В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 151

– Он никогда не будет счастлив ни с нею, ни с какой другой девицей, – говорила я себе, – но почему это меня должно тревожить?

Глава 7 Среди своих

Бабушка вернулась со свадебного пира поздно. Но я все еще не ложилась спать, и она пришла ко мне.

– И чего же ты ждешь? Ничего там не было хорошего, чужими были, чужими и останутся. Ее немного жаль, забава она для мужей доблестных.

О себе ли говорила бабушка или о княжне, кто его знает. Потом она говорила о том, что мальчишку (это о Симеоне) ей жаль еще больше. Тут я ее никак понять не могла.

– А он -то почему несчастный, делает то, что хочется.

– В тебе обида говорит, но власть, страшная штука, и не волен он поступать как хочется.

Бабушка замолчала, решив, что она сказала и без того много.

А потом и началось, все его сыновья умирали, не успев появиться на свет. Потом он отправил ее назад в ярости, женился снова, и снова то же самое. И тогда стал он смотреть пристальнее на сыновей своего младшего брата Ивана. Он понимал, что им стол княжеский отдавать придется. Новая княгиня была скорее испугана и забита, она все время боялась расправы, и никаких наследников так и не было у него.

А в нашем доме, зато появилась, как снег на голову моя матушка. Вот уж странно было ее здесь видеть, я ее едва признала, а что делать, о чем говорить с ней не ведала вовсе. Ребенка все-таки на руки она взяла, хотя на меня едва взглянула.

– Кто же отец ребенка? – спросила она у бабушки, словно ей это не было известно заранее – это знали все, и она вероятно, только от нас еще раз хотела услышать о том.

– Она как две капли воды на всех нас похожа, ей нужен был княжич, вот и получила.

Вероятно, отца моего она ненавидела по-прежнему, и это никак не давало ей покоя. Я видела, что делает злая память и мстительность с людьми.

– Да, это князь Симеон, а кто же еще, – с вызовом бросила я, и только после этого как-то немного передохнула.

– Он мне не нужен, я не стану о нем думать, и всю жизнь мстить ему не собиралась.

Она не ожидала от меня такого отпора и дерзости, но она вообще не знала меня.

– А если и нужен, все бесполезно, он никогда с тобой не будет.

Я не хотела с ней говорить, моя матушка была чужее всех чужих.

Кажется не только мне, но и бабушке хотелось только одного, чтобы она поскорее уехала. Рядом с нею мы чувствовали себя так неуютно. Когда мы проводили ее, бабушка с грустью улыбнулась:

– Страшно мне за тебя, когда я помру, ты совсем одна останешься. Я сама виновата в том, что твоя мать такая, но ты совсем другая, и это отрадно знать.

Она сама заговорила о смерти, и тоскливо стало в душе моей и горько. Я пыталась утешить ее, но сама готова была разрыдаться

Наверное, бабушка что-то предчувствовала, в то самое время она и слегла, и больше не поднималась. Несмышленый ребенок, и старуха, прикованная к постели, – это все, что у меня оставалось тогда. В тот самый момент и появился Василий. Может быть, и до этого он наблюдал за мной издалека, но этого я тогда не чувствовала, а тут он просто был со мной. Он часто играл с девочкой и распоряжался по хозяйству. Со временем я могла на него рассчитывать, а потом и не обходилась уже без него. Я привыкла к спокойному его нраву и надежному плечу.

Бабушка заметила его появление. Они долго разговаривали друг с другом, но я делала вид, что ничего такого не происходит, он только один из всех. Противоречивые чувства теснились в моей душе. Я точно знала, что лучше мужа мне не найти. Но если он еще не знает, то скоро будет знать, что Анфиса дочь князя, и это казалось неодолимым препятствием для нас.

Тогда снова появился Симеон, никогда еще мы не встречались в условленное время, он всегда приходил, когда ему хотелось этого. Первое, что мне хотелось сделать – это заслонить ее от него.

– У меня не живут сыновья, ты колдунья, наверное.

– Да просто совесть твоя не чиста и все оправдание тому.

– Ты не станешь женой воина, у меня столько воевод, одного моего слова хватит.

– Мне не нужны твои воеводы и слова твои не нужны, Василий нашел меня сам. Много ли у тебя счастья оттого, что ты себе жен по себе выбирал.

Он то усмехался, то злился, но не знал, что ему со мной делать.

Теперь я знала, что отвечу Василию согласием, как только он решит взять меня в жены. И еще я решила, что расскажу ему о дочери. Но я не знала, что Василий слышал этот разговор с князем.

– Почему князь интересуется твоей судьбой?

Что ему было на это ответить.

– Потому что это его дочь.

Это было великой глупостью с моей стороны, но это была правда. Я говорила ему о том, что девочка ни в чем не виновата, и она не должна страдать. Но разве что-то построить на лжи можно?

Глава 8 Любовь и разлука

Несколько дней мы не виделись с ним. Но я старалась его оправдать. Разве не страшно ему, что его невольным соперником стал князь. Только я не собиралась позволять Симеону во второй раз разрушить жизнь мою.

В те дни незаметно бабушка и умерла. Я вошла в ее комнату, и все разом оборвалось и кончилось. А потом шли люди. Я и не думала, что у нее было столько знакомых тут. Суета в те дни в доме нашем была небывалая. Все валилось у меня из рук. И думала о том, как жить дальше. Тогда служанка объявила о появлении князя Симеона. Но я совсем не хотела с ним встречаться. Я не собиралась ни о чем его просить, и не хотела, чтобы он видел меня такой раздавленной и несчастной. Если бы это был кто-то другой. Но дверь комнаты поспешно распахнулась, передо мной стоял Василий.

– Ты от всех прячешься? Князь услал меня. Я не мог прийти раньше.

Тогда я и бросилась ему на шею. Я не знаю, сколько времени великий князь за нами наблюдал. Тогда он и попросил меня стать его женой, еще не видя, что за нами следят. И я согласилась, а куда мне было деваться? Словно у меня был какой-то выбор, так все самой собой и решилось в скорбный тотчас.

Тогда была наша свадьба, я была счастлива, потому что не осталась в этом мире одна с ребенком на руках. И говорила себе, что мне очень повезло, могло все быть значительно печальнее.

На свадьбе не было только матушки, да мы как -то и не подумали, что должны ее пригласить.

Симеон появился на моей свадьбе, странно, если бы его тут не оказалось, он оглядел всех, подняв кубок, пожелал нам что-то и удалился. Потом настал и наш черед. И хотя у меня был ребенок, но я ничего не знала об отношениях и страшно волновалась. Но все обошлось, а потом наступили обычные дни.

Я получила то, что мне было необходимо и нечего было больше ждать. И тогда я почувствовала, что мне все время не хватает чего-то, и однажды я поняла, что матушки.

И был сон, когда она смеялась, и говорила, что я не оправдала ее надежд, она говорила, что они были королевами и всегда оставались рядом с князьями, и только я выбрала себе серую жизнь и серого мужа. И я поняла, что мне нечего ей ответить, хотя ответа никакого и не требовалось.

Я старалась как-то избавиться от такого сна, но он становился все более ясным, и не так просто было забыть то, что снилось тогда. Да и князь Симеон оставался рядом, а если бы его и не было, то Анфиса все время напоминала о том странном, но по -своему прекрасном времени. И ревность к Августе проступала все яростнее, хотя объяснить этого себе я никак не могла.

Я вспомнила, как боялась, что князь может похитить мою дочь, но он всегда оставался непредсказуемым.

Я не сразу заметила, что Василий стал все чаще исчезать из дома. Он видел, что со мной что-то творится и вероятно, даже догадывался что. Он надеялся, что все наладится, но как-то тепла и света в доме нашем не было. И тогда он приходил в ужас. И все яснее становилось, что счастье ускользнуло из моих объятий. И я не представляла себе, что можно сделать для нас.

Свадьба не спасла меня, это было смерти подобно.

Глава 9 В чужом мире

Жизнь продолжалась, но она приносила не много радости, только огорчения и тревоги. Первым моим противником стала подраставшая дочь. Я давно заметила, что в ней было значительно больше честолюбия, чем во мне самой. Она тянулась в княжеский дворец. Я злилась, но остановить ее никак не могла.