сон. Я видела княгиню точно такой, какой она была и в жизни, в белом с украшениями наряде, странно сиявшей от того света, который лился вокруг нее. Она была доброй и ласковой в том моем сне. Она хотела только одного, чтобы я стала женой ее любимого сына Изяслава.

– Но как я могу сделать это, князь никогда не согласится на такое, – вырвалось у меня, ведь он женат на венгерской принцессе.

Я знала и ей это было прекрасно известно, что он женат на дочери короля венгров. Но она мне тогда ничего не ответила, только улыбнулась загадочно, словно ей было известно что-то такое, о чем все мы еще не знали.

Разве не потом порой к нам и приходят покойники – хотят что-то рассказать и показать. Я не знала, что и как будет дальше, только и сна этого забыть не могла. Кто бы усомнился в том, что он сбудется. И раз о том говорит княгиня, да с того света, то сон точно сбудется.

Все быстро переменилось. В те дни у нас снова появилась Рада. Я не ждала и не хотела ее видеть тогда. Но она просила у князя позволить ей остаться в городе. Она напомнила о своей матери и не красивом поступке покойной княгини. Это подействовало на князя Ярослава, и он позволил ей остаться.

Я не знаю, чего ей тогда хотелось, но я все время чувствовала себя в опасности. Моему покою очень быстро пришел конец. Черниговский князь радовался, что моя сестрица перебралась сюда. Наверное, ему с матушкой моей и сестрицей несладко приходилось, но я не стала его ни о чем спрашивать, когда мы столкнулись в княжеском дворце, оказывается он тоже был тут в то странное время.

Я узнала тогда, что моя мать счастлива с Люком в той глуши, им не до кого больше не было дела, эти двое жили только для себя и друг для друга.

Я считала это страшно несправедливым. Но кажется Рада страдала еще больше – ведь она гордилась матерью и не понимала, почему та бросила ее и даже не появилась, чтобы взглянуть, что с ней творится. Но я не понимала другого, почему из-за этой женщины она решила мстить мне, за что собиралась изводить нас? А ведь я была так одинока, что любая подруга, даже и соперница, была для меня тогда подарком судьбы. Но я была так несчастна, и все время ждала какого-то нового удара. А ведь еще старуха- нянька говорила, что когда чего-то плохого ждешь, то оно всегда исполняется.

Глава 5 Явление героя

Князь Изяслав, сын моей княгини любимый и единственный наследник князя Ярослава, был женат. Венгерская принцесса была предназначена ему чуть ли не с рождения – это знали все, кто интересовался тем, что происходит в княжеском дворце. Но с тех пор, когда был заключен выгодный союз прошло немало времени и все переменилось. Больным и немощным был и его ближайший друг и союзник – польский король Болеслав. Тот и отдал стол своему сыну, понимая, что сам не может больше править, и привлекает к своим землям молодых и сильных соседей.

Не нынче, так завтра захватят они и поделят его удел, тогда вовсе ничего ему не останется. Но понял он, что и на нового князя русичей (а он был единственным наследником) не было у него никакой надежды. Тогда князь Изяслав с небольшой своей дружиной, растерянный и несчастный и вернулся назад в Киев.

Я чуть не лишилась чувств, когда снова увидела его и обо всем узнала. Сон не был случаен. Моя княгиня просто предупредила меня о том, что должно было со всеми с нами случиться. Сам княжич был замкнут, ни на кого не смотрел. Да и все тут оставили как-то его в покое. Но все видели и другое – дни великого князя сочтены, он и без того задержался в этом мире.