В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 17

Еще неделю провел Щек в замке. Мы встречались в саду, беседовали. Потом он заявил, что должен уехать. И после этих слов странная тоска поселилась в душе, словно бы я расставалась с самым близким человеком.

Я понимала, что вместе с ним исчезнет что-то важное и значительное, но удерживать его не могла и не хотела. Наоборот, надеялась, что со временем все успокоится, и все будет так, как и до появления Щека было. Но он был надежным плечом и защитником, чего не скажешь о вечно куда-то уезжавшим Русе. Пусть он уезжает и все идет своим чередом. У младшего брата своя жизнь.

– Ты много для нас сделал в самые трудные дни.

Он только усмехнулся в ответ

Заряна заплакала и надо было ее покормить. Он же вскочил на коня и бросился прочь, не желая больше оставаться. Глядя ему вслед, я не скрывала печали. Если бы он оглянулся, то желание мое бы сбылось. Но он не оглянулся, черт бы его побрал. И я постаралась забыть об этом странном желании. Зачем думать, если все равно ничего не сбудется.

И я почувствовала такое одиночество, совсем как тогда, когда уехал Рюрик. И хотя оставались отец, матушка, Орм, но для меня мир опустел в один миг. Вот и сюда теперь пришла та самая пустота. Только ребенок как-то заставлял держаться и жить дальше. Я должна была вырастить свою девочку, коли дала ей жизнь в таких сложных условиях.

– Меня должны украсть, чтобы муж понял, что я ему нужна, а может и тогда не поймет. У него есть наследник, будут новые наложницы, а я только одна из них, порой помеха на его пути. И будет ли хоть что-то прежним, таким каким было тогда, когда все только начиналось? Но похитителей нигде не было видно.

В замке неожиданно появился Лях. Я встревожилась ни на шутку. Приказала быть осторожными и следить за всем, что творилось. От него ожидать можно было чего угодно, уж мне ли не знать о том. Только, кажется, волнения были напрасными. Он казался смирным. Словно хотел с нами повидаться, или ему некуда было податься. Или убедиться, что с Русом я не сильно счастлива, потешить собственное самолюбие.

– Он так любил тебя, – ухмылялся Лях, – что готов был землю перевернуть, но стоило только братцу нашему явится, и куда что девалось.

– Если бы не Щек, – вырвалось у меня, – то бог весть что еще случиться могло.

– Да кто бы сомневался, он всегда и всех спасал, от него одного только добрых дел ждать и приходится, только потом еще хуже, чем до его появления.

Глава 13 Большие перемены

Лях решил сказать все, что он думает:

– Я может быть таким подлым и сделался, что меньше всего на него хотел быть похожим.

И сразу же он замолчал, сам себя обрывая. Но можно ли было верить всему, что он говорил тогда? Почему я вообще слушала этого человека? Разве он не доказал, что нет и не может быть ему никакой веры? Но Лях перевел дыхание и продолжал:

– Русом я никогда не ладил, но он был силен и не унижал меня добрыми делами, не то, что этот.

Ему не хотелось называть имя младшего брата, словно если он не назовет его, то что-то переменится. Жестом я остановила его, дальше слушать было невыносимо.

– Скажи мне лучше, зачем ты сюда явился?

И снова он усмехнулся, отмечая, что она жестока и злопамятна, – гремучая смесь. Но пока он останавливаться не собирался

– Когда я отвоевал замок, не хуже, чем у других, я верил, что рано или поздно все образуется. Но ничего такого не случилось. В душе оставалась пустота. А все мои возлюбленные ушли от меня, их дети были украдены. И остался я один как перст во всем мире. Мне хотелось посмотреть на вашу любовь и убедиться в том, что другие могут быть счастливы.

Я, как ни старалась, но не могла поверить ему до конца. Но может он и правда раскаивается во всем?

– Я могу тебя понять, но Рус вряд ли, он не любит неудачников.

– Да я сам знаю, что не поймет, но мне хотелось с ним поговорить. И тут он стал как-то поспешно прощаться.

Я почувствовала странное облегчение при этом.

Рус влетел в мои покои через пару часов, после столкновения с Ляхом, он был взволнован и встревожен

– Что случилось? -спросила я, хотя и догадывалась, что ему стало известно о появлении брата

– Я заглянул по дороге в его замок, и слуги сказали, что он умчался в нашу сторону.

– Он был здесь, – спокойно говорила я, – только странный какой-то, он хотел убедиться, что мы счастливы и любим друг друга, но как только увидел меня, ничего не сказал и поспешно уехал

– Я не верю ему, люди мало меняются, а на моего брата это совсем не похоже, могила его исправит. Но может мы просто не хотим это понять и принять?

Рус молчал. Ему не хотелось говорить и даже думать о Ляхе.

– Щек задурил тебе голову своими добрыми делами, и ты готова поверить чему угодно, – отвечал он, – если ты веришь, что мой братец проделал этот путь, чтобы расспросить о чем-то и на тебя полюбоваться, то ты еще глупее, чем я думал

– Ему одиноко, пусто и тоскливо, – отвечала я, – и ты точно так же мчишься порой, куда глаза глядят, как только что-то идет не так, и я остаюсь тут одна, вот и на этот раз он просто убедился в том, что ты точно такой же, и тебя вечно нет рядом. Ты забыл о сыне, совсем не думаешь о дочери. А ведь ни одного вечера не было, чтобы отец не заходил ко мне, когда я засыпала, и только это мне и запомнилось тогда.

Я снова упрекала мужа, хотя это он затеял этот разговор. Нельзя было к нему так относиться, но я ничего не могла с собой поделать. Мне просто хотелось, чтобы и дочка любила своего отца и помнила его все время. Он был просто совсем другим человеком, и с этим ничего не сделать ни мне, никому другому.

Я положила уснувшего ребенка, и сама снова вернулась к нему. И какая-то обреченность была в его взгляде. Он оказался в ту ночь страстен и нежен. Может быть Лях снова подтолкнул его ко мне? Но надолго ли хватит моего гордого и упрямого мужа?

Глава 14 Вернуться назад

Когда через несколько лет я оглядывалась на эти годы, то вспоминала только несколько событий, поездку в Новгород и возвращение домой. Тогда я встретила посла Рюрика и взяла с собой Зарину. Гостомысл, мой сын был еще слишком мал для того, чтобы отравиться в такое путешествие. Он оставался в замке с отцом. И странно его было там оставлять. Но я попрощалась и поспешно отправилась в Новгород. Мария к тому времени уже померла. Арсений, сын Руса, подрос, он был добрым и смелым парнем, не причинял другим неприятностей. Он немного боялся отца, и со временем это не проходило, хотя Рус ничего худого не делал, он поручил воспитания парня своему воеводе Федору, и особо им не интересовался.

А вот ко мне он тянулся, и я с радостью учила его всему, что знала сама. Уж раз я в свое время оставила его, то надо было и отвечать за все, что творилось. Я старалась не показывать, что не его родная мать и не выделяла особо своих детей. Поездка в Новгород стала первым расставанием с ним. Если бы мы могли знать, чем все это закончится, как надолго нам придется расстаться., без всякой видимой причины.

Заряне было 10 лет, она была ребенком, а бабушка ее Умина, быстро старела, на нее грустно было смотреть. Но внучка должна была увидеть ее, запомнить, да и королева тоже пусть узрит внучку.

Я была так поражена увиденным, что долго ни слова не могла произнести. А Умина только улыбалась и ничего не говорила. Она стала расспрашивать дочь о муже, о Ляхе, о Щеке, но никаких советов не давала и не пыталась что-то изменить в ее мире. Кажется, в те минуты она была далеко, просто мать князя Рюрика, такой она и осталась. Странная грусть охватила мою душу, мне не хотелось признавать, что все случилось совсем не так, как тогда думалось. И теперь ничего не исправить.

Рюрик был добр и внимателен к нам, словно чувствовал что-то страшное, словно от него все зависело. Но я и сама старалась как-то примириться с происходящим. Я еще больше удивилась, когда Рюрик стал расспрашивать о Щеке.

– Скажи, ты очень его любишь? – вдруг спросил он.

Я удивленно передернула плечами: