В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 58

Я не стала спрашивать ее о себе, об Орме, о Ярополке. Наверное, она переживает из-за брата, и видела, что там произошло тогда. Но тем страшнее было мне услышать:

– Я рада, что его больше нет, могло быть и хуже, значительно хуже. Но отец не успокоится, пока не расправится с Ярополком или сам себя не уничтожит.

Она внезапно замолчала и ничего больше не говорила о родичах.

Я была не робкого десятка, но тогда испугалась и никак не могла отойти от чувства страха. Фраза о том, что никто не выйдет сухим из воды, тоже запала в память.

А потом было мучительно ожидание, Ярополк вздрагивал и терялся, когда случалось что-то необычное. Я терялась, когда приходилось сталкиваться с Владимиром. Он так странно на меня смотрел, словно готов был голову оторвать. Наверное, матушкины заклятия действовали, он не мог до меня дотянуться, и сам дивился тому, но ведь она предупредила, что так будет не всегда. Я поняла, что такое ненависть, стоило только на него взглянуть. Я понимала, что если он встретит колдунью посильнее матушки и она согласится ему помочь, то худо мне будет.

Он забыл обо мне, когда устремился к дочери Рогволода, которая была обещана Святославом Ярополку, и раз тот медлил, то он должен был получить эту девицу. Ему нужна была гордая и надменная Рогнеда, и дружина ее отца, и земли их для начала, потому что тут мало что ему светило, пока были живы братья, ведь еще подрастали и Борис с Глебом, и им нужны были уделы тоже.

Но говорят, что там он получил от ворот поворот, она на весь мир назвала его сыном рабыни.

Впрочем, Рогнеда не понимала упрямства и силы сына рабыни, который должен был все завоевывать сам. И вскоре и отец, и брат ее были убиты им же, а она оказалась пленницей, что не было взято по доброй воле, теперь оказалось в плену.

Мне это показалось каким -то знаком, моя судьба должна быть такой же, и лучше было учиться на ее ошибках, а не на своих собственных. Я была под таким же ударом, сын рабыни не успокоится.

Когда мы снова встретились в полночь с Афанасием, я услышала, как матушка беспокойно бродила по комнатам, натыкаясь на какие-то вещи. Но я почувствовала, что в комнате находится и дед тоже. Я услышала его голос. Они говорили о грядущем. Дед был настроен воинственно, напрасно матушка старалась его убедить, что ничего у него не выйдет, Рогволод был моложе и сильнее, и где он теперь?

Он что-то возражал, я не расслышала слов.

– Тебе же будет хуже, – говорила она сердито.

Но он ничего этого и слушать не хотел. Месть стало делом всей его жизни, того, что от этой жизни еще оставалось.

– Ты не можешь убить князя, – говорила она.

– Я ничего не боюсь, мне нечего бояться.

– Живых, наверное, но я говорю об ушедших. Как ты им все объяснишь там?

Мне хотелось понять, пугает ли она его, но разобраться в том я никак не могла.

Они внезапно замолчали, он резко отправился прочь. Я понимала одно – мы

стояли на пороге какой-то большой трагедии и ничего не могли изменить.

С женой Ярополка Анастасией мы почти не разговаривали, хотя она и тянулась ко мне, но мне просто было не до нее. Я не хотела с ней сближаться, я старалась ее избегать, сколько могла. Был только один случай. Я столкнулась с ней и поняла, что избежать встречи не удастся.

– Князь исчез, его нет нигде, – пролепетала она.

Что я могла ответить, чтобы не перепугать ее еще больше. Ярополк не мог бросить просто так своего Киева и скрыться куда-то, он совсем не был похож на отца. Мне хотелось хорошенько подумать о том, как быть и что делать дальше.

Глава 7 Гибель князя

Мы отправились к тому месту, где исчез князь. По дороге нас догнал Олег. Я так давно его не видела и теперь обрадовалась, но мы понимали, что ждут нас не самые приятные открытия.

Бледная и подавленная княгиня двигалась вместе с нами, словно она уже видела то, что было скрыто от глаз. Я рассказывала Олегу о том, что там творилось, пока его не было с нами, о споре матушки с дедом, и даже не задумывалась, что предаю их. Но если они повинны в трагедии, то пусть отвечают.

– Он слишком любил Орма, и все надежды на сына возлагал.

Мне хотелось понять, как к этому относится сам Олег, но это было не так просто сделать. Конечно, он думал и волновался о том, что творилось там.

Кони вздрогнули и остановились, а княгиня устремилась вперед, ее конь остановился перед телом, едва заметным в высокой траве. Она срыгнула с коня и бросилась к нему. Он был мертв, тут не нужно было даже проверять что-то. Мы с Олегом оставались на конях, возвышаясь над Анастасией. Все худшие наши предположения оправились. Пока воины суетились, чтобы перевести тело, мы отправились прочь.

Я заметила, что Олег изменился на глазах, из нерешительного и молчаливого, он стал властным и жестким, мне стало немного страшно, я понимала, что значат такие перемены. Я успела подумать, что он может сделать с дедом, и у него было на это право. И княгиня в запале своем требовала наказания старика. Мне надо было как-то за него заступиться, но я не могла найти таких слов. В тот миг он стал Киевским князем, и сразу же решил наказать всех, и запугать тех, кто возможно собрался бунтовать. Да что там говорить, и прежде он не был со мной особо дружен, а теперь тем более. Я могла бы его понять, после всего на нас свалившегося, если бы не решалась судьба деда. Странная догадка возникла в душе, а что, если дед был в сговоре с Олегом и все сделал, чтобы освободить ему дорогу к столу. Я ни в чем не была уверена. И я не знала, как выяснить, что же происходило за моей спиной, чем это может закончиться.

Матушка вышла к нам навстречу, когда мы возвращались. Олег распорядился о погребальном костре, ему хотелось, чтобы все произошло как можно скорее. Мы ждали того, что он сотворит со Свенельдом, но ничего такого не случилось. Но и самого деда я не могла найти, он куда-то исчез. Но и об этом они могли договориться с Олегом. Поговорить о том я могла только с Афанасием, но и его никак не могла отыскать. Я чувствовала, что должна встать на сторону Олега, из всех зол он был все-таки меньшим. Но я как-то растерялась и словно бы обессилила вовсе. Я знала, что лег выбрал Блуда, но он мне не нравился, я видела черный ореол над его головой, он предвещал беду Я предупредила Олега еще на тризне по Ярополку, но тот так упивался властью великого князя, что не слышал ничего разумного.

Но у него оставалось еще какое-то время, на той же тризне мы узнали, что Владимир тоже бесследно исчез. После разгрома Рогволода он сбежал, опасаясь мести людей из Полоцка, вряд ли они оставили бы все просто так. Говорят его пленница Рогнеда оставалась в Новгороде в то самое время, и за ней пристально следили люди Владимира.

Княгиня радовалась, что ее не отправят за мужем в погребальный костер, а ведь были такие древние обычаи у славян. Говорят, порой княжеские жены добровольно туда шагали. Но это только если их туда толкали те, кто приходил им на смену, чтобы они не мешали править, не поднимали бунта. Наша княгиня оставалась жива и невредима. И как только погас костер, она поняла, что всем ее радостям и власти в этом мире пришел конец, потому что Олег – не Ярополк, он значительно страшнее и сильнее брата.

Мне даже стало ее немного жаль, ведь она все потеряла так быстро. Но если я и сочувствовала ей, то в глубине души торжествовала, потому что у нас все еще было впереди.

.

Глава 8 В новом свете

Мы знали, что все на землях Рогволода было разрушено, а дочь его, Рогнеда, не пожелавшая стать женой сына рабыни, стала пленницей. Она надеялась, что Ярополк придет и освободит ее, вспомнив о воле Святослава. Но и до нее дошли вести о том, что жених ее мертв, надеяться ей больше не на что.

После его гибели Владимир испугался и сбежал за моря к викингам. Он слышал о том, как резво взялся за дело Олег и понимал, что должен пока там оставаться и ждать добрых вестей, а сюда ему всегда успеется, ведь оставались еще Борис и Глеб и только потом он может о чем-то мечтать, надеяться на то, что стол станет его.